Восхождение к небесам
В миру поговаривают, что три бессмертные горы Срединных Земель — это три великих секты совершенствующихся, скрытых среди горных круч и хребтов Срединных Земель: Секта Сухуа, Дзэнская Обитель Ваньинь и Обитель Пурпурной Зари. В последние годы Секта Сухуа и вовсе приобрела негласный статус сильнейшей обители в Поднебесной.
Секта Сухуа пряталась в самом сердце бескрайнего Горного хребта Сухуа.
Эти горы являлись духовной живой жилой неба и земли: зеленые вершины уходили в далекую дымку, вздымаясь грядой за грядой, сосны и кипарисы на склонах зеленели густой хвоей, а в чащобах таилось бесчисленное множество редких сокровищ и диких зверей с хищными птицами. Духовная энергия здесь клубилась в изобилии, представляя собой редчайшее и благодатное место для тех, кто шел путем совершенствования.
Секта Сухуа была одарена самой щедрой судьбой, и именно в этих горах она обрела свое величие.
Е Янь еще в прошлые времена знал, что в Горном хребте Сухуа существует Небесные Врата — гигантский монолит, расколотый надвое чьей-то неведомой силой, с узким проходом посередине. Используя Небесные Врата в качестве границы, гора Сухуа делилась на Внутреннюю и Внешнюю.
Внешняя гора служила местом для повседневных тренировок и жилья учеников Внешней Секты, а у подножия ютились обычные селяне. Порою деревенские поднимались на гору, прося обитателей обители помочь отогнать низкоуровневых демонических зверей или хищных птиц. По этой причине Внешняя гора постоянно соприкасалась с внешним миром, и духовная энергия там была не столь густой, во Внутренней же горе.
Что же касается Внутренней горы, то она являлась обителью учеников Внутренней Секты. Пейзажи там разительно отличались от мирских: над головой опрокидывались молочные реки, а луна и звезды застывали на своих местах — поистине дивное зрелище, которое невозможно описать словами. Духовная энергия во Внутренней горе бурлила ключом, а редкие травы и Духовные звери исчислялись тысячами — это была истинная благословенная обитель для практики.
Кроме того, гору охраняли защитные барьеры, совместно выставленные старейшинами секты, так что случайным прохожим вход на территорию был заказан.
В тот момент Е Янь еще не являлся официально принятым учеником, а потому, разумеется, мог оставаться лишь во Внешней горе. После того как Сяо Минчжэ позволил ему и Чжоу Цзысюэ передохнуть у подножия горы до следующего утра, он повел обоих вглубь владений секты Сухуа.
Окружающие виды сменялись один за другим, заставляя глаза разбегаться. Е Янь еще держался неплохо, а вот Чжоу Цзысюэ являлся самым настоящим деревенским увальнем, никогда в жизни не видевшим ничего подобного, и сейчас, созерцая такие чудеса, едва не лишился рассурени.
Сяо Минчжэ не подгонял их, а лишь молча шел впереди, указывая дорогу.
Понаблюдав вместе с Чжоу Цзысюэ за горными пейзажами некоторое время, Е Янь приблизился к старшему брату и поинтересовался:
— Старший брат Сяо, куда ты нас ведешь?
— На Небесную Лестницу Восхождения.
— А? Что это за место?
Е Янь озадаченно посмотрел на Сяо Минчжэ. В прошлой жизни Первый старейшина привел его прямиком через Небесные Врата, а потому он понятия не имел, какие испытания проходят обычные кандидаты перед вступлением в секту.
— На месте узнаешь, — холодно ответил Сяо Минчжэ. Впрочем, в глубине души он все же беспокоился за Е Яня, а потому добавил: — Лучше побереги силы.
— ??
Е Янь окончательно запутался, но очень скоро смысл слов Сяо Минчжэ дошел до него.
Сяо Минчжэ поплутал с ними по горным тропам и наконец остановился со словами:
— Здесь и находится врата Внешней горы секты Сухуа.
Е Янь и Чжоу Цзысюэ остановились. Перед ними возвышалась каменная стела, на которой кто-то размашистым почерком вывел два иероглифа: Сухуа. Каждый штрих извивался подобно древнему дракону, излучая некую непостижимую глубину, отчего юноши на мгновение замерли, зачарованно глядя на камень.
— Минуете это место — ступите на земли секты Сухуа, — произнес Сяо Минчжэ и одновременно указал куда-то вверх: — А вам предстоит подниматься отсюда.
Проследив за направлением его руки, Е Янь невольно скривился.
Позади Сяо Минчжэ пролегала крутая горная тропа, вымощенная синим камнем. Она уходила прямиком в облака, и конца ей было не видно. Рядом с тропой стояла еще одна каменная стела, на которой красовались три иероглифа: Небесная Лестница Восхождения.
Теперь-то он понял, что означало недавнее предупреждение старшего брата Сяо!
— А-Ян, неужели нам... придется карабкаться на гору пешком? — Чжоу Цзысюэ тоже повернулся, уставился на тропу и раскрыл рот от изумления. — Да это же... вряд ли вообще возможно осилить!
Сяо Минчжэ стоял в стороне, заложив руки за спину, и вовсе не собирался им помогать.
С его уровнем культивации при помощи техник управления ветром перенести двух подростков на вершину не составляло никакого труда. Однако сделай он так — и весь смысл испытания потерялся бы.
Верно, эта горная тропа являлась первым испытанием для новых адептов секты Сухуа.
Лишь тот, кто был способен взобраться наверх собственными силами, заслуживал права войти в секту Сухуа!
— Горная дорога крута, будьте осторожны, — подумав, сказал Сяо Минчжэ. — Если к наступлению ночи вы не подниметесь, считайте, что ничего не вышло.
Подразумевалось, что наступление темноты станет временным лимитом: если они не одолеют подъем, придется поворачивать домой.
Сказав это, Сяо Минчжэ отвернулся и больше на них не смотрел.
Глядя на спину старшего брата, Е Янь не удержался от вопроса:
— Старший брат Сяо... неужели ты в свое время тоже вот так карабкался?
Сяо Минчжэ не повернулся, лишь слегка кивнул.
Его жест послужил для Е Яня надежной опорой. Потянув за собой Чжоу Цзысюэ, Е Янь произнес:
— Пошли.
— А?
— Раз старший брат Сяо смог забраться, значит, и мы сможем.
Улыбнувшись Чжоу Цзысюэ, Е Янь первым ступил на каменные ступени.
Восхождение к небесам? Восхождение к небесам! Раз уж он решил следовать за старшим братом, как он мог спасовать перед самым первым барьером?
Стиснув зубы, Е Янь полез вверх по ступеням. По этой лестнице уже давно никто не ходил, поэтому синий камень порог густой мох, из-за чего карабкаться было невероятно скользко и трудно. Вдобавок по обеим сторонам, не считая редких лиан, совершенно не за что было ухватиться.
Еще более удручало то, что, сколько бы Е Янь ни карабкался, впереди по-прежнему лежали всё те же бесконечные ступени, уходящие в облака. Казалось, дорога перед ним не сократилась ни на единый дюйм.
Постепенно Е Янь начал догадываться: скорее всего, на эту лестницу наложили заклинание, из-за чего забраться на самый верх было попросту невозможно. Это был простейший морок в сочетании с пространственными чарами, заставлявший путников ходить кругами, искренне веря, что они шаг за шагом продвигаются ввысь. В прошлой жизни он тоже практиковал Дао, так что проницательности ему хватало.
На месте любого другого человека, сделав подобный вывод, он наверняка бы раскис. Какой смысл продолжать карабкаться вверх, если у лестницы нет конца?
Но Е Янь был другим.
Его предали самые близкие люди, и целый год его использовали в качестве Котла, подвергая всевозможным унижениям и издевательствам. На протяжении этого года стоило ему хоть на миг дать слабину, как рассудок рушился бы от безумия. Но Е Янь выстоял. В прошлой жизни он, хоть и слыл неженкой, обладал стойкостью самой травы и деревьев: целый год среди непрекращающихся мук он сохранял ясность ума и в самый последний момент сумел утащить за собой в могилу этого зверя — Первого старейшину, что ярко свидетельствовало о его несгибаемой воле.
А потому подобные мелочи вроде карабканья по лестнице не могли заставить Е Яня отступить.
К тому же он понимал: раз уж Лестница Восхождения являлась испытанием, у нее непременно должен быть предел, не могли же они вечно ползать здесь.
Что же до следовавшего по пятам Чжоу Цзысюэ, у того не было столько сложных мыслей, как у Е Яня.
Чжоу Цзысюэ отличался кристальной простотой: если он задумывал что-то сделать, то отдавался этому делу всей душой. Раз он считал, что задача выполнима, значит, ее нужно упорно добиваться до самого конца.
Раз он уверовал, что эту лестницу можно осилить, то будет упорствовать, пока не доберется до вершины. Разумеется, он не мог заметить, что с лестницей что-то не так, но даже узнай он об этом, все равно продолжал бы упорно карабкаться наверх.
Они оба и не подозревали, что Сяо Минчжэ, наблюдавший за ними из укрытия и защищавший их, был втайне потрясен.
Им было невдомек, что хотя Небесная Лестница Восхождения и считалась первым испытанием для новичков в секте Сухуа, отменили это правило уже очень давно. Большинство учеников Внешней Секты просто изображали бурную деятельность, одолев сотню-другую ступенек, после чего их преспокойно препровождали в горы.
Иными словами, слова Сяо Минчжэ о том, что без вершины они могут не возвращаться, были чистой воды выдумкой.
Узнай Е Янь правду, он, пожалуй, тут же рухнул бы с этой лестницы. В его глазах старший брат Сяо оставался благородным мужем, чье слово кремневое, а поступки праведны, и который никогда не опустится до подобного обмана.
Конечно, строго говоря, Сяо Минчжэ не солгал. По крайней мере, когда он сам вступал в секту, через это испытание проходил каждый. А создал такую трудность для Е Яня он намеренно, втайне надеясь, что тот отступит.
Глубоко в душе Сяо Минчжэ вовсе не желал, чтобы Е Янь в этой жизни вновь ступал на Небесный Путь. Он боялся, что его младший братишка, обладающий телом Котла, повторит ту же судьбу и угодит в точно такое же положение, как в прошлом.
Для Сяо Минчжэ было бы куда легче смириться с мыслью, что Е Янь женится, заведет детей и проживет спокойную, радостную жизнь, чем наблюдать, как тот увязает в пучине без надежды на спасение. Именно поэтому он твердо решил оттолкнуть Е Яня от этого водоворота.
Однако решимость Е Яня превзошла все его ожидания.
Судя по этой лестнице, Е Янь одолел уже несколько тысяч ступеней, и хотя его физические силы явно подошли к пределу, он все равно стискивал зубы и продолжал карабкаться дальше, шаг за шагом продвигаясь наверх.
Упорство Е Яня не только поразило Сяо Минчжэ, но и встревожило нескольких старейшин во Внутренней горе Сухуа.
На Небесной Лестнице Восхождения через определенные промежутки были установлены защитные чары. Когда кто-то преодолевал ступени, барьеры активировались, оповещая старейшин Внутренней горы.
В этот момент весть о том, что барьеры Лестницы Восхождения приведены в движение, разнеслась быстрее ветра, взбудоражив даже редко показывающегося на глаза главу секты Сухуа.
— А у этих двоих поистине несгибаемая воля, они ведь уже преодолели больше половины пути, верно? — с живым интересом разглядывая Е Яня и Чжоу Цзысюэ в водяном зеркале, произнес глава секты Сухуа Тан Цзыюй.
Сидевший неподалеку старик в бронзовых одеждах недовольно покосился на Тан Цзыюя и проворчал:
— Глава секты, на этот раз Сяо Минчжэ зашел слишком далеко! Оба ребенка — превосходный материал для совершенствования, если вдруг...
— Э, Первый старейшина говорит вздор, — Тан Цзыюй с улыбкой в уголках рта пренебрежительно махнул рукой. — Острый меч закаляется в бурях. Хотя поступок Сяо Минчжэ и неверен, он прекрасно закалил характер этих двоих. Пройдя через это испытание, в дальнейшем их путь совершенствования станет лишь глаже. Верно ведь, старший брат Юнь Е?
— Хм.
Облаченный в бронзовые одежды старик взмахнул рукавом, опустился на сиденье и перевел взгляд на мужчину в белых одеждах, сидевшего рядом с Тан Цзыюем.
— Сяо Минчжэ — твой ученик, а он всегда действует рассудительно, не так ли? — Тан Цзыюй с улыбкой глянул на белоголового сотоварища и протянул с расстановкой.
Мужчина в белом бросил на него беглый взгляд и холодно бросил:
— Пустяки.
— Вот и славно. Кстати, Цинхэ, позови старейшину Мин Хуа. Эти мальчицы уже на пределе, — довольно кивнув, жизнерадостно распорядился Тан Цзыюй.
Стоило ему отдать приказ, как один из адептов в синих одеждах поднялся с места и спешно удалился.
В то же самое время Е Янь, продолжавший из последних сил карабкаться по Лестнице Восхождения, наконец исчерпал и остатки своей воли. В глазах потемнело, и пальцы, судорожно сжимавшие лианы, сами собой разжались.
Его тело соскользнуло с каменных ступеней и в конце концов рухнуло в чьи-то теплые и до боли знакомые объятия.
http://bllate.org/book/39337/4973039
Готово:
