Готовый перевод Reckless Transmigration / Безрассудство [Быстрое перерождение]: Глава 9

Поиск друзей — дело почти такое же, как у головастиков, ищущих свою маму: сначала нужно их найти! И только выбрав подходящего, можно с ним дружить.

Ло Чантин был невероятно увлечен этой затеей, притом предъявлял к кандидатам завышенные требования: уметь играть на музыкальных инструментах, быть красавцем, иметь покладистый характер (чтобы не обижать Ло Чантина), пользоваться успехом у женщин (чтобы помогать Ло Чантину искать подружку), уметь драться (чтобы защищать безопасность Ло Чантина) и так далее.

В конце концов, перебрав множество вариантов, Ло Чантин остановил свой выбор на Юй Шаоцзэ — председателе студенческого совета, лучшем ученике выпускного класса и первом в рейтинге успеваемости.

Этот человек обладал мягким характером, играл на фортепиано в школьном оркестре и имел за плечами десятый уровень мастерства. Внешность у него была приятная, с особым, присущим только ему шармом, на который любо-дорого смотреть. Обладатель черного пояса по тхэквондо седьмого дана — и в драке постоит за себя, и убежать сможет. О женском внимании и говорить нечего: семь из десяти школьниц были от него без ума.

К тому же Ло Чантин был с ним, можно сказать, знаком — именно в этого старшекурсника он врезался в столовой в самый первый день, когда пришел обедать.

Ло Чантин размышлял: если такой выдающийся брат будет присматривать за ним, то даже если ему придется уйти, рядом всегда будет надежный человек. Авось этот лучший друг еще и поможет устроить личную жизнь Ло Чантина!

Но вот как стать с Юй Шаоцзэ братьями — это уже вопрос!

Ло Чантин, сидя на полу и ковыряя в пальцах ног, мучительно обдумывал эту проблему:

— Учитель R, помоги придумать способ!

Всегда обращайся к Системе, Система тебя выручит!

Система R ответила:

— Разве Юй Шаоцзэ не из школьного оркестра? Этот парень знает музыку, почему бы тебе не попробовать вступить в оркестр? Заодно привыкнешь к сцене и взглядам публики. Поиск друзей — дело судьбы, тут спешить нельзя.

— Вступление в оркестр означает, что придется общаться с людьми, — спросил Ло Чантин. — Ты справишься?

Ло Чантин-младший пробормотал:

— ...Я... не смогу... смогу...

Система R передала:

— Он говорит, что не сможет.

Ло Чантин хлопнул по столу:

— Как мужчина может говорить, что не может! Тем более мы с тобой тезки! Говоря, что не можешь ты, ты говоришь, что не могу я! А ну-ка, выпрями спину! Впереди тебя ждут брат, девчонки и ослепительная сцена! Давай, повторяй за мной громко: я смогу!

Ло Чантин-младший был в том возрасте, когда юношеский максимализм бьет ключом, да и прожил он с Ло Чантином уже полмесяца, так что не мог не заразиться этим духом. Вдохновленный его пылкими словами, или, быть может, действительно испорченный за это время несерьезностью Ло Чантина, он вдруг почувствовал, как в нем закипает кровь, и вслед за Ло Чантином выкрикнул:

— ...Я смогу!

Система R: — ... — Слова-то правильные, но почему они звучат так ненадежно!

— Где эрху? — Ло Чантин поднялся с дивана. — Может, у меня талант к игре на эрху.

Система R перевела и напомнила:

— В шкафу в кладовке. В кладовке хорошая звукоизоляция, можешь тренироваться там. Не будешь мешать соседям.

— Учитель R, твои слова ранят меня в самое сердце, — Ло Чантин босиком направился к кладовке, на ходу приговаривая: — Что значит мешать? Я и в гостиной хорош, и на кухне мастер, и скальпель в руках держать умею, и иглу для вышивания, и рисую людей, цветы, зверей, и в играх всех побеждаю! Разве может какой-то там инструмент поставить в тупик Маленького принца Чжутина?

Система R: — Маленького принца Чжутина? — Это еще что?

Ло Чантин взъерошил свои длинные растрепанные волосы и объяснил:

— О, это прозвище, которое мне дали в университете. В моем имени есть иероглиф Тин. В древности беседки делали из бамбука, вот меня так и прозвали.

— Мило, — ответила Система R.

Ло Чантин выудил глубоко спрятанное прежним владельцем эрху, смахнул пыль и проворчал:

— Ты как сильно боялся, что его украдут? Спрятал так глубоко. Или оно тебе так не нравилось?

Система R передала:

— Это антиквариат, переданный ему бабушкой, у него большая историческая ценность. Будь осторожнее. Ты пренебрегаешь им, а для него это было соломинкой, за которую он хватался, чтобы выжить!

Ло Чантин безразлично смахнул остатки пыли и заметил:

— Раз оно такое ценное, почему лежало под вонючими носками?

Воздух на мгновение застыл. Ло Чантин медленно вытянул из того самого места, где нашел эрху, несколько носков, источавших весьма специфический аромат...

Ло Чантин потряс носками в воздухе:

— Ну, что скажешь?

— ...

— Разве это не была соломинка для спасения жизни? — Ло Чантин протянул слова. — И вот такое — отношение — к — спасительной — соломинке?

Система R: — ... — Кажется, меня только что оскорбили, спасибо.

Ло Чантин, прихватив эрху, вышел из кладовки, и воздух, наполненный свежестью, сразу привел его в чувство.

Он притащил табуретку, сел и принялся разглядывать инструмент, пропитанный духом истории. Темно-коричневый корпус, каждая деталь дышала стариной, плавные и изящные линии, такой же эстетичный смычок.

Ло Чантин глубоко вдохнул, принял торжественный вид, поднял смычок, на мгновение закрыл глаза, погружаясь в раздумья, и решительно извлек первый звук.

Цзы —

Система R и Ло Чантин-младший замерли в ожидании, вытянув шеи и прислушиваясь.

Цзы-цзы —

Система R и Ло Чантин-младший невольно ссутулились и вжались в диван, их лица выражали невыразимую гамму чувств.

Цзы-цзы-цзы —

Система R и Ло Чантин-младший вздрогнули, по их телам побежали мурашки, и они инстинктивно переглянулись.

Система R: — ...

Ло Чантин-младший: — ...

В их глазах читались лишь боль, раскаяние и полное бессилие.

Ло Чантин раскачивался в такт, глаза его были плотно закрыты, десять пальцев метались по струнам, извлекая длинную вереницу звуков: словно старик, мирно отдыхавший в кресле, был сброшен на пол извергом и избит, отчего издавал жуткие вопли и стоны. Или словно бабочка, порхающая среди цветов, внезапно была раздавлена вместе с цветами внедорожником в кашу. Резкие и жалобные звуки лились из его красивых, словно произведение искусства, рук. Это было похоже на то, как если бы кто-то размахивал грозным оружием в мирное время, вызывая у окружающих гнев и досаду. Скрипучая мелодия звучала крайне неистово, и если бы перед Ло Чантином лежал покойник, он, пожалуй, подскочил бы, чтобы остановить это издевательство.

Сам исполнитель этого не осознавал, продолжая играть самозабвенно, глубоко и с чувством.

— Кто, черт возьми, режет кур?! Так шумно! Вы вообще знаете, что это мешает людям...

— Вы что, на похоронах воете? Кто-то умер...

Ругань, донесшаяся сверху, прервала выступление Ло Чантина, тем самым спасая уши Системы R и Ло Чантина-младшего от дальнейших терзаний. В этот же момент раздался звук Дзынь — струна в руках Ло Чантина лопнула, подобно старику, испустившему дух, у которого больше не осталось сил бороться.

Ло Чантин: — ...

Система R: — ...

Ло Чантин-младший: — ...

Ло Чантин посмотрел на испорченный инструмент и сконфуженно произнес:

— Ну, прошу прощения.

Система R передала:

— Он говорит, ничего страшного. Просто нужно купить новую струну и поменять.

— А... хорошо, — Ло Чантин открыл рот, но все же спросил: — Без эрху как я попаду в оркестр?

Набор в оркестр на самом деле бессрочный: если у тебя есть музыкальный талант и ты владеешь инструментом, тебя могут принять. Но через месяц выпускные экзамены и вступительные испытания в вузы, поэтому оркестр уже объявил, что со следующей среды прием прекращается. Если он хочет вступить, у него есть время только с понедельника по среду следующей недели, чтобы пройти прослушивание.

Это эрху было редким антиквариатом, единственным инструментом, к которому привык Ло Чантин-младший. Найти подходящую струну и заменить ее за три дня было просто нереально.

— Придется действовать по обстоятельствам, — Ло Чантин положил эрху на журнальный столик, закинул ногу на ногу и сказал: — Может, вступим в оркестр в следующем семестре, а в этом займемся приведением в порядок личного имиджа?

— Как еще его приводить в порядок? — Система R схватилась за голову. — Неужели ты хочешь, чтобы он стал таким же, как ты: валялся на диване, ковыряя в пальцах ног, поедая острые снеки и запивая их газировкой?

Ло Чантин хлопнул по столу:

— А почему бы и нет! — Он принялся загибать пальцы: — Смотри! Нет в мире ничего лучше, чем развалиться на диване, ковыряя в пальцах ног, жевать снеки и пить газировку, или сидеть за компьютером, включив телевизор, листая телефон и слушая музыку. К тому же, что в этом плохого? Разве не все дети в этом возрасте ведут себя так?

Система R: — Юй Шаоцзэ ведет себя иначе.

— Он не человек! — Ло Чантин отмахнулся, исключая того из категории людей.

— Не надо заниматься софистикой, почему это он не человек? — Система R была в замешательстве. Он смотрел на Ло Чантина в белой майке и черных шортах с распущенными волосами, и в его глазах промелькнуло серьезное выражение, которого он сам не заметил: — К тому же, не вздумай его испортить.

— Кого я испортил? — проворчал Ло Чантин. — Кроме родителей и близких людей, никто никого не может испортить, если человек сам этого не захочет или если он не гнилой внутри.

— Это слишком радикальное суждение, — Система R незаметно настроил температуру кондиционера в гостиной на комфортную и сказал: — Генетика, социальная среда, воспитание в детстве и подростковом возрасте — все это определяет общее направление того, станет ли человек хорошим или плохим.

— Ошибаешься, — возразил Ло Чантин. — На самом деле то, какие решения человек принимает в определенный период и по какому пути пойдет, предопределено генами в его ДНК. Точнее говоря, мы, люди, ничем не отличаемся от вас, систем. Мы все — существа, движущиеся по заданному маршруту к заранее спланированному будущему. Разница лишь в том, что люди стареют и умирают, а системы — нет. Будущее людей определяют гены, а направление работы систем — данные. Гены и данные управляют людьми и системами. А психические заболевания или наследственные болезни, о которых все говорят, на мой взгляд, объясняются просто неправильной последовательностью определенных генов.

Система R открыл рот:

— В твоих словах есть логика, но когда у тебя появились такие мысли? — Сравнивать людей с системами, состоящими из цифр.

— Хм. Еще в детстве, когда мне об этом рассказал один старший брат. Знаешь, учитель R, когда в средней школе я прочитал в книге о теории генетического управления? Когда я узнал, что то, кого я люблю или ненавижу, — это не мой выбор, а решение, продиктованное генами, знаешь, о чем я подумал? Я подумал, как же мы жалки! Мы — марионетки на ниточках, каждый наш шаг — это заранее проложенный маршрут. Это как в романах, где главный герой не может умереть в критический момент и в конце обязательно становится королем. Эта рука уже устроила будущее героя, поэтому, пока не пришло время умереть, он не умрет. Если бы не было этой руки, герои и второстепенные персонажи были бы бесполезным мусором без ниточек, ничем.

— В тот момент я понял, что мы такие же. — Ло Чантин помолчал, его тон был ровным, а в глазах застыло безразличие. — Никто не знает, что такое высшее существо. Люди отрицают его существование, но в то же время не могут удержаться от того, чтобы учиться у него и подражать ему. Например, ваш Главный Бог — разве он не создал вас, уникальных, с помощью простых цифр? А потом заставил учиться чувствам, морали, адаптивности... совершенствовать систему в рамках дозволенного. Но как бы вы ни учились, каждое движение системы прописано и строго выполняется. У людей так же: они движутся шаг за шагом по программе, заданной генами. Но многие не хотят верить, что ими управляет нечто невидимое и неосязаемое, поэтому отрицают эту теорию, считая ее ересью. Но это и есть истина.

— Поэтому я люблю Су Чжэ, но в то же время презираю и ненавижу его. Если его нет рядом, я еще могу сохранять рассудок. Но если он передо мной, как бы я ни противился таким людям, из-за генов или предписания той самой руки, я вынужден проявлять к нему одержимость. Я не могу контролировать даже себя, и это ужасное чувство. Поэтому я плыву по течению: что гены или та рука требуют от меня делать, то я и делаю. Я не сопротивляюсь, потому что знаю: мы с Су Чжэ никогда не будем вместе.

— Вот как я ощущаю управление. Учитель R, ты бы объяснил это как судьбу и ход мира. Но скажи мне: неужели работа целого мира держится на нескольких людях? Если бы все зависело только от них, был бы хоть какой-то смысл в существовании тысяч других людей, живущих в этом мире?

— Если смысла нет, тогда зачем они вообще существуют?

http://bllate.org/book/39601/5016353