Взгляд Пэй Цзюэ на мгновение задержался перед галереей, после чего он повернулся: — В книжной лавке на Второй улице есть один свиток, я пойду куплю его.
Сяо Лин еще не успел открыть рот и предложить сходить за него, как чей-то голос раздался прямо от конца галереи: — Какая книга нужна Первому министру Пэй? Я составлю ему компанию и схожу вместе с ним!
Сяо Лин инстинктивно перевел взгляд туда и увидел, что Юный маркиз Су облачен в ярко-красное шелковое парчовое платье, расшитое золотом и украшенное узором из сотни бабочек, пролетающих сквозь цветы. В лучах заходящего солнца он сиял ослепительным блеском, выглядя невероятно дерзко. Но еще более вызывающим, чем его наряд, было то, что на высокой прическе Юного маркиза, рядом с маленьким венцом из витой золотой проволоки и жемчуга, красовался полураспустившийся цветок пиона. От каждого движения Юного маркиза капельки росы чуть дрожали и скатывались на его необычайно красивые брови и глаза, смазывая их влажным, манящим блеском.
Сбоку стоял опустивший голову Су Хао, которому не хватало духу на это смотреть.
Сяо Лин внезапно понял, насколько важна та книга, которую собрался купить Пэй Цзюэ.
Су Цэнь с цветком на голове легкой походкой приблизился и зашел спереди от Пэй Цзюэ: — Первый министр Пэй, это подарок, который этот маркиз приготовил специально для тебя. Нравится?
По правде говоря, Юный маркиз Су с цветком выглядел потрясающе красиво. Черты его лица достались ему от госпожи маркиза и от природы были еще более изящными и привлекательными, словно он один пользовался особой милостью небес. К тому же он рос в таком процветающем доме, как Резиденция маркиза, с самого детства был избалован и впитав в себя дерзкое и надменное благородство. С этим цветком в волосах в нем не было ни капли женственности, напротив — это придало ему еще больше лихой привлекательности и шарма. Он был до того хорош собой, что любой невольно заглядывался на него.
Вот только после семи лет, когда он стал более разумным, этот маленький мужчина больше никому не позволял надевать себе цветы. И до сих пор лишь один человек мог наслаждаться этой привилегией — четвертая барышня из Поместья маркиза Сюаньян.
Самая любимая старшая сестра Су Цэня.
Только четвертая сестра могла надевать цветы на голову Юного маркиза Су, когда пионы были в полном цвету.
Пэй Цзюэ с бесстрастным выражением лица посмотрел на это сияющее лицо перед собой и, развернувшись, зашагал прочь: — Если Юный маркиз хочет поиграть, пусть найдет кого-нибудь другого себе в компанию, у меня есть дела.
Неожиданно Су Цэнь не стал цепляться. Напротив, проводив его взглядом, когда тот завернул за угол галереи по направлению к собственному двору, он лишь сделал пару неторопливых шагов следом. Убедившись, что Пэй Цзюэ зашел во двор, он с улыбкой на губах быстрыми шагами подошел туда и впрыгнул внутрь.
А вошедший во двор Пэй Цзюэ замер прямо у входа, за его спиной стоял ошеломленный Сяо Лин.
В тихом и чистом дворе повсюду были расставлены огромные кадки с пышными пионами. Сейчас как раз настало время их цветения: белоснежные, нежно-розовые, ярко-красные... один краше другого, один ароматнее другого. Кто-то щедро полил их водой, и теперь капли росы на лепестках сверкали в лучах заходящего солнца: некоторые скатывались в самые тычинки, а иные падали прямо в землю.
Конечно же, эти цветы привлекли немало бабочек. Пчелы хлопотали, бабочки порхали, встречая закатное солнце — вокруг царила живая, приковывающая взгляд картина.
Если всмотреться, можно было заметить, что цветы по-прежнему оставались в горшках — судя по всему, их принесли сюда совсем недавно и еще не успели высадить в грунт.
— Ну как, разве не заиграло все новыми красками? — Голова с цветком в волосах выросла рядом. — Сюрприз, рад?
Пэй Цзюэ ошеломленно стоял на месте. Су Цэнь и раньше обожал подшучивать над ним: то подкладывал тараканов между страниц его книг, то подбрасывал в карету по дороге домой улитковых змей — хотя те и были безобидными, слуга все равно падал в обморок от страха. Бывало, он тайком подменял ему чайные листья, из-за чего во рту оставался один горький привкус, а порой выстригал две большие дыры в запасном комплекте одежды.
Когда он только въехал в Резиденцию маркиза, он сразу сказал, что двор должен быть простым и аккуратным, но теперь в мгновение ока все преобразилось до неузнаваемости.
Сколько лет прошло, а этот человек ничуть не изменился.
Су Хао наблюдал за лицом Пэй Цзюэ со стороны и мысленно подумал, что тут впору говорить не о сюрпризе, а об испуге.
У Первого министра Пэй лицо было таким, что брови вот-вот сойдутся на переносице.
В этот самый момент снаружи донеслись чьи-то звонкие голоса. Ворота их двора еще не успели запереть, как три девушки втащили за собой еще одну — с совершенно холодным выражением лица. Едва завидев залитый цветами двор, каждая из них издала восторженный возглас, а заметив Су Цэня с цветком, они мгновенно обступили его со всех сторон.
— Ой-ой-ой, ну надо же какая редкость, да он еще и с цветком!
— Какая сегодня радость выпала Цяоцяо? Только посмотрите на этот наряд, явно наряжался специально.
— Цяоцяо, ну-ка повернись, дай второй сестре полюбоваться. Ой, какая красота, наш Цяоцяо всегда такой красивый.
Су Цэнь родился писаным красавцем. В детстве он был кругленьким, как снежный ком, и невероятно хорошеньким. Императрица-вдовушка всякий раз, как видела его, подолгу не выпускала из рук, пока совсем не уставали руки, а потом сама дала ему детское прозвище — Цяоцяо.
Теперь же так называть его осмеливались разве что госпожа маркиза из Поместья маркиза Сюаньян да четыре его старшие сестры.
Су Цэнь стоял рядом с Пэй Цзюэ, и когда они все толпой обступили их, то окружили обоих мужчин разом. Сначала перед глазами пестрел цветущий сад, а следом зашуршали шелка женских нарядов — Сяо Лин едва не заметил, как у его господина на лбу запульсировала жилка от напряжения.
Су Цэнь с улыбкой позволял им разглядывать себя со всех сторон: — Раз это может вызвать улыбку у моих сестер, значит, это величайшая радость.
Язык у него был подвешен отлично, он всегда умел ублажить сестер. Те снова залились смехом, шутя и переговариваясь, пока старшая сестра Су Вэнь не опустила легкую ладонь ему на плечо: — Мастак только языком трепать! Твой сегодняшний спор с Князем У уже разнесся по всему Цзинду. Должно быть, этот цветок сегодня надет ради кое-кого?
Су Цэнь ничуть не удивился: Князь У всегда отличался длинным языком, к тому же был абсолютно уверен в своей победе, а потому, естественно, жаждал, чтобы как можно больше людей пришли поглазеть на то, как его посрамят, и чтобы после проигрыша он не смог отнекаться от обещания.
Вот только цветок, судя по всему, надели зря — кое-кто даже взглянуть на него толком не удосужился.
Су Цэнь вытащил цветок из волос и направился к четвертой сестре Су Чжихуэй, которая не стала присоединяться к общему веселью, а скромно стояла в сторонке: — Четвертая сестрица, это самый красивый цветок, я выбирал его специально для тебя, дарю.
Су Вэнь и Су Чжижоу были близнецами и родились на три года раньше Су Цэня. Их матерью была первая наложница Отца Су, но из-за того, что при родах плод оказался слишком крупным, она не перенесла тяжелых родов и скончалась. С тех пор девочек воспитывали в покоях госпожи маркиза. Характером они уродились похожими — обе были живыми и общительными.
Третья сестра Су Чжисянь родилась от второй наложницы и была старше Су Цэня на два года. Она унаследовала нрав матери и отличалась куда большим спокойствием.
Четвертая же сестра Су Чжихуэй была признанной красавицей среди всех четверых: овальное лицо, брови листом ивы, белоснежная кожа и яркие губы. Вот только нрав у нее был на редкость холодным. Она была старше Су Цэня всего на год, и с самого детства Су Цэнь больше всего на свете любил липнуть именно к ней.
Су Чжихуэй приняла цветок и тут же вернула его обратно в прическу юноши: — Цяоцяо с цветком гораздо красивее.
http://bllate.org/book/39632/5021749
Готово:
