Внезапно пустота всколыхнулась рябью.
Старейшины давно знали, что Владыка пика прибудет, и поспешили велеть присутствующим ученикам соблюдать тишь.
Когда волны света рассеялись, призрачный силуэт обрел плоть, и Бай Цзинсюань рука об руку с Ся Цин из ниоткуда возник на Подиуме Обозрения Гор.
Толпа мгновенная затихла.
Несколько старейшин как раз собирались выказать почтение Бессмертному достопочтенному, однако, разглядев того, кто находился подле Бай Цзинсюаня, не удержались и бросили на него косые взгляды.
Ся Цин неожиданно появилась на помосте одновременно с Бай Цзинсюанем — не означало ли это, что после выхода из уединения Бессмертный достопочтенный намерен заняться ее обучением всерьез?
— Приветствуем Владыку пика! — хором поклонились старейшины, и ученики у подножия помоста тоже разом опустились на колени.
Стоило покинуть пещеру бессмертного, как вокруг поднялся такой шум. Ся Цин смущенно высвободила руку из рукава Бай Цзинсюаня.
Кто бы мог подумать, что едва она отпустит его, как он, не успев даже отвести руку, снова перехватит ее ладонь в свою.
Ся Цин: «...»
Лицо Бай Цзинсюаня оставалось совершенно невозмутимым, а окружающие старейшины и ученики почтительно понурили головы, однако Ся Цин казалось, будто со всех сторон на нее устремились мириады глаз.
Словно иголки в спину вонзились.
Только-только попав в незнакомый мир, она планировала вести себя тише воды, ниже травы и по возможности без лишнего внимания пережить опасный период. Ведь чем больше людей следило за ней, тем проще было совершить ошибку и выдать себя.
Увы, человек предполагает, а небеса располагают — о скромности и тишине оставалось только мечтать.
Почувствовав, должно быть, сопротивление Ся Цин, Бай Цзинсюань подержал ее за руку лишь мгновение и тут же разжал пальцы.
Ся Цин с облегчением выдохнула.
Бай Цзинсюань отвел взгляд от профиля Ся Цин, в глубине его глаз промелькнуло загадочное выражение.
Обведя взглядом пространство вокруг арены, он чуть приподнял подбородок, подавая знак старейшинам:
— Начинайте.
Эта фраза прозвучала словно заклинание, снимающее печать, и атмосфера на Подиуме Обозрения Гор вмиг оживилась.
Нынешнее ежегодное состязание отличалось от прежних: раз уж присутствовал сам Бай Цзинсюань, ученики с каждого континента выложились без остатка, желая во всей красе показать себя перед Бессмертным достопочтенным.
Ся Цин отлично понимала свою роль пушечного мяса и никчемной бездарности, а потому подобные масштабные состязания талантов вряд ли подразумевали ее участие — она вполне могла спрятаться за спиной Бай Цзинсюаня и преспокойно сидеть сложа руки.
Погреться на солнышке, погрызть семечки, понаблюдать за боями.
Если прикинуть, эта атмосфера чертовски напоминала спортивные соревнования в ее студенческие годы.
— Первый раунд: Хань Цзысяо с континента Тяньлян против Ся Цин с Пика Цзысяо!
Наполовину прикрытые глаза Ся Цин резко распахнулись.
— Чего?!
Ся Цин еще толком не успела устроиться на лавке, как семечки градом посыпались из ее рук на землю.
Не успел распорядитель договорить, как молодой человек в темно-желтых ученических одеждах уже взпрыгнул на арену. Зажав в руке деревянный меч, он окинул всех взглядом и звонко произнес:
— Где Ся Цин?
Голос звучал раскатисто, полный внутренней силы.
Ученики с континента Тяньлян тут же зашумели, подзадоривая товарища.
Ся Цин посмотрела на арену, перевела взгляд на Бай Цзинсюаня и подумала: неужели ей действительно придется драться?
Бай Цзинсюань восседал на главном месте. Услышав это, он слегка нахмурился и постучал указательным пальцем по нефритовому подлокотнику кресла:
— Хань Цзысяо?
Стоявший неподалеку старейшина торопливо пояснил:
— Этот Хань Цзысяо — новый ученик, принятый после того, как Владыка пика уединился. Хоть нрав у него и бунтарский, одарен он неплохо, в постижении Дао продвигается быстро, во всех внутренних испытаниях пика неизменно занимает первые места. По словам сородичей по континенту, еще до начала года этот парень достиг горлышка бутылочного горлышка, и прорыв на Стадию Земного Бессмертного для него — дело ближайших дней.
Бай Цзинсюань задумчив произнес:
— Если мне не изменяет память, вчерашний ученик тоже принадлежал к континенту Тяньлян.
Старейшина замер на секунду, прежде чем уловить скрытый смысл слов Бай Цзинсюаня, и его мгновенно обдал холодный пот:
— Это… между ними наверняка нет никакой связи.
Судя по тону, сам старейшина ни капли в том не был уверен.
Однако состязание уже началось, и времени на проверку не оставалось.
Пока Ся Цин медлила, внизу под ареной уже зашептались.
Хань Цзысяо заложил руку за спину, пряча за ней деревянный меч, и громко бросил вызов:
— Ся Цин, не смей прикрываться тем, что ты ученица Владыки пика, и заставлять всех нас попусту тратить время!
Едва он договорил, как вокруг арены раздались издевательские смешки.
Лица старейшин пошли пятнами от стыда и гнева.
В прошлые годы, когда Владыка пика уходил в уединение, ученики в открытую и за спиной высмеивали и дразнили Ся Цин. Старейшины вовсе не были слепы к этому и, сталкиваясь с подобным лицом к лицу, время от времени делали им замечания. Кто бы мог подумать, что сегодня, в присутствии Бай Цзинсюаня, эти наглецы осмелятся вести себя столь развязно.
Бросив быстрый взгляд, они заметили, что лицо Бай Цзинсюаня действительно помрачнело.
Старейшина мысленно взвыл от отчаяния, гадая, какой же слепец подстроил этот жребий, сведя Ся Цин с Хань Цзысяо именно в первом же бою.
Сдастся ли Ся Цин без боя или выйдет на арену, чтобы получить побои, в любом случае это станет пощечиной самому Бай Цзинсюаню.
Не дожидаясь, пока Бай Цзинсюань подаст голос, один из старейшин обратился к Ся Цин:
— Ся Цин, быть может, ты…
То, что Ся Цин неспособна к культивации, никогда не было секретом, и решительное признание поражения было куда лучше, чем новые физические страдания.
— Я всё поняла, — Ся Цин поднялась с места и сладко потянулась. — Если долго не разминать кости, они заржавеют. Как раз потренируюсь.
Старейшина остолбенел.
В глазах Бай Цзинсюаня тоже промелькнуло удивление.
Не успел никто ее остановить, как Ся Цин уверенным шагом направилась к арене, мимоходом подхватила с оружейной стойки длинный деревянный шест и ступила в зону поединка.
На губах Хань Цзысяо заиграла холодная усмешка, и он бросил:
— Ся Цин, не думай, что раз Владыка пика благоволит тебе и выгораживает, то и я стану с тобой церемониться. Если у тебя есть хоть капля самоуважения, сдава…
Хлоп!
Звонкий удар прервал речь Хань Цзысяо.
Длинный шест в руках Ся Цин описал круговую траעекторию и со страшной силой обрушился прямо у ног Хань Цзысяо.
Ся Цин приподняла брови:
— Ты можешь презирать меня — ради бога, но если посмеешь хоть намеком оскорбить моего учителя, даже не мечтай об этом!
Глава 5
Как только Ся Цин произнесла эти слова, на арене и вокруг нее на мгновение воцарилась абсолютная тишина, и пересуды стихли.
На трибунах черты лица Бай Цзинсюаня разгладились, ледяной холод в его глазах растаял, сменившись едва заметной улыбкой.
— Старейшина Цинь.
Не сводя глаз с Ся Цин, Бай Цзинсюань махнул рукой, призывая стоявшего позади него старейшину сделать шаг вперед.
Старейшина Цинь слегка согнулся в пояснении, выказывая почтительность:
— Владыка пика.
И тогда Бай Цзинсюань приказал:
— Тщательно расследуйте это дело. Если через полчаса не выясните правду, сами знаете, что вас ждет.
Испытание Пиков проводилось по указу Бессмертного дворца, переданному главой Реки Цзюяо, с целью отбора талантливых людей. Если соискатели успешно проходили проверку, у них появлялся шанс отправиться на обучение в Бессмертный дворец.
До Испытания Пиков оставалось всего три месяца, и нынешнее ежегодное состязание служило не только для проверки успехов учеников в культивации, но и являлось предварительным отбором перед предстоящим испытанием.
Порядок поединков утверждался заранее и не подлежал произвольным изменениям. Имя же Ся Цин внесли в списки лишь накануне, в качестве временной меры, и даже если ей подбирали соперника для спарринга, ставить ее в самый первый бой никак не планировалось.
Очевидно, стоило Бай Цзинсюаню надолго уйти в уединение, как некоторые на пике позабыли о положенных правилах.
Услышав это, старейшина Цинь почувствовал, как у него отчаянно защемило сердце, а лицо исказилось от страха.
Пик Цзысяо был высочайшей вершиной в южной части Реки Цзюяо. Его бесконечные горные цепи тянулись к четырем морям и восьми сторонам света, а суровый рельеф привлекал мало живых существ.
Сто лет назад Бай Цзинсюань по ряду причин покинул Бессмертный дворец и отправился странствовать по четырем морям. Добравшись на юг до Пика Цзысяо, он ощутил, что здешняя духовная энергия неба и земли невероятно обильна, а живописные пейзажи позволяют очистить разум и успокоить душу, после чего решил поселиться здесь, чтобы заниматься самосовершенствованием.
В один прекрасный день два Истинных бессмертных затеяли жестокую схватку у подножия Пика Цзысяо. Горы содрогались, а грохот сотрясал воздух, потревожив покой Бай Цзинсюаня.
Хотя в исторических хрониках не сохранилось подробностей того боя, вроде бы ходили слухи, что одного из них, казненного Бай Цзинсюанем прямо на месте, прислали из Бессмертного дворца.
Бессмертный дворец никак не отреагировал на случившееся, но с тех пор Пик Цзысяо прогремел на весь свет. Странствующие практики отовсюду толпами хлынули сюда, признавая Бай Цзинсюаня Владыкой пика Цзысяо.
Обыватели могли не знать подноготной, но после слов Бай Цзинсюаня лица старейшин побелели один за другим.
На арене Хань Цзысяо прищурившись окинул Ся Цин взглядом и мгновение спустя презрительно усмехнулся:
— Если бы у тебя была хоть капля реальных способностей, над тобой бы никто не смеялся. А все эти пустые понты со мной не пройдут!
Словами делу не поможешь, и Ся Цин не стала больше тратить время на разговоры, взмахнув наготове длинным шестом:
— Тогда начинай.
Ся Цин не любила навязывать конфликты, но это вовсе не значило, что она их боялась. Земли божественного края обладали глубокими традициями, и раз законов и принципов порой было не достаточно, она тоже неплохо разбиралась в рукопашном бою.
Ей ко всему прочему хотелось взглянуть, какими именно сверхъестественными способностями обладают здешние бессмертные из книги.
— Ха! — Хань Цзысяо ни в грош не ставил Ся Цин, взмахнув мечом и начертив в воздухе заклинание.
Сила меча рассыпалась на тысячу осколков, градом обрушившись вниз.
Ся Цин остро ощутила надвигающуюся угрозу.
Хотя прежняя хозяйка тела и слышала практики, будучи природной бездарностью, ленивой ее назвать было нельзя, и к опасности у нее выработалась определенная чувствительность.
Пусть потоки меча были бестелесными, ее тело инстинктивно поддалось многолетней привычке к тренировкам, и она без колебаний отпрыгнула назад.
Посреди звонкого треска рванулись невидимые клинки, вонзаясь в землю и оставляя в ней одну за другой дыры, словно от пулеметной очереди.
Осколки камней разлетелись во все стороны, по своей острове ничуть не уступая лезвиям, и стоило им лишь чуть задеть кожу, как тут же выступила бы кровь.
Ся Цин отступила прямо к краю арены, оперлась шестом о землю и взмыла в воздух, уворачиваясь от последней волны мечей.
Ученики с континента Тяньлян злорадно улюлюкали под ареной:
— Стоило Владыке пика выйти из уединения, как Ся Цин совсем потеряла берега! Даже не глядит, что из себя представляет, а туда же — смеет вызывать на бой старшего брата Ханя!
Другой ученик подхватил:
— Верно! Она и одного приема старшего брата Ханя не выдержит!
Старейшины при виде этой картины помрачнели от тревоги.
Ся Цин не владела никакими заклинаниями, и в поединке против Хань Цзысяо была обречена на поражение, однако раз Бай Цзинсюань не приказывал остановиться, никто из них не смел вмешиваться.
На арене дождь из мечей слегка утих. Ся Цин подняла взгляд, охватывая взглядом это ограниченное пространство, и ее мысли пришли в движение.
Энергия меча подобна ветру — приходит без следа и уходит в никуда; земля под ногами изранена — это образ дерева, побеждающего почву, образующий гексаграмму Веттер-Земля: Созерцание.
Гексаграмма Созерцания: внешнее созерцание обстоятельств, внутреннее созерцание сердца; это гексаграмма, сулящая выживание не иначе как в безвыходной ситуации.
Верхняя триграмма — гость, нижняя триграмма — хозяин; у хозяина три перемены: первая — прирост, вторая — рассеивание, третья — постепенность.
Вторая и третья ведут к поражению, единственный путь к спасению — первый.
Спокойно наблюдать за ситуацией, в делах забрезжит поворот к лучшему, необходимо сменить пассивность на активную оборону; шанс выпадет лишь однажды и промелькнет в мгновение ока.
Разобравшись в обстановке и обдумав все за и против, Ся Цин приняла решение.
Сейчас следовало отвечать неизменностью на любые перемены, выжидая, пока противник исчерпает свои приемы, чтобы затем высмотреть брешь в его обороне.
Хань Цзысяо крутанул деревянный меч, и веерообразный свет клинка тут же устремился вперед.
Инстинктивно увернувшись, Ся Цин резко пригнулась, и в тот же миг свистящие клинки пронеслись в опасной близости от ее щеки, срезав несколько прядей волос.
Не ожидавшаяся такая проворство от Ся Цин заставила Хань Цзысяо промахнуться вновь, и он со смешком осклабился:
— Повторим! Мне интересно, надолго ли тебя хватит!
http://bllate.org/book/40101/5087832
Готово:
