Ван Сяоси уныло поплелся за Ли Ланьфэном в свою комнату.
Убедившись, что Ли Ланьфэн действительно не собирается применять силу, Ли Ичэнь и Чжан Е успокоились, но входить в комнату вслед за ними не стали, опасаясь, что присутствие третьих лиц помешает им поговорить.
В комнате маленькая птичка стояла на столе Ван Сяоси и клевала крошки со дна пачки из-под чипсов. Сегодня она уже дважды безжалостно покоряла звездные просторы, и теперь ей срочно требовалось подзарядиться энергией. Заметив возвращение Ван Сяоси, птичка захлопала крылышками и радостно чирикнула, словно приветствуя отца.
Ли Ланьфэн бросил на нее взгляд, протянул руку, погладил ее хохолок и тихо произнес:
― Спасибо тебе.
Ван Сяоси никак не мог взять в толк, зачем Ли Ланьфэн пожаловал к нему в комнату, и потому осторожно спросил:
― Брат, это ты к чему?
Ли Ланьфэн покосился на него:
― Смой макияж, переоденься, хочу посмотреть, как ты выглядишь на самом деле.
Выполнить эту просьбу было несложно. Ван Сяоси сорвал парик и живо побежал к зеркалу смывать косметику. Справившись с этим, он распахнул дверцу шкафа и наугад вытащил оттуда рубашку и брюки. Всё это время Ли Ланьфэн, скрестив руки на груди, стоял в стороне и наблюдал за ним холодным взглядом. Однако, когда Ван Сяоси открыл створку шкафа, Ли Ланьфэн заметил висевшие на присоединенном изнутри прочном крючке силиконовые фальшивые груди пятого размера, и его ледяной взгляд мгновенно стал горячим.
Ван Сяоси чутко уловил перемену во взгляде Ли Ланьфэна и поспешно снял силиконовую грудь, подобострастно протянув ее Ли Ланьфэну со словами:
― Брат, хочешь помять, поиграть?
У Ли Ланьфэна чуть заходили желваки, губы сжались в тонкую линию. Вид у него был невероятно упрямый, но отступать он не стал — позволил Ван Сяоси сунуть ему в руки парочку фальшивых прелестей, а пока Ван Сяоси, прикрываясь створкой шкафа, переодевался, беспутный Ли Ланьфэн яростно сжав их пару раз, чтобы утолить тоску по разлуке.
Закончив переодеваться, Ван Сяоси вышел из-за дверцы шкафа. Ли Ланьфэн тут же с мрачным лицом бросил фальшивую грудь на вращающееся кресло Ван Сяоси и молниеносно сунул руки в карманы брюк, демонстрируя свою невиновность!
― Брат, я переоделся, ― робко произнес Ван Сяоси, стоя перед Ли Ланьфэном в рубашке и брюках и слегка задрав голову, чтобы посмотреть на него.
Ли Ланьфэн тоже немного опустил взгляд. Расстояние между ними составляло около двадцати сантиметров, и в этот момент сквозь сетку на окне повеяло мягким весенним ветерком. Ли Ланьфэн на мгновение замер: сцена показалась ему невероятно знакомой, словно всё это уже происходило чуть больше часа назад.
Это была их вторая встреча за сегодня.У Ван Сяоси были красивые брови и глаза, а линии лица отличались мягкостью. Изменения до и после макияжа затрагивали главным образом его ауру и степень утончённости, однако степень привлекательности черт лица и общая внешность принципиально не улучшались и не ухудшались. В образе девушки он был прекрасной юной девой, отвечающей всем эстетическим стандартам Ли Ланьфэна, а после возвращения к мужскому наряду оставался весьма приятным глазу красивым юношей. Глаза у Ван Сяоси были слегка округлой формы, что придавало ему природную наивность и живость, а когда он с жалкой обидой опускал взгляд, то казался невероятно невинным. Полуденное солнце освещало его зрачки так, что они напоминали пару вот-вот тающих кусочков янтаря.
Стоило заготовленному Ли Ланьфэном свирепому взгляду упасть в эти глаза, как он тут же бесследно пропал, словно камень, канувший в озерную гладь. Они встретились взглядами на мгновение, и запас свирепости у Ли Ланьфэна полностью исчерпался: количественные изменения переросли в качественные, превратившись вовсю не такой уж и грозный взгляд.
Ли Ланьфэн по-прежнему злился. Хотя здесь и имело место недоразумение, но даже обладай кто-то самым широким кругозором и великодушием, пропустить мимо ушей столь нелепый и постыдный конфуз было невозможно. К тому же Ли Ланьфэн чувствовал, что после всей этой неприятной истории его максимальный предел терпения уменьшился со ста до единицы навсегда. Потребовав от Ван Сяоси переодеться в мужскую одежду, он как раз и хотел ожесточить своё сердце, чтобы как следует отчитать его и выпустить пар.
— Брат, прости меня.
Ван Сяоси принёс официальные извинения лично, будучи в мужском обличье, и с сокрушенным выражением лица отвесил Ли Ланьфэну глубокий поклон.
Это выглядело так, будто они присутствуют на похоронах.
Ли Ланьфэн собрал дыхание в нижнем даньтяне, скрестил руки на груди, расставил ноги на ширине плеч, мысленно сформулировал целый арсенал жестоких слов без единого матерного выражения и, глубоко вздохнув, взял трёхсекундную паузу перед началом.Ван Сяоси посмотрела на него и нервно заморгала. Ее густые черные ресницы, лишенные всякой косметики, трепетали.
Ли Ланьфэн, чей процесс подготовки к едкой отповеди был прерван, вмиг сдулся. Приняв невероятно агрессивную позу, он совершенно неагрессивно сухо усмехнулся:
— Хе-хе.
Ван Сяоси:
— ...
Не получив ни ругани, ни побоев, Ван Сяоси погрузилась в полное замешательство.
Не имея возможности ни ударить, ни отчитать ее, Ли Ланьфэн не мог выплеснуть переполнявший его негатив наружу, и ему оставалось лишь переваривать его внутри. Черная аура вокруг него сгустилась еще сильнее.В удушливой тишине Ли Ланьфэн, окутанный черной дымкой, в упор смотрел на Ван Сяоси. Его взгляд дюйм за дюймом скользил по лицу Ван Сяоси — бровям, глазам, губам, подбородку, талии, ногам… Прекрасный юноша перед ним и та хорошенькая девчушка из видео, заставившая его сердце трепетать, постепенно сливались в единый удивительный образ. Такое сильное сходство в некоторой степени уменьшило у Ли Ланьфэна чувство того, что его обманули.
Ван Сяоси не смел ни пигнуть, ни шевельнуться. Пробыв под таким пристальным, почти осязаемым взглядом Ли Ланьфэна около минуты, он уже не мог выносить эту давящую атмосферу и, набравшись смелости, спросил:
— Брат, что это ты делаешь?
Ли Ланьфэн продолжал глазами очерчивать красивое лицо Ван Сяоси и лаконично бросил:
— Выпускаю пар.
В этот момент Ли Ланьфэн был подобен божеству, так что Ван Сяоси оставалось лишь стоять столбом на месте, позволяя Ли Ланьфэну разглядывать себя и помогая ему выпустить пар.Под пристальным, в упор направленным взглядом Ли Ланьфэна неловкость, словно блоха, заставляла Ван Сяоси чувствовать себя крайне неуверенно: то он из-за волнения то и дело переминался с ноги на ногу, то его виноватый взгляд бегал и метался, а щеки то бледнели, то заливались краской, то десять белых пальцев от смущения то сцеплялись в замок перед грудью, то разжимались... Все эти выдающие смущение мелочи словно бы компенсировали ту неловкость, что затаилась в душе Ли Ланьфэна. Вид Ван Сяоси, который так и рвался немедленно сбежать, но из-за мук совести вынужден был покорно стоять столбом и слушать, пробуждал в сердце Ли Ланьфэна странное, невыразимо приятное чувство.
Поэтому, когда атмосфера на какое-то время застыла, Ли Ланьфэн внезапно бросил невпопад:
— Скинь мне свое расписание.
— О, хорошо. — Ван Сяоси наконец-то вырвался из удушающей пытки молчаливым изнасилованием взглядом и, глубоко вздохнув, торопливо переслал Ли Ланьфэну расписание через ВиЧат.
Ли Ланьфэн опустил голову и принялся возиться с телефоном, пальцы заскользили по экрану туда-сюда, будто что-то сверяя. Спустя мгновение он поднял голову и посмотрел на Ван Сяоси каким-то непостижимым взглядом:
— Сойдет, пересечений не так уж много.
Фраза пересечений не так уж много означала, что в те часы, когда у Ли Ланьфэна шли занятия, у Ван Сяоси чаще всего было свободно. Подобные разговоры нередко случаются между парочками из одного университета, которые учатся на разных специальностях, но хотят ходить друг к другу на пары. Однако Ван Сяоси поначалу не задумывался о таком подтексте и просто по-дурацки кивнул в ответ на слова Ли Ланьфэна.
— Дай свой номер, — снова потребовал Ли Ланьфэн.
Ван Сяоси быстро выпалил цепочку цифр. Ли Ланьфэн набрал его вызов и произнес:
— Мой. Сохрани.
Ван Сяоси поспешно сохранил контакт. Ли Ланьфэн, словно призрак, бесшумно шагнул в сторону, вплотную приблизившись к Ван Сяоси, и его взгляд уперся прямо в экран чужого телефона.
— Под каким именем записал? — поинтересовался он.
Ван Сяоси почтительно ответил:
— Записал твоим именем, Ли Ланьфэн. Кстати, меня зовут Ван Сяоси...
Ли Ланьфэн холодно оборвал его:
— Запиши г-ге-ге-р.
— А... а? — Ван Сяоси подумал, что у него слуховые галлюцинации. Он ошарашенно вытаращил глаза и на всякий случай переспросил: — Записать просто брат?
Ли Ланьфэн медленно перевел взгляд на Ван Сяоси и повторил, чеканя каждое слово:
— Запиши г-ге-ге-р.
Ван Сяоси закусил губу и крайне неохотно сменил имя Ли Ланьфэна на Брат 2.
Глаза Ли Ланьфэна сузились — злость, которую с таким трудом удалось унять всего пару мгновений назад, взметнулась ввысь, да сразу вдвое сильнее!
Ли Ланьфэн:
— У тебя есть еще и Брат 1?!
— Есть, — сообразив, что сейчас он выглядит точь-в-точь как ветреный маленький гей, Ван Сяоси поспешно пояснил: — Это кровный брат, у нас одна родня.
— Тогда переименуй его в настоящее имя, — холодно потребовал Ли Ланьфэн. — И убери двойку у меня.
Ван Сяоси оскорбленно и жалобно подчинился.
Ли Ланьфэн добавил:
— И ВиЧат.
Ван Сяоси торопливо открыл приложение. Поскольку все произошло слишком внезапно, он еще не успел сменить прозвище Ли Ланьфэна в контактах, и прямо под аватаром на экране красовались две бросающиеся в глаза латинские буквы: s и b.
Ли Ланьфэн с одного взгляда заметил собственное описание. Его угольно-черные зрачки зловеще уставились на Ван Сяоси, и он бесстрастно произнес:
— Еще и английское прозвище мне дал, какое модное.
Лицо Ван Сяоси покраснело так, будто в нем вот-вот лопнут сосуды:
— П-п-прости! Я сейчас же исправлю!
В этот самый день братский статус Ван Дахая был безжалостно узурпирован Ли Ланьфэном.
Завершив все манипуляции, Ван Сяоси с зажатым в потных ладонях телефоном почтительно доложил о выполнении задачи:
— Брат, всё исправил.
Уголки губ Ли Ланьфэна приподнялись в фальшивой, кривой усмешке:
— Называй меня братец.
— Э-э... — выражение лица Ван Сяоси внезапно окаменело, и он покраснел. — Брат, я же уже везде сменил имя, давай... не заставляй меня произносить это вслух?
— Что такое? — Ли Ланьфэн приподнял бровь, со всем возможным сосредоточением наслаждаясь чужим румянцем.
У Ван Сяоси от горечи все черты лица собрались в кучу:
— Я парень, и называть другого парня братцем — это жеутко странно. Я к своему родному брату и то обращаюсь просто брат.
Ли Ланьфэн остался непреклонен:
— О, а ты только что вспомнил, что ты парень?
Ван Сяоси:
— ...
Голос Ван Сяоси упал до писка комара:
— Братец.
Ли Ланьфэн:
— Громче. И еще: второй слог должен произноситься в первом тоне, а не нейтральном.
Собравшись с духом и выполнив все требования Ли Ланьфэна, Ван Сяоси звонко и отчетливо выпалил:
— Братец!
Ли Ланьфэн бросил на него косой взгляд. Уголки его губ дернулись, пытаясь изогнуться, но он тут же взял себя в руки и отдал ледяной приказ:
— Нежнее. Твой прежний тон и то, как ты сказал это сейчас, — совершенно разные вещи.
Желая лишь одного — поскорее заставить этого грозного духа унять гнев, Ван Сяоси на мгновение умолк, мысленно скомкал собственное достоинство, швырнул его на пол, прочистил горло и, воспроизведя ту самую манеру, с которой недавно подкатывал к Ли Ланьфэну, сладко и приторно пропел:
— Братец...
Ощущение от того, как чистый и звонкий голос подростка так мягко и капризно ластится к нему, оказалось неожиданно неплохим. Ли Ланьфэн, который изначально всего лишь хотел под предлогом унижения вогнать Ван Сяоси в краску, на секунду замер, а затем, прихватив телефон с сохраненным расписанием Ван Сяоси, повернулся и зашагал к выходу из комнаты:
— На сегодня хватит. Счетом поквитаемся в другой раз.
Ван Сяоси вприпрыжку семенил за ним несколько шагов и спросил:
— Брат, ты...
Тон Ли Ланьфэна тут же испортился:
— Как ты меня назвал?
Ван Сяоси:
— Братец, у тебя сильно злость прошла?
Ли Ланьфэн прикинул про себя:
— Процентов на десять, пожалуй.
Ван Сяоси прижал руку к груди, подумав про себя: слава богу, сразу на десять процентов. Если пережить еще девять таких приступов смущения, этот тип окончательно успокоится...
Ли Ланьфэн чуть склонил голову, заметив облегчение на лице Ван Сяоси, и на его губах расцвела зловещая, только что изобретенная улыбочка. Он медленно добавил:
— Правда, в общей сложности их десять миллиардов процентов.
http://bllate.org/book/40528/5145483
Готово:
