Готовый перевод He Keeps Turning Dark / Он продолжает темнеть: Глава 37

Цзяоцзяо почувствовала, что книжный дух сегодня особенно суров. Видя, как день за днём она не приходит в себя, а Цзин Янь уже начал торопить прибытие Линшань, она не на шутку встревожилась:

— Так когда же мои показатели здоровья и ци наконец восстановятся?

Книжный дух ответил, что, возможно, её здоровье немного улучшится благодаря врачам снаружи, но ци сможет восстановить только она сама.

Теперь Ча Лэ совершенно точно сообщил, что завтра днём уже прибудет. Цзяоцзяо ужасно боялась проснуться слишком поздно — вдруг к тому времени между Линшанью и Цзин Янем уже успеют завязаться чувства? Что тогда делать?

— Завтра или послезавтра, — легко угадав мысли Цзяоцзяо, с лёгкой насмешкой произнёс книжный дух. — Ты так переживаешь из-за их встречи?

Щёчки Цзяоцзяо вспыхнули, и она тихо возразила:

— Линлинь, ты этого не поймёшь.

Она сказала, что книжный дух не поймёт, но на самом деле сама до конца не разбиралась в своих чувствах. Это была её первая влюблённость, и она не знала, так ли это у всех. Но с тех пор как она поняла, что неравнодушна к Цзин Яню, ей всё больше не нравилось, когда он общается с другими девушками.

Вспомнив сон, где Цзин Янь и Линшань прижимались друг к другу, Цзяоцзяо прижала ладонь к груди. Она знала, что в конце они не поцеловались, но ведь Цзин Янь и не отстранил Линшань, когда та бросилась ему на шею?

— Линлинь…

Цзяоцзяо тяжело вздохнула:

— Скажи, все ли влюблённые женщины становятся эгоистками?

Эгоистками, желающими присвоить любимого человека, эгоистками, жаждущими получить всё его внимание и доброту. Цзяоцзяо не нравилась такая эгоистичная версия себя, но она всё больше и больше влюблялась в Цзин Яня.

…

С тех пор как у Цзяоцзяо забрали здоровье и ци, большую часть времени она проводила во тьме сновидений. Иногда ей удавалось услышать голос Цзин Яня — в этом безмолвном мраке его мягкий, тёплый тембр становился для неё спасением. Каждый раз, услышав его, она чувствовала невероятное облегчение.

Когда Цзяоцзяо снова очнулась от сна, за пределами её сознания поднялся шум. Сквозь полусон она различила голос Цзин Аня, потом — Цзин Жуя. Внезапно их разговор прервался звуком открываемой двери, и в комнату с воодушевлением ворвался Юэ Хэн:

— Третий принц! Линшань уже в империи Цзин!

— Линшань приехала?!

Сон мгновенно слетел с Цзяоцзяо, и она резко села в кромешной тьме.

Король империи Цзин ненавидел ведьм из-за своей первой супруги Ляньтинь и приказал истребить всех представителей Ведьминого рода на территории государства. С тех пор любой ведьме, осмелившейся ступить на землю империи Цзин — вне зависимости от клана — грозила немедленная смерть.

Линшань и представить не могла, что в день своего совершеннолетия, в свои восемнадцать лет, она ступит на землю, которую ведьмы называли запретной зоной.

Говорили, что государственный цветок империи Цзин — самый соблазнительный в мире. Линшань тысячи раз мечтала увидеть его, но когда наконец увидела, оказалось, что он ещё прекраснее, чем ей снилось.

Теперь, держа в руках документы, оформленные для неё Цзин Янем, она шла к зданию C, плотно закутанная в чёрную одежду. Она чувствовала, что за ней наблюдают, и выпрямляла спину, но под чёрной тканью её лицо выдавало лёгкое волнение.

— Пришли.

Юэ Хэн распахнул дверь, и Линшань, держа в руке медицинский чемоданчик, медленно вошла внутрь.

— Шань-эр! — как только она переступила порог, перед ней открылось пространство невероятных размеров.

За первой дверью начинался настоящий лабиринт комнат: внешнее крыло, среднее и внутреннее. Коридоры, ведущие к разным дверям, были увешаны картинами. Линшань шла по коридору и в центральном зале увидела своего отца, сидящего на корточках.

— Отец! — бросилась она к нему и с ужасом заметила незажившие раны на его теле, особенно ужасающий шрам на щеке.

— Кто это сделал?!

Её гнев вспыхнул ещё яростнее, когда она увидела кандалы на руках и ногах отца.

Её и так заставили приехать под угрозой жизни отца. Она рисковала жизнью, чтобы проникнуть в империю Цзин, надеясь, что эти люди хотя бы по-человечески отнесутся к её отцу… Но вместо этого…

— Госпожа Линшань, — весело напомнил Юэ Хэн, — мой третий принц уже ждёт вас. Внешне, конечно, все говорят, что он добрый и мягкий, но доброта не означает отсутствие характера, верно?

Ча Лэ заметил, как Юэ Хэн бросил на него взгляд, и в ужасе схватил дочь за руку:

— Шань-эр, обещай отцу — ты обязательно вылечишь пятую принцессу! Иначе нам обоим не жить, понимаешь? Нам обоим не жить!

— Госпожа Линшань, прошу, идёмте, — сказал Юэ Хэн.

Чем глубже они заходили, тем яснее становилось: внешнее и среднее крылья были роскошны и великолепны, но внутреннее — холодное и мрачное. В длинном коридоре висело совсем немного картин, и, в отличие от шедевров снаружи, все они были написаны одним художником. Линшань шла и разглядывала их, пока в углу одной рамы не заметила подпись:

— Цзин… Янь?

Она знала, что Цзин Янь — единственный сын покойной королевы, третий принц империи Цзин. Внешний мир считал его мягким и обаятельным, но теперь Линшань презрительно фыркнула. Мягкий? Обаятельный?

Ведь именно он истерзал её отца и заставил её приехать в империю Цзин!

— Прошу вас.

Наконец они добрались до самой дальней комнаты. Дверь была распахнута. Линшань глубоко вдохнула и вошла — ей не терпелось увидеть, что за человек этот третий принц!

— Линшань?

В отличие от холодного коридора, спальня была светлой и просторной. У окна, в плетёном кресле из золотистого лозняка, сидел мужчина, опираясь локтём на подлокотник и подпирая ладонью висок. Его профиль был словно выточен из фарфора, а голос звучал чисто и глубоко.

От его голоса Линшань на миг замерла. Она машинально кивнула, но, заметив, что он даже не взглянул на неё, сделала ещё пару шагов вперёд:

— Это я.

— Тогда подойдите.

Линшань только теперь заметила большую кровать рядом с креслом. Сквозь полупрозрачную ткань она увидела маленький силуэт под одеялом. Вспомнив цель своего прихода, она собралась с духом и подошла ближе, держа чемоданчик.

Мужчина сидел так, что его нога касалась кровати, и на его колене лежала рука спящей. Его длинные пальцы нежно перебирали её ладонь. Одного этого жеста было достаточно, чтобы понять: он бесконечно дорожит той, кто лежит в постели.

По дороге Линшань уже получила общее представление о ситуации: на пятой принцессе, нелюбимой дочери императора, лежало проклятие Кровавого льда. Она в коме и страдает от высокой температуры. Лекарства не помогут — жар можно сбить только наружными, нетрадиционными методами.

Хотя Линшань была ещё молода, с детства она обучалась у разных целителей. Она владела не только традиционной и западной медициной, но и редким ведьминским целительством, включая даже запрещённые ведьмами техники.

Именно поэтому она знала, как снять Кровавый лёд.

— На что смотрите?

Обнаружив, что в теле Цзяоцзяо осталось мало яда, Линшань почувствовала уверенность на восемьдесят–девяносто процентов. Расслабившись, она заметила, что с начала осмотра мужчина рядом не проронил ни слова, и инстинктивно повернулась к нему. С этого ракурса она наконец увидела его лицо целиком.

Бум-бум… Линшань услышала, как громко стучит её сердце.

Она и представить не могла, что третий принц империи Цзин окажется настолько прекрасен.

Только когда Цзин Янь прищурился и перевёл на неё взгляд, Линшань осознала, что засмотрелась. Она поспешно отступила на шаг, но его взгляд не отводился. Смущённая, она сделала ещё шаг назад, заставляя себя успокоиться.

— Этот яд я могу снять.

Цзин Янь проявил интерес и чуть выпрямился:

— За сколько дней?

Линшань нахмурилась — точно сказать было невозможно.

Возможно, в комнате было слишком жарко: под чёрной тканью у неё выступил пот. Ей очень хотелось снять маску с лица, но она боялась, что её приметная внешность привлечёт неприятности…

— Ваше высочество, можно ли мне снять плащ и маску?

Изначально она так плотно закуталась именно из-за своей яркой внешности. Но теперь, увидев живьём того, кого так долго ненавидела, она вдруг поняла: он невероятно обаятелен. И раз он до сих пор даже не удосужился взглянуть на неё, ей вдруг захотелось снять маску.

Цзяоцзяо не знала, о чём думает Линшань, но каждое её слово слышала отчётливо.

В мире снов, полном чёрного тумана, Цзяоцзяо сердито топнула ногой и показала вверх:

— Линлинь, ты слышал?! Она хочет раздеться перед моим братом!

— Как хотите, — раздался спокойный голос Цзин Яня, прежде чем книжный дух успел ответить.

Цзяоцзяо разозлилась ещё больше. Книжный дух, устав от её воплей, наконец сказал:

— Да перестань ты уже выть! Она же не собирается раздеваться догола, просто снимет…

— Ого! — внезапно перебил он сам себя. — Да Линшань настоящая красавица!

Цзяоцзяо надула губы:

— А я разве не красива?

— Ты? — книжный дух на миг замялся, потом решил смягчить правду. — Ну… ты так себе.

Цзяоцзяо: … Это и есть твоя «смягчённая» правда?

На самом деле Цзяоцзяо была очень красива. Воспитанная с детства как принцесса, она обладала алыми губами, белоснежной кожей и яркими, искрящимися глазами. В ней чувствовалась особая живость.

Хотя она уже взрослая, в ней всё ещё оставалась детская наивность. Её мягкий, послушный вид делал её похожей скорее на девочку, чем на женщину, — совсем не как соблазнительная и зрелая Линшань.

Линшань, сняв маску, надеялась увидеть восхищение в глазах Цзин Яня. Но кроме первых двух взглядов, он больше не смотрел на неё. Весь его взор был устремлён на девушку в постели, и Линшань почувствовала зависть.

— Третий принц, — не выдержала она.

Цзин Янь ответил рассеянно. Заметив, что губы Цзяоцзяо снова пересохли, он смочил ватную палочку водой и наклонился, чтобы увлажнить их.

— Ещё что-то?

Он уже задал все необходимые вопросы, и ответы Линшань его устроили. После того как он опробовал её народный метод снижения температуры и увидел, что жар у Цзяоцзяо действительно спал, его мрачное настроение немного улучшилось.

Цзин Янь поручил Юэ Хэну присмотреть за Линшань. Уже выходя, она оглянулась на мужчину в кресле:

— Вы можете снять кандалы с моего отца?

Цзин Янь тихо рассмеялся, даже не глядя на неё:

— А ты думаешь, кто ты такая?

В его смехе звучали презрение, насмешка и полное безразличие. Линшань почувствовала, будто её ударили по лицу. Щёки горели от стыда, но сопротивляться она не могла — у неё слишком много слабых мест. Цзин Янь в любой момент мог лишить жизни её и её отца.

Сжав кулаки, Линшань развернулась и пошла прочь.

— Госпожа Линшань.

Когда она уже почти вышла, за спиной вновь прозвучал тот же низкий, спокойный голос.

Она не ожидала, что он ещё раз её окликнет, и растерянно обернулась. Мужчина наконец поднял лицо. Он всё ещё опирался на ладонь, но теперь смотрел прямо на дверь. Сломав ватную палочку, он слегка кивнул ей подбородком.

Солнечный свет озарял его наполовину — одна половина казалась тёплой, другая — холодной. Он произнёс равнодушно:

— Вы забыли свою одежду.

Линшань с трудом оторвала взгляд от него и, оцепенев, наклонилась, чтобы поднять вещи. Она знала, что он уже отвёл глаза, но не могла забыть тот единственный взгляд. Сердце бешено колотилось, и она не могла прийти в себя.

Этот мужчина — подарок судьбы к её восемнадцатилетию… или кошмар?

К этому моменту Линшань уже ясно осознавала, насколько он опасен. Но не могла совладать со своими чувствами.

Когда здоровье Цзяоцзяо стабилизировалось, а ци почти полностью восстановилось, она наконец вышла из мира снов.

Рядом звучал чёткий разговор. Ресницы Цзяоцзяо дрогнули, но она не спешила открывать глаза.

— Вы же сказали, что её состояние нормализовалось. Почему она до сих пор не просыпается?

Линшань посмотрела на бледную девушку в постели и мысленно прикинула время. Если её расчёты верны, Цзяоцзяо уже должна была очнуться.

— Возможно… пятая принцесса слишком ослаблена, — ответила она.

Сегодня был второй день её пребывания в империи Цзин. Чтобы произвести впечатление на Цзин Яня, она сменила чёрный плащ на нарядную одежду и сделала изящный макияж.

Но это не помогло. Взгляд Цзин Яня по-прежнему не задерживался на ней. Сжав губы, она смотрела, как он наклонился и нежно погладил по щеке девушку в постели. Его движения были полны заботы, но голос прозвучал ледяным:

— Выйдите.

http://bllate.org/book/3983/419780