Не слишком ли он молодий? Или он ошибся дверью?
Секунду посомневавшись в себе, Цюй Юньмей тут же отбросил эти мысли: никакой ошибкой здесь и не пахло, этот мошенник просто нарочно сбивал его с толку.
Резко захлопнув дверь, Цюй Юньмей решил лично разобраться с наглецом.
Из-за здорового румянца на лице он поначалу и впрямь не заметил, что Сяо Жун нездоров, но вот необычайную красоту собеседника подметил с первого же взгляда.
Цюй Юньмей бросил на него небрежный взгляд, потом еще один, и еще.
Пока они шли эти несколько шагов, его глаза работали не хуже сканера, то и дело сношаясь туда-сюда.
Цюй Юньмей: — ……
Он отроддусь не слыхивал, чтобы у какого-то проходимца была такая внешность. Хм, наверняка шарлатан, да к тому же лазутчик.
Подойдя к Сяо Жун вплотную, он уже было выдавил из себя одно слово: — Этот...
Но Сяо Жун вдруг широко распахнул глаза и, поддавшись рефлексу, отпрыгнул в сторону: — Напугал! Ты когда успел войти?!
Цюй Юньмей: — …………
Сяо Жун нахмурился: — Я тебя не знаю, ты кто такой?
Цюй Юньмей молчал — он никак не мог понять, пьян Сяо Жун на самом деле или нет.
И раз уж сам он хранил молчание, Сяо Жун счел своим долгом высказаться: — С виду ты такой статный и грозный, точь-в-точь как я.
Цюй Юньмей окинул взглядом собственное крепкое, ладно скроенное тело, а затем перевел взгляд на тщедушную фигурку Сяо Жун, у которого всё казалось уменьшенным на пару размеров.
— Ты ведь тоже явился поступать на службу к Чжэньбэй-вану? Советую тебе даже не пытаться. Этот Чжэньбэй-ван — самодур каких поискать, ничьих советов не слушает, подозрителен донельзя, ценит грубую силу и презирает ученых мужей, жесток и кровожаден.
Цюй Юньмей еще держался — он просто неподвижно смотрел на Сяо Жун. А вот Цзянь Цяо, подслушивавший у окна, отвисшей челюстью едва не выронил душу, подумав, что теперь ему, пожалуй, придется отправляться на тот свет вместе с Сяо Жун.
Выпалив этот букет определений, Сяо Жун с весьма довольным видом принялся покачивать головой, явно пребывая в отличном настроении. Цюй Юньмей помолчал секунду-другую, а затем усмехнулся: — Вот как. Раз Чжэньбэй-ван... настолько омерзителен...
Сквозь зубы процедив последние четыре слова, он осведомился: — Тогда какого чёрта ты сам приплся к нему на службу?
Проклятый шпион, ну же, говори! Как только договоришь, я тебя прикончу!
Сяо Жун бросил на него взгляд и тоже рассмеялся: — А тебе какое дело?
Цюй Юньмей: — …………
Цзянь Цяо: — …………
Госпожа моя, после моей смерти выходите замуж как можно скорее.
Цюй Юньмей был человеком до крайности нетерпеливым. Он не собирался допытываться у других правды и выбивать ответ силой — раз с первого раза ничего не вышло, второй попытки не будет. Он вытянул из-за спины длинный меч. Лезвие заскрежетало о ножны, издав пронзительный скрежет. Сяо Жун рефлексивно зажал уши руками и, заметив поблескивающий холодным светом клинок, испуганно заголосил:
— Вы чего, вы чего?! Не сказал — так сразу убивать собрался?! Ладно-ладно, скажу я, скажу! Я явился к нему, потому что обязан был прийти.
Движение Цюй Юньмея замерло. Он тут же прищурился: — Кто тебя послал?
Сяо Жун: — Никто не посылал, сам захотел.
Цюй Юньмей нахмурился: — Зачем ты пришел?
Сяо Жун одарил его таким взглядом, словно говорил: какую чушь ты спрашиваешь.
— ...
— Я пришел помочь ему и в то же время спасти его.
Цюй Юньмей насмешливо хмыкнул: — Ты? Силенок хватит?
Сяо Жун тут же подскочил на месте: — Да что со мной не так?! Я знаю все мировые расклады и отлично понимаю, что у людей на уме! Пока я здесь, никто не посмеет строить козни против Чжэньбэй-вана!
Цюй Юньмей: — Ты же только что поливал его грязь!
Сяо Жун мгновенно захлопнул рот и уставился на Цюй Юньмея взглядом, полным обиды: мол, зачем ты так складно всё говоришь, из-за тебя мне и ответить-то нечего.
— ...
— То, о чем я говорил, называется «сильно любишь — строго судишь», что ты понимаешь?! У тебя хоть раз в жизни был кумир? Ты рос на историях о чужих подвигах? Ты, как я, тащился за Чжэньбэй-ваном три тысячи ли?! Три тысячи ли, понимаешь?! Да кроме меня, кому еще он нужен?!
Яростно зыркнув на Цюй Юньмея, Сяо Жун после этих слов качнулся из стороны в сторону, видимо, ощутив головокружение, и снова рухнул задницей на стул. Однако даже сидя он продолжал бормотать что-то себе под нос — то жаловался, что Чжэньбэй-ван его отвергает, то требовал принять его в Армию Чжэньбэй, то вспоминал про свое вино...
Цюй Юньмей: — …………
В конце концов до него дошло, сколь недостойно спорить и сводить счеты с пьяным в стельку человеком. Помолчав, он с характерным *вжух* вогнал клинок обратно в ножны и уже собирался уходить. Но перед самым уходом, глядя на покачивающуюся макушку Сяо Жун, он на мгновение засомневался.
Сердце Цзянь Цяо едва не выпрыгивало из горла. К счастью, Цюй Юньмей всё же пощадил красивую головушку Сяо Жун. Выйдя наружу, он ледяным взглядом окинул Цзянь Цяо и процедил со злостью: — Это ты его притащил!
Цзянь Цяо опустил голову, не смея оправдываться.
— Принеси ему миску супа с похмелья! Проспится — пусть завтра с утра явится ко мне!
Цзянь Цяо жалобно закивал, но на середине кивка до него дошло, что именно приказал Цюй Юньмей. Он резко вскинул голову и чуть не свернул себе шею.
А? Еще и суп от похмелья ему подавать?
Стоило кому-то из военных напиться, как они дрыхли бесчувственными бревнами — о каком-то супе с похмелья в армии отроддусь не слыхивали. Цзянь Цяо на миг опешил, но, вспомнив, что Сяо Жун — ученый муж, тут же всё понял: должно быть, у них, гражданских, такие порядки.
Да и плевать, главное — Великий Князь его не прикончил!
Снаружи Цзянь Цяо, сияя от радости, стремглав понесся стряпать отрезвляющий отвар. А внутри комнаты Сяо Жун качаться перестал. Уставившись на недоеденные остатки еды на столе, он смахнул со лба каплю холодного пота.
Слава богам, кое-как выкрутился.
Разве не говорили, что Цюй Юньмей застрял в Городе Аньдин и пропробует там добрых полмесяца?!
Просто напасть, вино до добра не доводит!
От автора:
Глава 6. Бессмертный
Когда Цюй Юньмей только вошел, Сяо Жун и вправду был пьян, причем хмель подействовал на него самым странным образом: вроде бы он оставался в ясном уме и прекрасно понимал, что творит, но алкоголь словно оборвал какую-то струну в его голове, из-за чего все его поступки... казались какими-то ущербными.
Дождавшись, пока терпение Цюй Юньмея лопнет и он попытается его прирезать, Сяо Жун перед лицом смертельной угрозы наконец-то окончательно протрезвел.
В укоренившихся стереотипах Сяо Жун Цюй Юньмей представлялся жутким типом восьми футов росту, с медвежьей спиной и бычьей шеей, сплошь покрытым густой щетиной и свирепыми шрамами.
http://bllate.org/book/39500/5001546
Сказали спасибо 0 читателей