— Итак, Ши Юй, ты действительно оказался там совершенно случайно? — в кабинете год за годом оттачивавший мастерство допроса завуч сурово вопрошал стоящего перед ним юношу.
Ши Юй опустил ресницы. Родинка под его правым глазом на невероятно бледной коже казалась чем-то отрешенным и холодным.
— Это было случайное совпадение.
Выражение лица завуча слегка изменилось, он не знал, как подступиться к этому разговору. Ши Юй из 6-го класса параллели второго года обучения был выдающимся отличником, оставившим далеко позади всех прочих учеников в классе обычных бета-обучающихся, но вот характер у него был странный и замкнутый. Как говорил вице-президент студсовета, у этого ребенка явно были психологические проблемы.
В школе Наньчжун превыше всего ставили успеваемость, поэтому, считая, что раз он отличник, то и бог с ним — лишь бы не совершал вопиющих проступков, — на его выходки закрывали глаза. Но в этот раз Ши Юй устроил нечто невообразимое: он преследовал ученицу-омегу, находившуюся в период течки.
— Ты думаешь, кто-то поверит в это? Родители девочки уже подали жалобу в управление образования, так что сейчас твои оправдания бесполезны! Ши Юй, одних хороших оценок недостаточно, чтобы творить беззаконие, школа не станет тебя покрывать!
Взгляд Ши Юя не дрогнул, он повторил:
— Я не лгу.
— Ты! — завуч нажал на переносицу. — Сейчас же иди в кабинет студсовета. Родители девочки уже там, вот им и будешь объясняться!
Ши Юй молча вышел из кабинета. Когда он проходил мимо туалета на третьем этаже, его преградили.
— Ши Юй, наконец-то решил прийти с повинной? — Лянь Цзицзинь, засунув руки в карманы, с развязным видом смотрел на него. — Старший брат тебя зовет, а ты даже не отвечаешь?
Ши Юй медленно поднял голову и встретился взглядом с этим человеком. Он и вправду не особо понимал, кто перед ним, ведь он попал в этот мир всего неделю назад и еще не успел запомнить всех лиц.
Фраза попал в этот мир неделю назад означала, что нечто из разряда фантастики — перемещение в другой мир — действительно произошло с Ши Юем. Еще неделю назад он был избранным, почти что драконом, будущим альфой, у которого по результатам строжайших тестов шанс на развитие вторых признаков составлял девяносто процентов. Но в семнадцать лет он погиб в автокатастрофе и очнулся в этом мире в теле беты по имени Ши Юй.
Другие попадали в новые миры, просыпаясь в мягких постелях, а Ши Юй очнулся, когда его выловили из бассейна. Он тогда еще подумал, что если бы очнулся чуть позже, то, скорее всего, снова отправился бы на тот свет.
Это был крытый бассейн школы Наньчжун, а рядом с ним лежала потерявшая сознание ученица-омега. Ши Юй протянул руку, чтобы помочь ей, но как только выбрался на берег, его окружил Лянь Цзицзинь. Этот «двоюродный брат» первым делом не бросился спасать девушку, а ткнул пальцем ему в лоб: «Это ты столкнул Сяо Ли в воду!»
Так, совершенно непонятно как, он стал главным виновником, пытавшимся навредить омеге.
— Цэ, школа должна тебя отчислить, не так ли? Разве не было бы лучше, если бы ты послушал мою мать и сразу пошел в профессиональное училище? — Лянь Цзицзинь высокомерно усмехнулся. — Единственная камера у бассейна была сломана, так что тебе не отмыться. Советую извиниться перед ней, облизать ей подошвы — может, наша семья еще сможет замять это дело.
Он заносчиво смотрел на стоящего перед ним парня, ожидая, что Ши Юй, как обычно, задрожит, начнет просить прощения и причитать: прости меня, помоги мне. Однако Ши Юй лишь секунду посмотрел на него и тихо усмехнулся:
— Проваливай.
В коридоре четвертого этажа Ли Чэнь, заметив что-то любопытное, заметил:
— Президент… та маленькая родинка, на которую вы раньше заглядывались, только что была загнана Лянь Цзицзинем в туалет на третьем этаже.
Цзян Чэнли слегка приподнял веки и бросил взгляд в сторону туалета.
— Говорят, семья Лянь никогда не считала его за человека. Впрочем, он и сам покорный, как овечка, даже отпор дать не может, — Ли Чэнь насмешливо улыбнулся. — Пойдем посмотрим?
Цзян Чэнли с полуулыбкой ответил:
— Делать больше нечего?
Ли Чэнь цокнул языком, подумав про себя, что президент Цзян оправдывает репутацию неприступной снежной вершины — такой холодный и безразличный. Хотя, когда он просматривал личное дело Ши Юя, то задержал на нем взгляд дольше обычного, а сегодня вот — лезет не в свое дело.
— Не спеши, я схожу посмотрю… — едва войдя в туалет, Ли Чэнь застыл с глупой улыбкой на лице.
Тот самый Ши Юй, который покорно сносил все обиды, прижал Лянь Цзицзиня к двери кабинки. Ши Юй брезгливо нахмурился:
— Не можешь сдержать свои феромоны?
Густой запах бензина, словно взорвавшийся склад боеприпасов, мгновенно заполнил коридор за пределами туалета. Выброс альфа-феромонов был явлением крайне редким, и, исходя из обязанностей президента студсовета, Цзян Чэнли был обязан разобраться.
— Ли Чэнь?
Войдя внутрь, он первым делом увидел Ши Юя, опустившегося на колени у входа. Чёлка беты прилипла к влажному лбу, уголки глаз покраснели, взгляд был затуманен и устремлен в одну точку на полу, а тело крупно дрожало. Цзян Чэнли невольно встретился с ним взглядом. В черных глазах Ши Юя, подернутых дымкой, еще теплились остатки ярости и предупреждение — казалось, еще три минуты назад этот бета вовсе не был слабой стороной.
Довольно свирепый.
Цзян Чэнли смотрел на него пару секунд, после чего молча перевел взгляд на Лянь Цзицзиня в углу. Тот лежал, мучаясь от боли, прижимая живот и не соображая, что происходит, а туалет был наводнен его тяжелыми, агрессивными феромонами.
Только сейчас Ли Чэнь понял, что Цзян Чэнли тоже пришел:
— Президент, я только что видел, как маленькая родинка прижала Лянь-пса и избила его.
Цзян Чэнли язвительно ответил:
— Эти феромоны и тебя лишили рассудка?
Ли Чэнь осекся — как такое возможно? Он же видел это своими глазами! Но только что Ши Юй держал Лянь Цзицзиня, а в следующее мгновение уже сидел на корточках… Этот едва уловимый аромат, словно растворившийся в воздухе… Ли Чэнь, поддавшись странному порыву, перевел взгляд на затылок Ши Юя.
Ли Чэнь остолбенел:
— Твою мать? Президент, скорее сюда, кажется, маленькая родинка начал вторую стадию дифференциации!
Цзян Чэнли медленно обернулся:
— Что ты сказал?
Ли Чэнь поспешно отвернулся:
— У меня такое чувство, что он превращается в омегу, его феромоны немного… я помогу донести вице-президента, а ты займись им.
Дифференциация в омегу — это не шутки, если промедлить, можно и жизни лишиться. Цзян Чэнли подошел к Ши Юю, различив в густом запахе бензина тонкий аромат.
…И правда начал дифференциацию.
Он поднял человека, который был в полубессознательном состоянии, и тихо произнес:
— Прошу прощения, я доставлю тебя в медпункт.
Ши Юй чувствовал, как болит всё тело, а едкий запах в воздухе ощущался как тысячи тончайших игл, вонзающихся в каждый дюйм кожи. Когда его подняли, он невольно всем весом навалился на человека рядом. Феромоны, словно рыхлый туман, обволокли их при соприкосновении тел. Цзян Чэнли слегка отстранился и прибавил шагу.
По дороге Ли Чэнь позвонил школьному врачу, и тот немедленно прибыл. Осмотрев пациента, врач снял маску:
— С вице-президентом Лянь все в порядке, а вот состояние этого ученика тяжелое. Судя по признакам и феромонам, он переходит в статус омеги.
Цзян Чэнли заметил, что Ли Чэнь стоит в стороне, странно глядя на него.
— На что смотришь?
Ли Чэнь осторожно проговорил:
— Ты не чувствуешь? От тебя сейчас пахнет феромонами маленькой родинки… очень сладко.
Лицо Цзян Чэнли мгновенно помрачнело. Ли Чэнь поджал губы: он знал, что называть аромат омеги сладким — это примерно как сказать накачанному здоровяку ты такой миленький. Если хочешь жить, лучше держать язык за зубами.
Наньчжун был муниципальной показательной школой для омег, где здоровье омег всегда ставили на первое место. Новость о дифференциации Ши Юя быстро дошла до руководства, завуч примчался в медпункт, и, учуяв в комнате концентрированные феромоны, сменил гнев на милость, словно актер пекинской оперы, сменивший маску.
Удостоверившись в диагнозе у врача, завуч немного подумал и обратился к Цзян Чэнли:
— Ученик Цзян, когда приедет скорая, поезжай вместе с врачом, если что-то случится, немедленно свяжись со мной.
Цзян Чэнли, уже собравшийся уходить, замешкался. Ши Юй должен был встретиться с родителями омеги, родители Сяо Ли уже ждали у двери. Но теперь его просят увезти Ши Юя на глазах у семьи Сяо?
Ли Чэнь, наблюдавший со стороны, приподнял бровь: завуч использует президента Цзяна как щит.
Перед медпунктом мистер Сяо холодно усмехнулся:
— Мы с женой с таким трудом выкроили время, чтобы добиться результата, а тут школьник вовремя так дифференцировался. Очень кстати, не правда ли? Если я не ошибаюсь, тому преступнику уже лет шестнадцать-семнадцать? И он только сейчас начал дифференцироваться? Если он просто притворяется больным, чтобы избежать ответственности, неужели школа будет его покрывать?
— Конечно, нет! — заверил завуч. — Но нормальная дифференциация у учеников происходит лет в двенадцать, поздняя дифференциация всегда несет риски, наш медпункт с этим не справится.
Сказав это, он снова посмотрел на Цзян Чэнли:
— Ты президент студсовета, я верю, что ты справишься.
Двое, стоявшие снаружи, явно знали, что с семьей Цзян лучше не связываться, поэтому, помрачнев, препятствовать не стали.
Цзян Чэнли вместе с врачом помог Ши Юю, пребывающему в беспамятстве, сесть в машину скорой помощи. У новоиспеченного омеги лицо было мертвенно-бледным. Цзян Чэнли невольно нахмурился: какой же он хрупкий.
Ши Юй закрыл глаза, обрывки воспоминаний проносились перед ним. Смерть родителей в семь лет, трудная жизнь в одиночестве с тринадцати лет, становление избранным драконом в шестнадцать… Воспоминания рассыпались и исчезали в огромной воронке, словно говоря: старая жизнь у него отобрана.
Цзян Чэнли неожиданно почувствовал, как его схватили за правую руку. Он опустил взгляд и обнаружил, что омега, сам того не осознавая, свернулся калачиком, прижавшись к нему. Ресницы были влажными, казалось, он все еще плакал. Всего лишь дифференциация, что тут плакать?
Врач, увидев эту картину, пробормотал с жалостью:
— Должно быть, ему очень больно. Ты единственный альфа в машине, разнополые притягиваются, вот он инстинктивно и тянется к тебе. Президент, успокой его немного.
Как легенда и лицо школы Наньчжун, Цзян Чэнли был известен во всех старших школах города как альфа высшего уровня. Даже школьный врач при заполнении архива медицинских карт был потрясен: феромоны Цзян Чэнли обладали крайне редким экзотическим звучанием, что по старой классификации соответствовало альфе уровня S+.
Цзян Чэнли оглянулся и позволил правой руке просто лежать рядом. Подержать за руку того, кто не в себе, — не такое уж великое дело.
В хаотичном сне будто пронесся холодный ветер, запах чистого снега развеял терзавшую Ши Юя острую боль и тревогу. Он неосознанно крепче сжал руку.
Успокоившись, Цзян Чэнли бесцельно разблокировал телефон и увидел сообщение от Ли Чэня:
[Ли Чэнь: Будь осторожен в больнице, я редко видел, чтобы феромоны новоиспеченного омеги были такими концентрированными. У меня самого голова пошла кругом, пришлось использовать блокатор. Честно говоря, от него пахнет чертовски приятно, то, что ты остался невозмутим — просто чудо. Начинаю сомневаться, есть ли в этом мире омега, способный тебя привлечь. (собака)]
Цзян Чэнли опустил взгляд и внезапно сделал фото. На снимке Ши Юй во сне держал его за руку. Он хотел было отправить это Ли Чэню, чтобы подколоть его, но, взглянув на родинку под глазом Ши Юя, остановился.
Врач посмотрел на Цзян Чэнли, который несколько секунд смотрел в экран, а затем погасил его и убрал телефон. Он хотел было что-то спросить, но машина остановилась. Санитары выгружали носилки и, увидев, что парни держатся за руки, растерянно переглянулись:
— Ученики?
Цзян Чэнли осторожно высвободил руку, кончики пальцев случайно коснулись щеки Ши Юя. Подул ветерок, и феромоны, похожие на туман, обрели аромат — глубокое море, едва уловимое, словно хвост русалки промелькнул перед глазами.
Цзян Чэнли медленно поднял веки, провожая взглядом удаляющуюся фигуру.
…А ведь и правда, немного сладковато.
http://bllate.org/book/39613/5018777
Готово: