Ситу Цин поспешно позвал ассистента, чтобы тот принес из машины аптечку, но Лу Чэн остановил его:
— Не нужно, пригодится еще на съемках.
Ситу Цин, зная, что спорить с ним бесполезно, лишь выжал горячее полотенце и приложил к его ушибам.
Линь Гу несколько раз бросил взгляд в сторону Лу Чэна, но не подошел, а отправился к массовке. Перед началом съемки он заметил, как Лу Чэн перекинулся парой слов с этими ребятами, и ему было ужасно любопытно, что именно тот сказал, раз в итоге получилась такая реалистичная сцена.
— Эй, вы, — строго обратился к ним Линь Гу. — Выложились вы сегодня на славу. Мы же договаривались, что это будет лишь имитация, к чему такая жесткость? Если вы пораните актера, ответственность нести вам.
Но ребят это ничуть не испугало, и один из них уверенно ответил:
— Режиссер, это не наша вина. Мы делали всё в точности так, как велел господин Лу Чжэхань.
— И что же он сказал?
— Он сказал: бейте так, как деретесь в жизни, никакой халтуры.
Линь Гу замер, выпрямился и так и остался стоять столбом, не в силах вымолвить ни слова.
Ван Личэнь, еще не успев поправить грим, поспешила проверить состояние Лу Чэна. Будучи ближе всех к месту схватки, она прекрасно понимала, была ли драка настоящей или нет.
— Я видела многих серьезных актеров, но таких фанатиков, как ты — никогда. — Она выпалила это без обиняков, и в ее голосе отчетливо слышались и досада, и скрытое восхищение.
Ситу Цин, увидев, что она подошла, уступил ей место, похлопал Лу Чэна по плечу, велев им спокойно поболтать, а сам направился к режиссеру.
Лу Чэн слабо улыбнулся Ван Личэнь:
— В детстве мы дрались именно так. Если не вкладываться по-настоящему, не получится заставить зрителя ахнуть. Ты сама знаешь, насколько скучны все эти сцены спасения красавицы. Если не добавить свежести, аудитория не оценит.
Ван Личэнь кивнула, не зная, что ответить. Лу Чэн был прав: сцена действительно заставила ее по-новому взглянуть на происходящее. Она не стала признаваться ему, что, услышав свист рассекаемого кулаком воздуха, едва не забыла свою роль. Она дрожащими руками достала телефон и всерьез собиралась набрать 110. Когда слышишь каждый удар мышц о мышцы, происходящее перестает быть игрой, и ее попытка вызвать полицию была чистым инстинктом без тени сомнений. Хорошо, что вызов не прошел, иначе она бы попала в нелепейшую ситуацию.
Она взглянула на мужчину, который в перерыве между разговорами уже успел углубиться в сценарий, и вдруг впервые по-настоящему с нетерпением стала ждать их совместных сцен.
Пока Ван Личэнь и Лу Чэн пребывали в неловком молчании, Ситу Цин и режиссер были на грани ссоры.
— Ты прекрасно знал, что они дерутся по-настоящему, и не остановил их! Даже если нужна реалистичность, всему есть предел!
Ситу Цин бегал за Линь Гу, а тот, засунув руки в карманы, был мрачнее тучи. Сделав три с половиной круга по площадке и не сумев избавиться от прилипчивого менеджера, Линь Гу взорвался:
— Я здесь режиссер, я и решаю! На этой площадке я главный! Ты, мелкий агент, смеешь так со мной разговаривать? Не боишься, что я сгоряча вышвырну Лу Чжэханя вон?!
Ситу Цин сорвал с головы Линь Гу кепку и насмешливо фыркнул:
— Старый росток, у которого даже волосы не растут, а туда же — велит тут всем! Если посмеешь уволить Лу Чжэханя, компания в ту же секунду уволит тебя!
Лысая макушка Линь Гу тут же заблестела на солнце, и предусмотрительные люди поспешно надели солнцезащитные очки — не спрашивайте, откуда они взялись. Линь Гу от ярости позеленел и начал осыпать Ситу Цина бранью прямо на глазах у всех, совершенно не заботясь об имидже.
Ссора агента с режиссером — зрелище, невиданное ранее.
Лу Чэн бессильно потер лоб. Откуда ему было знать, что у Ситу Цина такой взрывной характер? Хорошо, что поблизости не было журналистов, иначе эта комичная сцена стала бы завтрашним заголовком в таблоидах.
В конце концов, ситуация зашла слишком далеко — дело дошло до угроз судом. Лу Чэну пришлось вмешаться и утихомирить свой «взрывпакет», а заодно извиниться перед режиссером. Ему пришлось потратить немало сил, чтобы разрядить обстановку и погасить этот бескровный конфликт.
Во второй половине дня на площадку приехал директор. Он прошел в съемочную зону тихо, никого не потревожив. В тот момент Лу Чэн был занят в кадре, и персонал настолько увлекся работой, что никто не заметил появления постороннего.
Директор, после вчерашнего потрясения, всю ночь не сомкнул глаз. Сегодня он не выдержал и приехал под предлогом проверки, чтобы своими глазами увидеть: неужели Лу Чжэхань по-прежнему не в духе?
В этой сцене не было Ван Личэнь, и она сидела в стороне с текстом. Директор подошел и, сделав вид, что ничего особенного не происходит, сел рядом. Он слегка кашлянул, и только тогда Ван Личэнь оторвалась от сценария.
— Как вы здесь оказались?
Директор, глядя в сторону Лу Чэна, спросил:
— Как ощущения сегодня? Если он совсем не тянет, я его заменю. Репутационные потери — дело наживное, а вот если сериал выйдет в эфир и его разнесут зрители — это уже проблема посерьезнее.
Было видно, что директор принял некое решение.
Ван Личэнь усмехнулась:
— Почему вы так не уверены в нем? Разве не вы грозились вырастить из него вторую звезду уровня Фу Цзысиня? Забыли?
Директор почесал затылок, слегка смутившись:
— Эх, импульсивность — злой дух, это всегда верно подмечено. Сейчас остается только надеяться, что Лу Чжэхань меня не подведет.
Ван Личэнь приподняла уголки губ, глядя на Лу Чэна:
— Не подведет. Его сегодняшняя игра превзошла все ожидания, он даже переиграл меня.
Директор повернулся к ней, округлив глаза:
— В каком смысле?
— У него колоссальная взрывная сила, он постоянно преподносит сюрпризы. Из него выйдет толк. В будущем… думаю, он станет как Фу Цзысинь: не будет ограничиваться рамками Ланьтяня, а откроет собственную студию.
Директор часто заморгал, не веря своим ушам:
— Личэнь, это очень высокая оценка. Я знаю тебя столько лет, но ни разу не слышал, чтобы ты так отзывалась о ком-то. Мне даже стало радостно.
— Вам и стоит радоваться. Теперь вы сможете с гордо поднятой головой явиться перед советом директоров.
Когда Лу Чэн закончил сцену, директора уже и след простыл. Разумеется, он даже не знал, что тот приходил, поэтому принялся обсуждать с Ван Личэнь дела, касающиеся второго актера и второй актрисы.
Съемки шли уже два дня, а на площадке кроме главных героев, нескольких статистов и толпы массовки никого не было. На вопросы о том, где же остальные, режиссер лишь разводил руками — мол, компания еще не распределила роли. Это вводило всех в замешательство.
Согласно графику, завтра в кадре должен был появиться второй актер. Лу Чэн с нетерпением ждал возможности поработать с новыми людьми, но пока такой возможности не было. Однако режиссер был спокоен: нет актеров — будем снимать главных героев, а потом смонтируем. Проблем с последовательностью быть не должно.
Однако вечером, во время общего ужина, съемочная группа получила звонок. Сообщили, что компания наконец определилась с кандидатурами второго актера и актрисы, и завтра утром они прибудут на площадку. Конкретных имен не назвали, лишь пообещали, что группа не будет разочарована: мол, эти двое обладают качествами как кумиров, так и профессиональных актеров.
Услышав такое, все первым делом переглянулись. Кто может быть важнее самой Ван Личэнь, чтобы скрывать даже имена, да еще и описывать их как «сочетание кумира и профессионала»? Звучит слишком пафосно.
Линь Гу бросил телефон на стол и принялся ковырять в зубах зубочисткой, явно не в духе.
— Режиссер, скажите прямо, что вас беспокоит, — вставил кто-то из толпы.
Линь Гу театрально сплюнул:
— А что мне еще сказать? Даже имен не говорят, какой я после этого режиссер? Просто марионетка. Наверное, в верхах компании перегрызлись, никак не могли выбрать, а потом просто вытянули жребий. Сто процентов так и было!
Ван Личэнь попыталась его успокоить:
— Не накручивайте себя, все не так плохо.
— Я столько лет в этой компании, неужели не знаю? Не верите — позвоните им сами. Готов поспорить, те сейчас сидят над пустой коробкой и ломают головы. Эх, страшно даже представить, какой «шедевр» они выберут, — фыркнул Линь Гу. — Идолы и мастера в одном флаконе, смех да и только!
Сказав это, он нахмурился и погрузился в свои печальные мысли, совершенно выпадая из общей атмосферы. Удивительно, но никто не попытался его утешить, все продолжали с аппетитом ужинать. К тому времени, как Линь Гу выбрался из своего омута, за столом почти никого не осталось.
Вернувшись в квартиру, Лу Чэн молча открыл дверь, молча прошел в ванную, а затем, так же молча, включил компьютер и запустил какое-то видео.
С того самого момента, как они вошли, Ситу Цин почувствовал неладное. Обычно в машине Лу Чэн всегда перекидывался парой фраз, а дома обсуждал сценарий и советовался. Но сегодня он был необычайно молчалив и полностью погружен в свои мысли.
И только когда Ситу Цин увидел, что транслируется на мониторе, он понял, чем так одержим Лу Чэн.
На экране мелькали кадры с Ван Личэнь: общие планы, крупные планы, нарезки — всего минут двадцать. Любой понял бы, что это монтаж сегодняшних съемок. Необработанный материал, без звука, очень грубо, но Лу Чэн смотрел на это с маниакальным усердием.
Ситу Цин не стал его прерывать. От нечего делать он подтянул стул и сел рядом, молча наблюдая вместе с ним.
Ван Личэнь действительно была достойна звания кинозвезды. Ее мимику и движения нельзя было назвать просто точными — они казались абсолютно естественными. В сценах диалогов с главным героем она избегала резких движений головы: легкий взмах ресниц или едва уловимый поворот — и эмоция передана. Все казалось тщательно выверенным, но при этом лишенным малейшей наигранности.
Крупные планы были безупречны, а в общих планах положение ее ног и рук было выверено по золотому сечению — на это было приятно смотреть, красота лилась сама собой.
Ее актерская игра была лишена изъянов. Настоящая королева экрана.
Лу Чэн постоянно тер подбородок. Каждые несколько секунд он нажимал на паузу, замирая на одном и том же кадре с выражением лица Ван Личэнь. Он мог смотреть на него минут пять, затем что-то быстро записывал в блокнот и продолжал просмотр, повторяя этот ритуал снова и снова.
— Пытаешься разгадать секрет ее игры? — спросил Ситу Цин, когда видео закончилось.
Лу Чэн, не меняя позы и продолжая писать в блокноте, лишь кивнул, наконец слегка возвращаясь в реальность.
Ситу Цин встал, подошел к кулеру, налил два стакана воды, один выпил сам, а другой поставил перед Лу Чэном. Тот пробормотал благодарность, но пить не стал.
Ситу Цин долго смотрел на него, прежде чем сказать:
— Не слишком ли ты стараешься?
Лу Чэн не ответил, лишь кликнул мышкой, открывая другой файл. Ситу Цин снова посмотрел на экран — теперь там был сам Лу Чэн. Поняв истинные намерения друга, он замолчал и стал тихо наблюдать со стороны.
Лу Чэн продолжал внимательно следить за своей игрой, делая пометки в блокноте.
Прошел час, прежде чем Лу Чэн отложил ручку и пригубил воды. Ситу Цин к тому времени успел несколько раз сменить ему воду в стакане.
— Закончил? — спросил Ситу Цин.
Лу Чэн кивнул:
— Спасибо, что не мешал.
Ситу Цин махнул рукой:
— Не стоит благодарности.
— Посмотрев на игру Ван Личэнь, а затем на свою, к какому выводу пришел?
Лу Чэн сказал:
— Ты тоже смотрел. Хочу сначала услышать твое мнение.
— Мое мнение? Хорошо. — Ситу Цин ответил: — Игра Ван Личэнь безупречна, у нее есть чему поучиться, но и ты не промах. Если честно, не обязательно записывать каждый шаг и анализировать все до такой степени.
— Нет, — перебил его Лу Чэн. — Игра Ван Личэнь — это не просто отсутствие изъянов. В этом есть глубокая наука. Знаешь, когда ты сторонний наблюдатель и когда ты сам актер, ощущения от одной и той же игры сильно различаются. То, что я придумал в процессе игры, казалось мне отличным, подходящим. Но когда я выхожу из этого круга и смотрю на свою игру со стороны, я вижу кучу проблем, которых раньше не замечал.
Ситу Цин со вздохом покачал головой:
— Я поражаюсь твоему упрямству. Ты знал, что сегодня на площадку приходил директор?
— А? Не видел его.
— Он ушел почти сразу, поговорил только с Ван Личэнь.
— Вот как? — Лу Чэн задумался.
— Знаешь, о чем они говорили?
— О чем? — Лу Чэн поднял голову, посмотрев на Ситу Цина с предельной серьезностью.
— Ван Личэнь очень высоко отозвалась о тебе, сказала, что у тебя отличная взрывная сила и что из тебя выйдет толк. — Ситу Цин улыбнулся. — Не каждый актер удостаивается такой похвалы. Раз она так сказала, значит, ты уже добился успеха.
— Она так сказала? — Лу Чэн нахмурился, и его реакция озадачила Ситу Цина.
Лу Чэн уставился в пустоту, словно представляя себе эту картину, и нахмурился еще сильнее.
Он пробормотал слово «взрывная сила», но на лице не было ни тени радости.
Он снова повернулся к Ситу Цину:
— А Цин, ты не чувствуешь, что мне чего-то не хватает?
Ситу Цин развел руками:
— Чего тебе может не хватать? Страсть есть, искренние чувства тоже, про трудолюбие я вообще молчу. Ладно, вчера я мог сказать, что твоя игра недостаточно зрелая, но сегодня я изменил свое мнение. Ты великолепен, по крайней мере, в моих глазах.
Лу Чэн смотрел на застывшую картинку на экране, шевеля губами:
— А Цин, знаешь? Когда тебя со всех сторон хвалят, больше всего нужно сохранять хладнокровие.
— Поэтому ты и придумал свою теорию стороннего наблюдателя?
— А Цин, я серьезно.
— Ладно-ладно, — медленно кивнул Ситу Цин. — Стремиться к большему — это хорошо, но во всем нужно знать меру. — Он указал на часы. — Уже полдвенадцатого, не пора ли тебе отдохнуть?
Лу Чэн спохватился:
— Ты прав. Завтра тяжелый день, да еще и прибудут новые важные персонажи. Мне нужно набраться сил.
Ситу Цин, прислонившись к столу, сказал:
— Разве не в этом моя роль — напоминать тебе о главном в нужный момент?
http://bllate.org/book/39263/4961325
Готово:
