Съемки фильма «Разрыв» подходили к концу, и уже вовсю готовилась первая волна рекламных роликов. Однако режиссёр Чжоу ходил мрачнее тучи. Причина была проста: музыкальный продюсер, который вечно шёл ему наперекор, до сих пор не определился с мужским вокалом для интерлюдии — песни «После того как ты uшел». Было непонятно, что именно тот замышлял. Если бы не опасения уронить лицо, режиссёр, пожалуй, уже давно заявился бы к нему и отчитал за такую нерасторопность.
Музыкальный продюсер прекрасно знал нрав режиссёра Чжоу, но сейчас всего лишь намеренно капризничал, чтобы подразнить его.
Все актёры и члены съёмочной группы отлично видели искры между ними, однако предпочитали лишний раз ничего не говорить. Но всегда находились те, кому не везло вляпаться в неприятности: больше всех доставалось Лу Чэну. Он играл прекрасно, но режиссёр всё равно срывал на нём зло, причём придирки были совершенно не по делу — сущий бабёнкин каприз.
Лу Чэн не обращал на это внимания. Хочет ругать — пусть ругает, от него самого ни убудет. А вот Ситу Цин злился всё сильнее и открыто заявлял, что пойдёт разбираться с режиссёром. Лу Чэн с улыбкой останавливал его:
— До чего же ты умен во всём, да только в этот раз оплошал. Чтобы погасить эту бомбу по имени режиссёр Чжоу, без музыкального продюсера никак не обойтись.
Все ждали этого с нетерпением, и наконец музыкальный продюсер соизволил явить результат.
Он с независимым и весьма вальяжным видом бросил на стол перед режиссёром Чжоу две кассеты. Режиссёр затянулся сильнее, стряхнул пепел и сдержался, не дав волю гневу.
Музыкальный продюсер пояснил:
— Это запись песни в исполнении Лу Чжэханя и Си Жуна, на каждой кассете — по версии. Послушай-ка и скажи, какая цепляет больше?
Режиссёр Чжоу взял кассеты в руки и осмотрел их: на корпусах были наклеены лишь буквы А и Б, без имён. Значит, оценивать треки предстояло вслепую, что в значительной степени исключало предвзятость.
Продюсер сделал так не без умысла. Хотя режиссёр Чжоу и знал о популярности Си Жуна, ему ещё никогда не доводилось слышать, как тот поёт, а значит, он не смог бы на слух отличить голос Си Жуна от голоса Лу Чжэханя. В таких условиях не возникнет эффекта ореола, когда заранее считаешь хорошим всё, к чему приложил руку Си Жун, и можно будет сделать объективный выбор в пользу той песни, что по-настоящему затронет струны души.
Режиссёр Чжоу искоса взглянул на музыкального продюсера:
— Ты ведь специально это устроил?
Продюсер оставил вопрос без ответа, установил перед ним заготовленный магнитофон, вставил кассету А и нажал кнопку воспроизведения. По комнате вместе с вращением ленты поплыл на редкость чистый голос.
Режиссёр Чжоу, зажав между пальцами сигарету, прикрыл глаза и прислушался к звенящей чистоте. Песня начиналась довольно просто, но в припеве неожиданно взрывалась, производя мощное впечатление. Исполнитель мастерски управлялся как с высокими, так и с низкими нотами, уверенно держал как короткие, так и длинные звуки. Хотя режиссёр Чжоу не был профессиональным музыкантом, он всё же понимал, что уровень у певца высокий — без пары лет упорной практики так виртуозно владеть голосом невозможно.
Слушая песню и продолжая курить, режиссёр не сводил глаз с одной точки, прищурившись, а к середине композиции и вовсе слегка нахмурился. При всей техничности исполнения в голосе сквозила неприятная приторность, словно певец нарочно выставлял что-то напоказ. Со второго припева эта манера начала вызывать у него отторжение. Музыку, где так откровенно кичатся вокальными трюками, не то что он сам — даже зрители не примут, если навязывать её в качестве интерлюдии к фильму. Эта фальшивая слащавость совершенно не вязалась с общим настроением картины.
Режиссёр Чжоу дослушал до конца на чистом терпении, а когда песня смолкла, докурил сигарету. Ему пришлось тут же прикурить новую, с раздражением зажав её в зубах.
Не говоря ни слова, продюсер поставил кассету Б.
На сей раз тембр заметно отличался: это была не кристально-гладкая чистота, а голос с лёгкой хрипотцой — не столько грубый отпечаток прожитых лет, сколько след подлинной мужской зрелости.
Этот голос заставил режиссёра Чжоу моргнуть. Ему показалось, будто чувствительную кожу на груди едва ощутимо задели птичьим пёрышком: ни боли, ни зуда, но тело против воли пробила дрожь. Столь странное ощущение пробудило в режиссёре живой интерес; он невольно закрыл глаза, откинулся на спинку стула и совсем забыл про тлеющую между пальцами сигарету.
Плавный ритм песни в сочетании с чуть хриповатым, но удивительно ясным голосом переплетались так, будто кто-то тихо рассказывал печальную историю. Режиссёр Чжоу чувствовал, сколько искренних чувств вложено в этот вокал. Он невероятно интриговал и заставлял резонировать самые потаённые струны. Словосочетание оторваться невозможно здесь подходило как нельзя лучше.
Когда песня стихла, режиссёр Чжоу вернулся из мира грёз и только тогда заметил, что его брюки усыпаны пеплом с упавшей сигареты.
Проследив за его реакцией, музыкальный продюсер с улыбкой спросил:
— Ну как, какая версия лучше на твой взгляд?
Режиссёр усмехнулся:
— К чему спрашивать о том, и так ясное? — Он смахнул пепел с колен и затушил окурок. — К чему эти тайны с кассетами А и Б? Думал, я не догадаюсь? А — это Си Жун, Б — Лу Чжэхань, это же сразу слышно. А этот парень Лу Чжэхань поёт так же, как играет — вкладывая всю душу и сердце. И надо же, такого самородка отыскал ты, мой талантливый первооткрыватель.
Но музыкальный продюсер покачал головой:
— Первооткрыватель не я, а Ян Фэйжуй. Ты и не знаешь, наверное: прежде чем утвердить Лу Чжэханя на роль исполнителя, я связался с ним и расспросил обо всём, иначе не стал бы принимать столь опрометчивых решений. У тебя свои планы, у меня свои соображения, но я твёрдо решил вывести этого парня взлёт. Если подобные таланты будут зарывать в землю, весь наш шоу-бизнес заполнится пустыми манекенами.
Режиссёр Чжоу улыбнулся:
— Ишь как заговорил, неужели всё так серьезно? Впрочем, Лу Чжэхань и вправду редкий талант. Ничего, время терпит: этот фильм всё равно заявлен на премию «Золотая Ласточка», и Лу Чжэхань... по меньшей мере получит номинацию на лучший дебют.
Музыкальный продюсер и сам остался доволен:
— Ты впервые в жизни так переживаешь за новичка.
Спустя полмесяца съёмки фильма «Разрыв» официально завершились. После долгих обсуждений режиссёр и музыкальный продюсер сошлись на том, чтобы в качестве интерлюдии использовать версию в исполнении Лу Чэна. Тот был искренне благодарен: всё-таки он новичок и тягаться с Си Жуном ему было не по силам, так что предоставленная режиссёром возможность казалась ему настоящим подарком, и он был вполне доволен.
И всё же в глубине души Лу Чэн ликовал: впервые в жизни он на равных победил Си Жуна.
В день окончания съёмок на пресс-конференции образ Лу Чжэханя впервые предстал перед объективами множества камер. По сравнению с вопросами в адрес маленькой принцессы эстрады Ли Сянья, этот новичок привлёк куда больше внимания прессы. Вопросы сыпались градом, один острее другого. К счастью, съёмочная группа заранее обо всём договорилась: кто на что отвечает, репетировали накануне вечером, так что, как ни старались акулы пера, вытянуть из них хоть какой-то сенсационный материал для скандальных заголовков не удалось.
В конце концов, появление новых лиц в шоу-бизнесе давно перестало быть новостью, а дежурные заготовки легко работали перед репортерами, стоило лишь слегка сменить объект.
Но глаза фанатов всегда зорче журналистских. Стоило первой партии рекламных роликов появиться в сети, как многие сразу заметили: главным героем фильма оказался тот самый парень из клипа Ли Сянья на песню «После того как ты uшел». Сработало правило любовь к кому-то распространяется и на всё, что с ним связано, и смазливая внешность вкупе с потрясающей фигурой Лу Чжэханя тут же снискали безумную любовь поклонников Ли Сянья.
Некоторые фанатки даже разорвали привычный публике образ золотой парочки Си Жуна и Ли Сянья, мысленно вознеся на их место Лу Чжэханя. Нашлись и такие пользователи сети, которые выложили сравнительные фотографии Си Жуна и Лу Чжэханя, принявшись с лупой разбирать всё — от черт лица до телосложения, вычисляя, кто из них лучше подходит Ли Сянья. В итоге Лу Чжэхань непостижимым образом победил с перевесом в 0,36%. Сам же виновник шумихи, Лу Чэн, глядя на этот пост и бурные споры, не знал, плакать ему или смеяться.
Си Цин самодовольно заявил:
— Сам видишь! Не пройдет и нескольких дней, как у тебя появится собственный фан-клуб. Мне стоит лишь бросить клич в микроблоге и придумать вам название, как откликнутся сотни людей. Мало того что фильм станет популярным еще до выхода, так еще и твоя известность взлетит до небес.
По правде говоря, Лу Чэн и сам мечтал о дне, когда добьётся успеха, но он никак не ожидал, что первый шаг окажется столь гладким. Конечно, здесь не обошлось без тех, кто помогал ему и разглядел его талант — без их поддержки он, как был уверен, собственными силами никогда бы не добился стольких успехов за столь короткий срок.
По заведённому в Лантянь Эртертэйнмент порядку, любой новоиспечённый артист, вмиг взлетевший на волне популярности, обязан был посетить корпоративное ток-шоу «Новая погода в шоу-бизнесе», и Лу Чэн исключением не стал. Обсудив всё с руководством компании, Си Цин решил ковать железо пока горячо и предложил Лу Чэну выступить специальным гостем в ближайшем выпуске. Лу Чэн не имел ничего против, и всё пошло своим чередом.
Однако неожиданное происшествие вмиг остудило горячие головы.
Называть это неожиданностью было уже не совсем верно. Любой опытный человек из индустрии с хотя бы малейшей долей дальновидности легко мог предвидеть подобный фарс.
Моментальное создание фан-клуба Лу Чжэханя и их пренебрежительные отзывы об имидже Си Жуна глубоко задели многочисленных поклонников последнего. В интернете вспыхнуло ожесточённое противостояние между двумя лагерями, которое всего за несколько часов переросло в грязную ругань и взаимные оскорбления.
Си Жун всё-таки крутился в этой сфере уже три-четыре года, его фан-база была намного мощнее и сплочённее, чем у Лу Чэня, да и грязных приёмов они знали немало. Поклонники Си Жуна наделали скриншотов словесных перепалок, тщательно собрали все оскорбительные и задиристые высказывания фанатов Лу Чжэханя в отдельную подборку и выставили её на обозрение в разделах развлечений на всех крупных сайтах. Разумеется, это создало у праздных обывателей превратное впечатление, будто сторонники Лу Чжэханя — невоспитанные тупицы, из-за чего в эту бессмысленную свару втянулись даже те, кто до этого держался в стороне. На сей раз Лу Чэн попал под перекрёстный огонь самым прямым образом.
И это было еще не худшим. Самым отвратительным оказалось то, что некий развлекательный репортёр, гордо именующий себя раскрывателем правды, всего за несколько часов опубликовал разгромную статью.
В материале утверждалось, что Лу Чжэхань — пустышка, его популярность дутая, а поднялся он исключительно за счёт связей с Ли Сянья, причём о его реальном происхождении не было известно ровным счётом ничего. Статья состояла всего из пары сотен слов, но подана была с таким апломбом, словно автор лично присутствовал при каждом событии. К заметке прилагалась цветная фотография: хотя Ли Сянья была густо накрашена, внимательный взгляд легко узнавал её, а рядом с ней сидел тот самый виновник всех споров — Лу Чэн, они держали в руках бокалы и оживленно о чём-то беседовали. На заднем плане отчётливо угадывался интерьер того самого бара, куда Лу Чэн и Ли Сянья заходили несколько месяцев назад.
Появление этого снимка взорвало интернет. Всем было прекрасно известно, что в то время Лу Чжэньхань ещё не был знаменит, так что версия о его взлёте за счёт Ли Сянья сразу приобрела железобетонные основания, и даже собственные поклонники Лу Чжэханя начали сомневаться.
Увидев эту фотографию, Лу Чэн был потрясён, но Ли Сянья и вовсе потеряла дар речи. Она никак не ожидала, что папарацци смогут узнать её в таком месте, и этот паршивый снимок всплыл не раньше и не позже, а именно сейчас, что явно выдавало чей-то злой умысел.
Директор вызвал к себе Лу Чэна и Ли Сянья в ту же секунду, отчитывая их с леденящей яростью:
— Вы о чём вообще думали, отправляясь пить по всяким злачным местам да еще попадаясь на удочку папарацци? Сянья, ты что, первый день в шоу-бизнесе? Как можно совершать столь детские ошибки! Хорошо еще, что стрелки не перевели на тебя, иначе у Лантянь Эртертэйнмент прибавилось бы головной боли. А ты, малой Лу, видать, забыл свериться с лунным календарем перед выходом из дома. В общем так: через пару дней съёмки в ток-шоу «Новая погода в шоу-бизнесе» пройдут по плану. Используй эту возможность, чтобы всё разъяснить, а остальное тебя волновать не должно — компания всё уладит.
Директор метался из угла в угол, снедаемый бешеным раздражением, и, так и не найдя больше подходящих слов, махнул рукой, велел обоим ступать к себе и подумать над поведением.
Вернувшись в квартиру, Лу Чэн первым делом опубликовал официальное заявление в микроблоге, успокоил фанатов и заодно напомнил время выхода ток-шоу «Новая погода в шоу-бизнесе», выразив надежду на их поддержку и внимание.
Си Цин из-за всей этой кутерьмы метался как на иголках, задействовав все возможные связи ради урегулирования скандала. Он сделал не один десяток звонков, чуть язык не стёр, уговаривая нужных людей. Обернувшись же к Лу Чэну, он застал того за безмятежным чтением ленты микроблога.
— Послушай, с чего это ты совсем не переживаешь? Тебя в мгновение ока с небес бросили в грязь, поливают грязью, обвиняют бог весть в чём — неужели тебе ни капли не обидно? И у тебя ещё хватает времени сидеть в соцсетях?
Лу Чэн взглянул на потерявшего всякое самообладание Си Цина и спокойно ответил:
— Я тоже переживаю и тоже злюсь, но какой от этого толк? Подобное в шоу-бизнесе — сплошь и рядом. Ты же опытный агент, как тебя могло так выбить из колеи?
Си Цин потёр переносицу и швырнул телефон на диван, выглядя смертельно уставшим. Он и сам не понимал, как умудрился растерять всю хватку, и годы накопленного опыта в один миг рассыпались из-за какого-то пустяка.
— Ты прав, мне нужно остыть, — Си Цин бессильно откинулся на спинку дивана, продолжая массировать точки между бровей.
Лу Чэн заварил ему чашку горячего чая, придвинул стул и сел напротив:
— Всё произошло слишком внезапно, словно по чьему-то заказу. А этот самозваный защитник правды... Меня не покидает ощущение, что здесь кроется какой-то подвох.
Си Цин сделал маленький глоток горячего чая:
— Ты на кого-то конкретного думаешь?
— Не то чтобы прямо подозреваю... Просто мне кажется, что ключ ко всему этому стоит искать у Си Жуна.
http://bllate.org/book/39263/4961321
Готово:
