Си Цзян
— Что? Ты можешь создавать задания! — Как и ожидалось, стоило У Сюю проговориться о возможности выдавать квесты, Лэ Тянь швырнул свой стакан с водой и, хлопнув по столу, вскочил на ноги!
— Я и сам только что обнаружил.
— Когда обнаружил?
— Вчера. — У Сюй почувствовал себя немного не в своей тарелке.
— Вчера — это, по-твоему, только что? Ты меня за дурака держишь, да так искусно! Когда я заводил речь о копании дикорастущих овощей, ты ведь ни слова не сказал, да еще и отоварил меня лопатой. Думал, минус два ОЗ — это не больно, да? Знал бы, ни за что не стал бы тебя угощать этим обедом! — Лэ Тянь выразил на лице крайнее сожаление.
И правда, какое счастье, что не сказал раньше!
— Что это за выражение лица у тебя? С чего это ты так радуешься?
У Сюй тут же убрал с лица радость, совладал с лицевыми мышцами и застыл так, чтобы на нем не отражалось вообще никаких эмоций.
— Чего это ты вдруг состроил каменную физиономию?
То нельзя с лицом ходить, то нельзя без лица — как же в конце концов правильно?!
— Ты еще удивляешься больше моего? Смотрю я на тебя, а у тебя сегодня какая-то напрочь ненормальная физиономия. Совесть нечиста, признавайся.
— …
У Сюй промолчал. Он понял, что сейчас что ни скажи — всё будет не так, какую рожу ни сострой — всё мимо. Раз уж дело приняло такой оборот, ему оставалось лишь натянуть непроницаемое выражение и смотреть, как Лэ Тянь взад-вперед нарезает круги по этой небольшой комнате.
У Сюй думал, что Лэ Тянь походит еще пару минут и угомонится, но тот, казалось, вошел во вкус и останавливаться явно не собирался. Смотреть на это было немного утомительно, и У Сюй перевел взгляд в окно.
По сравнению с тяжелой атмосферой внутри домика, пейзаж снаружи радовал глаз: птицы щебечут в небе, животные резвятся на земле, ветерок гуляет в вышине. Кое-где прогуливались другие игроки: кто-то запускал воздушного змея, кто-то выгуливал домашнюю птицу, а кто-то устраивал барбекю прямо у собственного двора. От этого зрелища у У Сюя на душе стало легко и радостно.
А? Неподалеку, кажется, был тот самый пухлощекий Бэймин Сяохай. Видимо, он раздобыл сырье для ткачества и сейчас вовсю, с сияющим видом, крутился вокруг какого-то человека, без умолку тараторя. Судя по всему, Бэймин Сяохай сболтнул что-то забавное, потому что тот человек повернулся и улыбнулся ему.
Сквозь призму своего ракурса У Сюй разглядел лишь то, что у незнакомца была копна черных блестящих волос. Они не были собраны в пучок и свободно рассыпались по плечам, а снаряжение оказалось сплошного черного цвета. Черные одежды, черные волосы, вызывающий нрав и неуловимый оттенок странного дружелюбия.
Эта странная нотка дружелюбия озадачила У Сюя. Он потер глаза, намереваясь приглядеться получше и проверить, не знаком ли ему этот человек, но тот внезапно посмотрел в их сторону. У Сюй успел заметить лишь дерзкую, ничем не сдерживаемую улыбку, а когда попытался рассмотреть подробнее — створки окна с громким стуком захлопнулись.
Мысли У Сюя все еще витали на улице, но, пожевав их в уме добрую минуту, он наконец окончательно убедился, что незнакомец ему незнаком.
Лицо Лэ Тяня с блуждающими по нему тенями заслонило собой оконный проем, а взгляд его не предвещал ничего доброго.
— У Сюй! Всю эту посуду будешь мыть ты.
— …
А снаружи Бэймин Сяохай дернул Си Цзяна за рукав:
— Братец, ты на что это смотришь?
— Ни на что. — Си Цзян прикусил травинку, торчащую изо рта, и похлопал младшего брата по плечу.
У Сюй, будучи человеком совестливым, мягкосердечным и тугодумным, был вынужден молча взять ведро и отправиться за водой мыть посуду.
Лесок за домом Лэ Тяня занимал всего около шестидесяти квадратных метров. Пусть маленький, но густой: деревья неизвестных пород переплетались ветвями, загораживая большую часть солнечного света. На земле почти не было опавших листьев, буйно и живо зеленялась трава, пестрели цветы, а то тут, то там, подпрыгивая или пролетая мимо, мелькали какие-то безымянные букашки. Царило полное умиротворение и единение с природой.
У Сюй, следуя вдоль ручья, отыскал родник и набрал воды. Ему вдруг расхотелось возвращаться. Впрочем, ему никогда не хотелось возвращаться сюда после вылазок, но сегодня, учитывая свирепый нрав Лэ Тяня, особенно. Поэтому он оставил ведро у самого родника и принялся дразнить пролетавшую мимо бабочку, решив обождать, пока гнев Лэ Тяня хоть немного уляжется, дабы не попасть под горячую руку. Ему и так приходилось напрягать все силы на поиск ответа, он чертовски устал.
Поразвлекавшись с бабочкой какое-то время, У Сюй утомился, извлек из поясного кармана яблоко и принялся за него. Возвращаться по-прежнему не тянуло. Он открыл панель управления, выставил таймер пробуждения на двадцать минут, завалился на землю и решил вздремнуть. Пусть буря грянет как можно позже!
…
…
…
В тихой роще некто в полулежачем положении прислонился к стволу дерева, зажав в зубах травинку, а уголки его губ тронула легкая улыбка:
— У Сюй…
— Я нашел! Не думал, что место здесь мелкое, а ресурсов столько! Братец, ты на что смотришь? — Бэймин Сяохай налетел вихрем, зажав в кулаке пучок травок, и возбужденно сунул их под нос Си Цзяну.
Си Цзян повернулся и придержал порывистую голову брата:
— Ни на что.
— Ой, голова болит, ОЗ снимаются, ОЗ снимаются! Братец, ты пользуешься тем, что я не боевой игрок и не могу дать тебе отпор, я пойду пожалуюсь папе с мамой.
— Пожалуешься папе с мамой, что в первый же день совершеннолетия ты тайком сбежал поиграть в игру?
Бэймин Сяохай втянул голову в плечи и умолк.
— Пожалуешься папе с мамой, что прячешься в игре и боишься показаться им на глаза?
Бэймин Сяохай еще глубже втянул голову и уставился в землю — вниз, вниз и еще раз вниз.
— Или ты хочешь сказать, что раз ты боевой игрок, то сможешь со мной сладить?
Бэймин Сяохай втянул голову окончательно и внутренне содрогнулся от горьких рыданий: с какого перепугу все домашние сплошь волки в овечьих шкурах? Особенно братец — абсолютный король волков в овечьих шкурах, непобедимый и бескрайний! И почему в семье уродился лишь он один — этакая кроткая овечка? Неужели в генетическом коде произошел сбой? Несправедливо, почему генетический сбой приключился только с ним! Или, может, его подкинули под дверь, а то и вовсе подобрали на улице?
Бэймин Сяохай украдкой покосился на братца, быстро сопоставил их внешность и решил, что сходство всё же имеется. Пусть братец выглядит более мужественным, с резкими чертами лица и настоящим стержнем, но он-то ведь тоже считает себя вполне симпатичным — пусть с пухлыми щечками, миловидный и с длинными ресницами.
Однако Си Цзян на него уже не смотрел. Бэймин Сяохай молча сравнивал их целую вечность и только теперь заметил, что братец давным-давно перестал обращать на него внимание. Украдкой продвигаясь перебежками, он наконец добрался до точки, которая, по его разумению, позволяла и остаться незамеченным, и рассмотреть все как надо, и осторожно вытянул шею…
— Хочешь посмотреть — так смотри, чего прятаться по кустам? — Си Цзян, не оборачиваясь, бросил через плечо фразу.
Получив разрешение, Бэймин Сяохай тут же с сияющим видом занял наилучшую смотровую позицию, вытянулся по струнке и восторженно уставился вперед. Ой? Да это же знакомое лицо!
— Братец, ты знаком с У Сюем?
— У Сюй… У Сюй, ты с ним знаком?
Настал редкий момент, когда братец сам о чем-то спрашивает! Бэймин Сяохай поправил воротник и с важным видом изрек:
— Он тот самый полу-NPC-игрок, про которого я рассказывал, он меня приютил. Своему ремеслу ткача я научился у У Сюя.
Вот оно как! И впрямь добросердечный человек.
— У меня тут кое-какие дела, возвращаться с тобой в деревню новичков не буду, иди сам! — Си Цзян выплюнул травинку, выпрямился и собрался активировать свиток возвращения в город!
— Братец, вот так сразу? Совсем не по-братски! Ты же говорил, что хочешь посмотреть, какой добрый человек меня приютил? — с замиранием сердца выдал Бэймин Сяохай. На самом деле изначальная фраза звучала так: «О? Ну пойду сделаю одолжение, гляну, что за дурень подобрал моего братца-тупицу».
— Увидел.
— Но…
Си Цзян обернулся и игриво вздернул бровь:
— Умница, возвращайся сам.
Бэймин Сяохай оцепенел. Во все глаза глядя, как Си Цзян разрывает свиток возвращения и растворяется прямо у него на глазах, он покрылся мелкой дрожью.
Умница!
О Великий Таоистский Владыка! Братец назвал его умницей!
Это же… это же до жути, до ужаса как страшно!
Вспомнив мелькнувшую секунду назад мягкость на лице братца, а затем переведя взгляд на мирно посапывающего у родника У Сюя, Бэймин Сяохай схватился за грудь и задрожал с новой силой.
http://bllate.org/book/39309/4968523
Готово:
