Вступительный пир в Хогвартсе начался. Малыши на этот раз забыли о привычном шуме и гаме — они удивленно и перешептываясь косились на двоих новичков, занявших места за длинным столом Слизерина.
— О Мерлин, мне показалось, будто Джеймс Поттер заявился к слизеринцам затеять драку. В конце концов, он всегда славился своей дерзостью, верно? — изумленно пробормотал кто-то.
— Но Джеймс сидит вон там, за столом Гриффиндора, — заторможенно ответил сосед.
— И этот парень с золотыми волосами... неужели он брат Люциуса Малфоя? — с сомнением протянул другой. — Но я никогда не слышал, чтобы у Малфоев было двое детей. Разве их род в последние поколения не передавался исключительно по прямой линии, от отца к единственному сыну?
— Судя по виду самого Малфоя, он понятия не имеет о существовании этого типа. Неужто бастардонец?
— Если бы он был бастардом, вряд ли объявился бы только сейчас, пропустив первые годы учебы.
Шум рос, в то время как за слизеринским столом царило зловещее молчание. Хотя все вокруг вовсю разглядывали парочку нежданных гостей, никто не решался заговорить первым.
Двое чужаков, волею судеб оказавшихся за столом Слизерина, выглядели примечательно. Один обладал точно такой же платиновой шевелюрой, что и староста курса Люциус Малфой; он сидел с непроницаемым лицом, и никто не мог угадать, что творится у него на душе. Внешность же второго была до странного неотличима от лица Джеймса Поттера из Гриффиндора — из-за этого сходства слизеринцы поначалу даже подумали, что ошиблись дверью. Сейчас этот двойник сидел с поистине свирепым выражением лица, и сидевший рядом сосед отчетливо слышал, как тот яростно скрипит зубами.
Вскоре профессор Макгонагалл провела в Большой зал первокурсников. Старшекурсники утихли в ожидании распределения.
Маленькие волшебники, охваченные тревогой и нетерпением, по одному расходились по своим факультетам. Аплодисменты старших служили им лучшим успокоительным: стоило занять место за столом своего факультета, как на душе сразу воцарялось долгожданное чувство общности. Хогвартс обладал удивительной способностью — заставлять каждого переступившего его порог в кратчайшие сроки почувствовать себя как дома.
— Что ж, вот и еще одна группа чудесных новичков пополнила нашу большую семью, — поднялся со своего места директор Дамблдор, когда церемония распределения подошла к концу. — Уверен, вы все непременно найдете здесь новых друзей.
Первокурсники робко улыбнулись, переглядываясь с соседями, но пока молчали.
— Ну а перед тем, как мы насладимся великолепным ужином, позвольте этому старому чудаку представить вам двоих новых учеников.
Едва эти слова сорвались с губ директора, почти все взгляды снова обратились к двум новичкам за слизеринским столом.
— О да, вне всякого сомнения, вы уже обратили внимание на наши новые лица, — улыбнулся Дамблдор. — Это мистер Гарри Поттер, с темными волосами, и мистер Драко Малфой.
Поттер и Малфой?
Кое-кто ошеломленно воззрился на лицо Гарри, копирующее Джеймса Поттера до последней черточки, а затем перевел взгляд на Гриффиндор. Другие покосились на застывшего в полном оцепенении на почетном месте Люциуса Малфоя, а затем на бесстрастного блондина рядом с ним — от таких открытий у многих нервно ёкало в груди, лишая дара речи.
Неужели... дело не ограничилось внебрачным сыном Малфоев, так у них объявился еще и бастардонец из рода Поттеров?
И с какой стати Поттеру поступать на Слизерин? О чем вообще думает декан?
Озадаченные ученики уставились на собственного декана, но темноволосый мужчина лишь сохранял безупречное спокойствие, никак не реагируя на немой вопрос.
— В силу ряда особых обстоятельств мистер Поттер и мистер Малфой присоединятся к учебному процессу и жизни нашей школы сразу на пятом и шестом курсах. Вот и все. А теперь — давайте-ка набем животы!
Хотя ужин уже подали, аппетит у всех пропал напрочь: ученики продолжали во все глаза пялиться на новичков.
— Эй, Джеймс, — Сириус толкнул друга в плечо, сглатывая слюну. — Не думаешь ли ты, что тебе стоит написать домой и справиться, не потерялся ли в семье еще один ребенок? Похоже, твоего родственничка занесло прямо к змеям.
— Бродяга, мне кажется, я сплю, — никак не мог прийти в себя Джеймс.
— Вовсе нет, потому что во сне ты всегда видишь только Лири, а не нас, твоих верных друзей, — небрежно бросил Сириус, уже давно смирившийся с тем, что друг страдает неизлечимой формой влюбленности и даже во сне не оставляет места для товарищей.
А за слизеринским столом предмет всеобщего внимания ожесточенно сражался с куском стейка, начисто игнорируя буращие их взгляды со всех сторон.
Люциус совершенно не чувствовал вкуса еды, механически пережевывая тушеные овощи. Этот внезапно объявившийся Малфой учился с ним на одном курсе, но ведь дом Малфоев из поколения в поколение передавал наследство единственному сыну! Что же, черт побери, здесь происходит?
Гарри и Драко не стали доедать и отложили приборы. Их посадили рядом друг с другом, несмотря на разницу в курсах — судя по всему, на это было получено особое разрешение их декана.
Гарри подпер подбородок рукой и в упор посмотрел на глазевшую на него толпу. По какой-то причине изумрудный взгляд из-под очков заставлял зрителей покрываться мурашками; те, на кого падал его взор, мгновенно вздрагивали и поспешно отводили глаза.
— Какая польза злиться, всё равно не поможет, — равнодушно заметил сидевший рядом Драко. — Разве Гермиона не велела воспринимать это как небольшое путешествие?
— Я скучаю по своим львам, — обессиленно простонал Гарри. — По своим львам! О, я вовсе не имею ничего против змей, но если выбирать, я все равно предпочитаю львов!
— Протестовать мне бесполезно, — отозвался Драко. — В Слизерин тебя затащил вовсе не я.
— Эта змея... — Гарри заскрежетал зубами. — До чего же бесит!
Если бы не та проклятая змея, его знание парселтанга не раскрылось бы так внезапно, и его не уволокли бы на Слизерин.
— Кто просил тебя вечно путаться в том, что ты бормочешь? — Хоть крестраж из головы Гарри и исчез, способность говорить на змеином языке осталась. Однако, поскольку рядом никогда не было собеседников-парселмоутов, Гарри порой понятия не имел, что именно произносит вслух. Гермиона как-то раз советовала ему потренироваться на живых змейках, но Гарри лишь отмахнулся, а после череды приключений и вовсе забыл об этом.
— К тому же обстановка тогда была слишком суматошной, так что не вини себя во всем, — подумав, выдал Драко утешение, звучавшее, впрочем, не слишком убедительно.
О да, ситуация тогда действительно выдалась безумной. Настолько безумной, что у Избранного, чей дар стихийных выбросов магии дремал с одиннадцати лет, вдруг случился новый мощнейший приступ.
Гарри отчетливо помнил, как тянулся рукой к компасу в пальцах Драко, как случайно оцарапал палец о край, после чего неведомая сила втянула его внутрь, оторвав от земли подобно Трансгрессии. Сколько прошло времени, он не знал: в следующее мгновение они с Драко рухнули вниз, сшибательно приземлившись на что-то твердое. Раздался глухой стон: Ой, какой придурок на меня свалился, чуть душу не вышиб!
— Простите, я не специально, — бормотал Гарри в полубессознательном состоянии.
А затем мир вокруг неожиданно затих.
Спустя секунду раздался яростный вопль Драко: Проклятие, хватит говорить на змеином языке!
— Я не... — Я не говорил на парселтанге... Слова застряли в горле, стоило ему перевести взгляд на стоящего над ними мужчину. Гарри судорожным движением выхватил Волшебная палочка и вытаращил глаза: — Волан-де-Морт?! Ты до сих пор не сдох?!
В лихорадочной спешке заклинание уже сорвалось с губ, но Гарри никак не ожидал, что магия внутри взбунтует и начнет хаотично метаться по телу, не подчиняясь воле хозяина. Боль была такой пронзительной, словно кости дробили поодиночке, и перед глазами мгновенно потемнело.
Придя в себя во второй раз, он увидел человека, которого, как был уверен, больше никогда в жизни не встретит.
— Профессор Дамблдор... — Впрочем, заметив стоявшего рядом с директором мужчину, Гарри тут же принял оборонительную стойку и принялся шарить по карманам в поисках палочки.
Мужчина с изящным изломом бровей приподнял бровь:
— Полагаю, до сегодняшнего дня мы с вами не были знакомы.
— Мальчик мой, не стоит так опасаться Тома, Том — хороший юноша, — произнес Дамблдор, пока упомянутый Томом человек хмурился от столь лестной характеристики.
— Профессор... — Гарри тоже нахмурился. Он напрочь отказывался понимать происходящее. Почему, проснувшись, он видит перед собой живого профессора Дамблдора? Почему Волан-де-Морт, который должен быть мертв, расхаживает на свободе? И почему эти двое стоят рядом друг с другом в полном мире и согласии, даже не пытаясь друг друга прикончить?
В голове отчаянно гудело, он постучал себя по лбу ладонью и вдруг замер от дурного предчувствия.
Его руки...
Встревоженный Гарри вскочил на ноги и принялся оглядывать свое тело. Никаких сомнений: он уменьшился как минимум на пару размеров.
Ответ напрашивался сам собой, словно вертясь на языке. Гарри провел пальцем по воздуху, и перед ним высветилась актуальная дата:
1 сентября 1976 года.
1976 год? Какого черта?
Его забросило в прошлое?
Но погодите-ка... 1976 год — это же период расцвета власти Волан-де-Морта! Чего ради ему ошиваться в Хогвартсе в роли преподавателя?
— Скажите мне, — Гарри резко повернулся к темноволосому красноглазому мужчине, — какого черта вы здесь делаете?!
— Какого черта я здесь делаю? — вопрос явно позабавил того. — А где еще может находиться школьный профессор, если не в школе?
— Это что, Хогвартс? — он перевел взгляд на Дамблдора.
Директор с улыбкой кивнул.
Гарри закатил глаза и рухнул в обморок во второй раз.
Лодочные носки Мерлина, это определенно было вовсе не то прошлое, о котором он знал!
Очнувшись вновь, Гарри обнаружил рядом погруженного в мрачные мысли Драко. Обоим пришлось с горькой усмешкой признать суровую реальность: их занесло в альтернативное Прошлое, кардинально отличающееся от их собственного мира.
Здесь, казалось бы, все осталось прежним, за исключением одной детали: когда Том Реддл много лет назад явился в Хогвартс просить место преподавателя Защита от темных искусств, Дамблдор взял и согласился.
И это полностью изменило ход истории.
Никаких крестражей больше не существовало, и это было главным.
Организация Пожиратели смерти по-прежнему функционировала, но перестала внушать первобытный ужас. Орден Феникса тоже никуда не делся, однако отношения между ним и Пожирателями смерти больше не носили характера войны на взаимное истребление. В нынешнем Хогвартсе не чувствовалось и намека на то удушливое напряжение, в котором учился сам Гарри. И хотя Волан-де-Морт по-прежнему не жаловал маглов, безумные маниакальные идеи того психопата из родного времени Гарри просто не приходили в голову здешнему Волан-де-Морту.
Что же до них самих, то в этот мир их притащил тот самый таинственный компас. Из-за того, что артефакт в процессе перемещения жадно выкачал из обоих всю магию, их тела уменьшились, а заклинание, сорвавшееся с уст Гарри в первые секунды, спровоцировало мощный откат и бунт еще не успокоившейся магии.
Дамблдор же деликатно сообщил им, что в официальных списках учеников пятого и шестого курсов Хогвартса уже значатся их имена.
До тех пор пока не найдется способ вернуться назад, Гарри и Драко решили остаться в Хогвартсе. И когда Гарри взмолился, требуя отправить его на Гриффиндор, Волан-де-Морт лишь насмешливо выгнул бровь, огорошив новостью: он уже зачислен на Слизерин.
— С какой стати?! Вы не можете отправить льва, прожившего семь лет на Гриффиндоре, прямо в змеиное логовище! — в ярости взвился Гарри.
— Из-за твоего парселтанга, — невозмутимо парировал Волан-де-Морт. — Тебе место исключительно на Слизерине. Понятия не имею, откуда ты знаешь змеиный язык, но в нашем мире это символ преемственности Слизерина. Нагайна то и дело шляется по замку; окажись ты на Гриффиндор и вздумай хоть раз заговорить по-змеиному — интересно, с какими лицами на тебя бы посмотрели окружающие?
Гарри подавился воздухом, не находя возражений.
В этот момент спрятанное во внутреннем кармане Двустороннее зеркало ощутимо завибрировало.
— Гермиона! — О, Мерлин, он даже не надеялся связаться с ней отсюда.
— Гарри! Ты как, в порядке? Где вы с Драко? Мы обыскались! — Едва зеркало активировалось, на его гладкой поверхности появилось встревоженное лицо девушки.
— Гермиона, я цел, не переживай, просто тут возникли... небольшие осложнения, — виновато протянул Гарри.
— Осложнения?! Что случилось, вы ранены? — не унималась она.
— Нет-нет, выдохни и послушай меня. — Хотя Гарри прекрасно знал, что Гермиона сейчас и близко не способна успокоиться, он постарался выложить всё в максимально сжатой форме, объяснив про временную петлю. — Короче говоря, мы просто временно застряли и пока не нашли способ вернуться. Честно, со мной всё в порядке. — Под конец он постарался придать голосу как можно больше убедительности.
— Ладно, ладно... — Гермиона сделала несколько глубоких вдохов, возвращая самообладание. — Ты же обещал, что с тобой всё будет хорошо, Гарри Поттер? Запомни: если с твоей головы упадет хоть волос, тебе конец!
— Да-да, обещаю, я в полном порядке, и Драко тоже! — Гарри понимал, что сейчас можно говорить что угодно, лишь бы не злить Гермиону еще сильнее.
— Раз Двустороннее зеркало все еще работает, значит, между двумя мирами сохраняется связь. Побереги эту вещь, а я пока пороюсь в фолиантах насчет подобных артефактов. Что до вас двоих — считайте это внеплановой экскурсией, отъедайтесь, восстанавливайте магию и берегите себя, ясно?!
— Понял-понял! — С разгневанной Гермионой на связи спорить было себе дороже.
Увлекшись разговором, Гарри упустил момент, когда Волан-де-Морт и Дамблдор покинули больничное крыло, из-за чего и лишился последнего шанса отвоевать свой законный факультет.
Именно поэтому Гарри сейчас сидел за слизеринским столом с таким кислым выражением лица.
О, Мерлин, как же он тосковал по своей уютной красно-золотой гостиной! А главное — там остались его папа, мама и крестный, пока он сам заперт в этом проклятом Слизерине... Нет, это просто кошмар. Узнай об этом Рон — точно упал бы в обморок!
— Всё, хорош строить кислую минy, — в конце концов не выдержал Драко. — Нам пора идти.
Гарри с тяжелым сердцем поплелся следом за другом, на ходу бросив последний тоскливый взгляд на гриффиндорский стол — отчего ничего не понимающие гриффиндорцы переглянулись и зябко поежились.
Борьба за звание старосты Слизерина была неизменной традицией факультета, и состязания начинались в первый же день семестра. Впрочем, Гарри не испытывал к этому процессу никакого энтузиазма: распрощавшись с Драко, он в одиночестве побрел в отведенную ему спальню.
Ладно, поскольку они с Драко учились на разных курсах, жить вместе им было не положено. И вообще, с какой стати его собственный запас магии исчерпался сильнее, если перемещались они вместе?
Ломая голову над неразрешимой загадкой, Гарри обессиленно рухнул на кровать, уставившись в балдахин.
Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем дверь скрипнула. Поняв, что вернулся сосед по комнате, Гарри приподнялся на локте, собираясь поприветствовать новичка, но замер на месте, заметив сальные черные волосы и огромный крючковатый нос.
В то же время в другой спальне Драко сидел на постели, тупо глядя на еще одну шевелюру платинового цвета.
http://bllate.org/book/39242/4955813
Готово: