После совещания с коллегами из головного офиса, на котором все представили друг другу планы и обменялись расписанием, Юй Синьвэй с улыбкой и расправленными плечами направился в мужской туалет, миновал писсуары и прошел прямо в кабинку для уединения, не забыв при этом кивнуть коллеге, стоявшему у писсуара.
Эх, даже поход в туалет по-большому — и то чисто по-мужски. Сяо Ли с шестью долями восхищения, тремя долями благоговения и одной долей зависти легонько потряс своим достоинством.
— Эй! Не тряси так сильно! Меня от головокружения сейчас стошнит!
— Ой, прости-прости, извини.
Сяо Ли убрал братишку в молнию брюк, глубоко прочувствовав несправедливость этого мира, в котором даже его собственный дружок издевался над ним.
Когда Сяо Ли, напевая Птичка чирикает-чирикает, вышел из мужской уборной, сидевший на крышке унитаза мужчина наконец выдохнул затаенное дыхание и, прислонившись одной рукой к стене, задыхаясь, принялся жадно хватать ртом воздух, словно от этого зависела его жизнь. К счастью, уборщицы в их офисе регулярно наводили порядок, и запах аммиака стоял не слишком резкий, иначе при такой технике дыхания Юй Синьвэй либо потерял бы сознание, либо его стошнило.
Ох ты ж мать твою! Что это сейчас было?
Юй Синьвэй был поражен вовсе не тем, что Сяо Ли беседовал со своим цыпленком, а той самой мощной ци головного офиса по имени Король.
Этот мужчина, этот мужчина ниже его ростом — откуда в нем взялась такая мощная ци?
Юй Синьвэй с раскрасневшимся лицом яростно обмахивал себя ладонью, и выражение его лица сейчас было бесконечно далеко от того, что окружающие привыкли называть мужественным, однако приводить в порядок имидж времени у него не оставалось. Вся префронтальная кора, теменно-лобная зона, височная доля, теменная доля и затылочная доля его мозга были заполнены мощной ци этого Короля!
Юй Синьвэй вытянул пару салфеток из рулона, чтобы утереть пот со лба. Его мизинец чуть изогнулся — если посмотреть на одну только руку, он вылитая благородная девица, держащая изящный носовой платок...
На самом деле он не был мужественным. Ни капли не мужественным, и он знал, что никогда не казался окружающим настоящим мужчиной.
С самого детства ему нравилось играть в дочки-матери, причем особенно по душе были роли мамы, готовящей обед, или бунтующей старшей сестры. Еще в младшей школе он начал собирать мерч с Безротой Китти: наклейки, блокноты, мягкие игрушки, одежду — и красная Китти, и розовая Китти были его любимейшими вещами.
У него была нежная, гладкая кожа светлого оттенка, он обожал милые вещицы, говорил мягким, тихим голосом и вместо мальчишек предпочитал возиться с девчонками, обсуждая с ними потом парней.
Короче говоря, в детстве все вокруг считали его жеманным мальчишкой.
И он замечал, что чем бы ни занимался, мизинец его правой руки всегда сам собой чуть-чуть оттопыривался — особенно когда он брал что-нибудь щепоткой из большого и указательного пальцев. Чуть согнутый мизинец придавал руке очень изящный изгиб, точь-в-точь как у его мамы, когда та складывала простые, пахнущие солнцем простыни — мягкое и элегантное движение рук.
Ему нравилась такая мама, нравились такие руки, нравился он сам.
Но все изменилось, когда он перешел в среднюю школу.
Средняя школа — это пора просвещения, когда мальчики начинают понимать, что они парни, а девочки — что они девчонки, а также время наступления трудностей.
Юй Синьвэй бросил салфетку в урну и тяжело вздохнул.
Подумать только, ради чего он столько лет старался изо всех сил, упорно пытаясь казаться мужественным? Да лишь бы ци других мужчин не влияла на него настолько, чтобы ему захотелось подчиниться другому мужчине, прильнуть к нему, принять покорную позу.
Юй Синьвэй прекрасно понимал: желание мужчины подольститься к другому мужчине — вещь не самая обычная, по крайней мере, на улицах такого не увидишь сплошь и рядом.
Он просто хотел жить как самый обычный человек.
Пройдя столь долгий путь, его жизнь успешно отбивала атаки стольких мачо, и вот только что он едва не потерпел крах на глазах у всех.
Впрочем, Юй Синьвэя трудно в этом винить. Благодаря бесконечным сплетням каждый знал, что менеджер Цзинь из главного офиса, выросший за границей, помимо шикарной внешности обладал еще и абсолютно мужским внутренним стержнем. Мало того, что он преуспел в бизнесе, так ходили слухи, что он мастерски справляется и с любыми домашними делами, воплощая в себе все представления современных людей об идеальном мужчине.
Увидев его сегодня вживую, Юй Синьвэй убедился: тот действительно сиял золотым светом и испускал тысячекратную ци истинного мачо. Хотя ростом он слегка не вышел, но благодаря этой мощной ци менеджера Цзиня кому угодно захотелось бы покататься у него на груди и побить кулачками со словами: Ой, да ну тебя, ты такой мужественный — нет! Кто вообще о таком думает!
Мужчина резко очнулся и торопливо стер со สгуби невольно скатившуюся слюнку.
Нет, он не может вот так сдаться. После стольких трудов нельзя допустить, чтобы все усилия пошли прахом.
Задавив робкого розового Юй Синьвэя, которому ни в коем случае нельзя было показывать нос, преисполненный решимости мужчина уселся на крышку унитаза, сжал обе руки в кулаки и с криком ха! выплеснул из каждой поры своего тела мощнейшую мужскую энергию.
Выйдя из этого тесного открытого пространства, Юй Синьвэй снова превратился в стопроцентного мачо.
Все мышцы тела Юй Синьвэя напряглись под облегающей рубашкой.
— Ну же, все! Давайте вместо алкоголя выпьем по чашке чая и чокнемся! Cheers!
В углу ресторана Динтайфэн Сяо Кэ, отвечавшая за то, чтобы растопить лед в этот вечер, подала голос, побуждая коллег из головного офиса и местных сотрудников поднять бокалы.
Со всех сторон раздались возгласы Давайте выпьем, и Сяо Кэ, заметив краем глаза сидевшего рядом Юй Синьвэя, который держал чайную чашку обеими руками и с видом глубочайшего почтения собирался сделать глоток, внезапно рассмеялась.
— Менеджер Юй, вы часом не слишком вежливы? — Сяо Кэ тут же последовала его примеру и, точно так же держа чашку двумя руками, игриво стукнулась ею о чашку Юй Синьвэя.
Безобидная шутка вызвала волну легкого, непринужденного смеха среди коллег, которые еще не до конца привыкли друг к другу, а Юй Синьвэй лишь улыбнулся в ответ, не говоря ни слова.
Один бог знал, что он всего лишь пытался усмирить свой крайне непослушный мизинец.
Потому что Король сидел прямо рядом с ним.
Сдержанный Король сохранял улыбку и был немногословен, по крайней мере, все сказанное им не было пустой болтовней. За весь ужин он вполне уместно задействовал все необходимые светские навыки делового человека, перекинувшись краткими беседами с каждым.
Каждый из коллег, на ком задерживался взгляд Короля, испытывал одновременно восторг и трепет, словно и впрямь беседовал с настоящим монархом.
На этом банкете с начальством из главного офиса все хотели проявить себя и в то же время боялись сказать лишнего, но это был и отличный шанс произвести хорошее впечатление на руководство, так что заговорить с Королем всегда стоило того — особенно тем, кто не силен в английском, ведь дружелюбный Король с азиатской внешностью вызывал у них особую симпатию.
Однако сейчас Юй Синьвэй молил небеса лишь об одном: чтобы Король не обращался к нему. Ему и так стоило невероятных усилий сдерживать эту ци, не говоря уже о том, чтобы отвечать на слова Короля.
— Менеджер Юй?
О нет, то, чему суждено случиться, неизбежно. Юй Синьвэй мысленно глубоко вздохнул, с силой, но изящно раскусил зубами сяолунбао и, вежливо переведя взгляд на Короля, быстренько положил палочками одну пельмешку на тарелочку шефа: — Простите, я тут увлекся едой. Менеджер Цзинь, кушайте побольше.
Король с улыбкой поблагодарил его, а Юй Синьвэй помимо воли уставился на его прищуренные монопальпебральные глаза.
— Я ознакомился с новым планом продвижения вашей группы. Ракурс выбран безупречно, для нынешнего тайваньского рынка вообще нет никаких проблем. Ваше понимание рыночных тенденций действительно выдающееся.
Король начал разговор с бурных похвал, и Юй Синьвэй от неожиданности чуть было не расслабил дыхание, но вовремя взял себя в руки и изобразил на лице мужественную улыбку.
— Что вы, это всё результат упорного труда моих коллег. Настоящий мужчина делит радости с командой и никогда не присваивает чужие заслуги. Юй Синьвэй переложил похвалу на плечи подчиненных, заставив сидящих за столом коллег растрогаться — они подумали, что им и вправду достался прекрасный начальник! Настоящий мужлан!
И тогда все вокруг воодушевленно закивали.
— Когда мы готовили этот проект, менеджер Юй работал сверхурочно наравне со всеми нами.
— А еще он за свой счет покупал нам ночной перекус, он вообще классный!
— Да при чем тут еда за свой счет! Ты должен был упомянуть, как менеджер накинул куртку на уснувшего от усталости А-Чжана, это так трогательно, я чуть не расплакался!
Король, подперев подбородок рукой, с улыбкой слушал, как подчиненные Юй Синьвэя наперебой расхваливают шефа, и в душе восхищался искренностью Юй Синьвэя и той рабочей атмосферой, которую тот сумел создать.
Создание правильной атмосферы в рабочем коллективе во многом зависело от способностей руководителя.
Покрутившись в деловых кругах столь долго, Король прекрасно знал примеры того, как власть и положение развращают людей. Подавляющее большинство дослужившихся до менеджеров либо только языком мелют, либо пользуются чужим авторитетом, а встретить кого-то вроде Юй Синьвэя — столь скромного и располагающего к себе подчиненных — удавалось крайне редко.
При этом он отлично умел отличать дежурные фразы от искренних слов. И хотя Юй Синьвэй неизбежно прибегал в беседе к стандартным светским клише, от его слов все равно веяло неподдельной искренностью.
Король мысленно поставил бренд-менеджеру тайваньского филиала очень высокую оценку.
— Менеджер Юй, надеюсь, новый бренд успешно выйдет на рынок. — Король первым поднял чайную чашку.
Юй Синьвэй отвернулся, чтобы украдкой сделать вдох, затем снова повернулся с затаенным дыханием и улыбкой: — Будем и дальше сильно полагаться на менеджера Цзиня.
Король не удержался от смеха: — Вам не кажется, что менеджер Цзинь звучит довольно трудно для произношения?
Хотя Король, выросший за границей, и владел китайским, в его речи проскакивал иностранный акцент, а когда он произносил менеджер Цзинь, его губы забавно вытягивались, смягчая резкие черты лица и придавая ему игривый вид.
Юй Синьвэй остолбенел. — Есть немного.
Какая честность. Король улыбнулся.
— Я же говорил, можете звать меня Королем, все остальные зовут меня именно так.
— О да, наглец хватает наглости требовать, чтобы все звали его Королем, — сидевший рядом белокурый мужчина средних лет развел руками.
Король повернулся к нему и с улыбкой что-то возразил по-английски людям из главного офиса, после чего снова перевел взгляд на Юй Синьвэя.
— А как твое английское имя?
— Английское имя?
— Раз ты зовешь меня Королем, мне тоже не стоит называть тебя менеджером Юй. Если честно, эти три иероглифа тоже язык сломаешь, к тому же в голове у меня почему-то всплывают детские сказки про карпа-оборотня... или что-то в этом роде. — Король досадливо поморщился.
У зрелого мужчины редко проскакивало такое выражение лица, казалось, это даже мило...
Да пошло оно всё!
Юй Синьвэй левой рукой намертво вцепился в правую руку, державшую чашку, запрещая себе и дальше изучать лицо Короля. Переведя взгляд на его монопальпебральные глаза, он предельно серьезно произнес: — Король, мое английское имя — Уолден. Он боялся, что если потеряет концентрацию, то не справится и провалится.
Похоже на то, как рыцарь приносит клятву. Король посмотрел на необыкновенно сосредоточенное лицо Юй Синьвэя, легко усмехнулся и поднял чашку: — Ну что ж, буду звать тебя Уолденом.
— Хорошо, за вас, Король. — Юй Синьвэй от избытка серьезности едва не скосил глаза к переносице и обеими руками бережно стукнулся краем чашки о чашку Короля.
— Уууху! За Короля! — Сяо Кэ, подслушав их разговор, поправила очки и радостно присоединилась к общему шуму.
— Ура, за Короля! — все тут же поспешно последовали ее примеру и подняли бокалы.
В итоге весь стол стал выглядеть точь-в-точь как собрание рыцарей Круглого стола.
http://bllate.org/book/40209/5102245
Готово: