Оглядевшись по сторонам, он заметил человека в пестрой рубашке на другом конце просторного зала. Мгновенно сократив расстояние, он решительно схватил его за воротник и выпалил:
— Так это ты тот самый владелец! Деньги даже у старшеклассников выманиваешь...
Он подскочил настолько внезапно, а голос его звучал так громко, что слышно было на весь зал, и обстановка вмиг накалилась до предела.
Поскольку в предыдущем разговоре упоминалось лишь то, что в заведении повздорили двое посетителей, а про подработку никто не говорил, этот вопль заставил уже собиравшихся уходить сотрудников полиции развернуться обратно.
Только разберутся с одним делом, как тут же наваливается другое: Линь Янхуэя оттащили в сторону, не позволяя приблизиться к Старому Фаню, но даже на расстоянии он продолжал возмущенно жестикулировать, браниться и обвинять того в краже своих денег.
Не говоря уже о том, принадлежали ли эти деньги ему в действительности, сам факт подработки старшеклассника в таком месте, как Улица Гэсян, производил удручающее впечатление и шел вразрез с действующими правилами. Пока о подработке никто не знал — еще куда ни шло, но стоило тайному стать явным, продолжать её было нельзя.
Проще говоря, Линь Бо больше не мог работать здесь, а Старый Фань был обязан выплатить ему причитающееся жалованье. Приняв во внимание подозрения Линь Янхуэя в том, что владелец присвоил чужие средства, расчет решили произвести прямо на месте.
Услышав, что о дальнейшей работе в заведении не может быть и речи, Сунь Жань убрал телефон, которым только что собирался отправить дяде Чжуну сообщение немного подождать снаружи, и перевел взгляд на тихо сидевшую напротив белую фигуру.
Участники инцидента разделились на две группы и расселись по обе стороны стола. Линь Бо и Линь Янхуэй сидели на одной стороне, а Сунь Жань, которого Линь Бо назвал «незнакомцем», автоматически оказался позади Старого Фаня.
С того момента, как появился Линь Янхуэй, настроение у Старого Фаня испортилось окончательно. Усевшись, он принялся нервно постукивать пальцами по столешнице — с таким видом, будто намеревался разбить её вдребезги.
На первый взгляд он казался человеком грубым и нетерпеливым, однако в вопросах бухгалтерии проявлял удивительную скрупулезность, тщательно обосновывая каждое изменение суммы.
Поскольку Линь Бо подрабатывал здесь с самого поступления в старшую школу, довольствуясь лишь частью заработка в качестве базовых карманных расходов, за это время набежала весьма приличная сумма. Если вычесть всевозможные мелкие траты, оставался остаток — ни много ни мало.
Этих денег вполне хватило бы, чтобы прожить как минимум до конца семестра, но стоило выдать их сейчас, как Линь Янхуэй тут же заберет всё до последнего цзяо, не оставив ни гроша.
Добравшись до итоговых подсчетов, Старый Фань ломал голову, пытаясь урезать остаток по максимуму, так что аж макушку припекало. Каждая сброшенная копейка означала уменьшение суммы к выплате, и Линь Янхуэй, завидев это, снова попытался вскочить. Полицейский усадил его обратно, но он продолжал тянуться через стол, возмущенно крича:
— Ты что, цифры с потолка берешь? Специально пытаешься побольше списать?
Старый Фань, которому этот тип уже осточертел, грохнул телефоном о стол и рявкнул:
— Здесь каждая копейка на счету! Деньги-то не твои, чего ты так переживаешь?
Срезать больше было нечего. Оставив на бумаге кляксу, он наконец отложил ручку.
Хотя Сунь Жань оказался сторонним наблюдателем, узнавшим обо всем лишь сегодня, он прекрасно понимал, о чем думает Старый Фань.
Оставь они деньги у Старого Фаня, Линь Бо смог бы забрать их в любой момент, но стоило отдать их сейчас, как они мгновенно превратятся в игорные ставки.
Поняв, что урезать больше нечего, Линь Янхуэй наконец самодовольно усмехнулся, вытащил телефон и положил его на стол:
— Раз сосчитали, переводите деньги мне. Малец Линь Бо с деньгами обращаться не умеет, я как опекун сначала подержу их у себя.
Лицо Старого Фаня помрачнело.
В этом тесном отделении полиции собрался весь цвет идиотизма: не успели разобраться с их делом, как ввалилась новая толпа горлопанов. Они орали друг на друга, угрожая пустить в ход ножи, и перекрикивали друг друга так громко, что их визг с легкостью заглушал все прочие звуки в зале, привлекая всеобщее внимание.
Сунь Жань скосил глаза в ту сторону, слегка задумался, затем опустил взгляд на висевший на груди фотоаппарат. Вспомнив, что внутри все еще находятся снимки, он замер на секунду, шарил по карманам и наконец коснулся запястья, скрытого рукавом толстовки.
Медленно сняв с запястья часы, он завел руку за спину и прислонился к выступающему углу стены.
Раздался едва слышный щелчок, но из-за криков неподалеку его никто не услышал.
Воспользовавшись тем, что все вокруг отвлеклись на шум в другом конце зала, он сделал два шага вперед и незаметно опустил вещь в стоявший на тумбочке у стола пакет с контейнером для еды, принадлежавший Старому Фаню.
Сам Старый Фань ничего не заметил, но сидевший напротив Линь Бо всё видел.
Под его взглядом Сунь Жань украдкой коснулся пальцем собственного запястья, а затем перевел глаза на пакет, стараясь выразиться как можно понятнее.
Они еще не успели сблизиться настолько, чтобы понимать друг друга с полуслова — оставалось лишь надеяться, что тот догадается.
— ... — Слишком простой и оттого почти абстрактный жест заставил Линь Бо на мгновение замереть. У него дернулся уголок глаза, он перевел взгляд на Старого Фаня и произнес:
— Брат Фань, у сестрицы Лин сегодня хлеб случайно не остался?
Уголки губ Сунь Жань слегка приподнялись.
Раз Малыш Линь Бай заговорил о еде в такой момент, значит, он проголодался до чертиков. Старый Фань тут же поднялся, взял пакет и ответил:
— Остался.
Спасибо компании Ван Чжэнци: свежеиспеченный хлеб к этому моменту уже успел остыть, да и после парой укусов в зале в пакете еще немало оставалось.
Заглянув внутрь, Старый Фань на секунду замер, нахмурился и вытащил странный предмет, появившийся там неизвестно откуда.
Часы. Серебристо-белый корпус, темно-серый циферблат, вид чрезвычайно солидный — вот только стекло разбито, и при поднятии осколки тут же ссыпались в ладонь.
Сунь Жань вовремя вытянул шею и произнес:
— Брат Фань, это что, часы от Tificial? Те самые, за несколько сотен тысяч?
Рука Старого Фаня дрогнула, едва не выронив осколки.
Сунь Жань невозмутимо продолжил:
— Только как они умудрились так разбиться? Ремонт обойдется дороже новых, наверное.
Старый Фань осекся, бросил взгляд на невозмутимого паренька, а затем повернулся к сидевшему напротив Линь Бо. Выражение его лица сменилось за доли секунды; сжав обломки в кулак, он тяжело опустился на стул и заявил:
— Точно, совсем забыл про эти часы!
Услышав про «сотни тысяч», глаза Линь Янхуэя мгновенно округлились, а брови тревожно сошлись на переносице.
Швырнув часы на стол, Старый Фань произвел расчет:
— Только что мы посчитали мою задолженность по зарплате. А теперь давай посчитаем, сколько ты мне должен за ущерб.
Старый Фань процедил:
— Эти часы обошлись мне примерно в...
На середине фразы он чуть запнулся, и Сунь Жань тут же подсказал:
— Тысяч в пятьсот-шестьсот, я раньше видел такие.
— ... — Старый Фань мысленно выругался, лихорадочно соображая, не оставил ли он дополнительных царапин, когда только что швырнул их на стол.
— Верно, тысяч пятьсот-шестьсот, — подавив нервный тик в уголках рта, он посмотрел на Линь Янхуэя. — Их сломал Линь Бо. Понятно, что у старшеклассника таких денег отродясь не водилось, но раз ты здесь как опекун, давай прикинем, как будешь расплачиваться.
Из получателя денег Линь Янхуэй мгновенно превратился в должника. Отвергать обвинения он попытался с пеной у рта, яростно колотя кулаком по столу:
— С чего вы взяли, что эта ваша железка настоящая?!
Ни капли не смутившись, Старый Фань громыхнул в ответ:
— По-твоему, я стану покупать такую дорогую вещь без чека?! Хочешь, прямо сейчас покажу историю покупок?
Внешность прирожденного бандита даром не давалась — его устрашающий вид в сочетании с железобетонной уверенностью вмиг охладил пыл всей компании.
Спорить дальше Линь Янхуэй не решился. Переведя взгляд на Линь Бо, он процедил:
— Это правда ты их раздолбал?
Глядя прямо в глаза, он недвусмысленно давал понять, какой ответ ждет, но Линь Бо без колебаний кивнул:
— Да.
Стоило ему подтвердить это, как ситуация перевернулась с ног на голову.
Заработанные на подработке деньги меркли перед стоимостью часов — на фоне этого финансового монстра о них больше никто и не вспоминал. Забыв о деньгах, Линь Янхуэй завопил, что всё это несправедливо, и бросился к выходу, но Старый Фань совместными усилиями с полицией быстренько вернул его на место.
Итогом ночных разбирательств стало то, что зарплату не выдали, но и компенсацию взыскивать не стали — всё завершилось досрочно на том основании, что обоим школьникам завтра спозаранку вставать на занятия.
Желая избежать преследований со стороны кредиторов и при этом отчаянно нуждаясь в деньгах, Линь Янхуэй пустился наутек едва переступил порог полицейского участка. Возвращаться домой он явно не собирался и бежал так, будто за ним гнались демоны.
Старый Фань великодушно взял на себя роль защитника и провожатого. Похлопав Линь Бо по плечу, он махнул рукой ожидавшему у машины Сунь Жаню и проводил взглядом тронувшийся с места черный автомобиль.
Убедившись, что машина скрылась из виду, Старый Фань развернулся вместе со старшеклассником и, перекинувшись по дороге парами фраз, хлопнул парня по плечу:
— А друг-то у тебя, кажется, неплохой.
Если не считать того, что при первой же встрече он застрял в окне, а его манера обращаться с фотоаппаратом как с пулеметом отдавала легким безумием.
Опустив взгляд на забинтованную руку, Линь Бо молча отвлекся на всплывшее в телефоне уведомление.
Привыкший к его молчаливости Старый Фань, поигрывая часами в руке, обронил:
— Интересно, эти часы и правда стоили сотен тысяч?
Закончив переписку, Линь Бо протянул ему экран смартфона:
— Похоже на то.
На всякий случай Сунь Жань прямо в машине переслал чек из магазина. Сразу под ним красовалась еще целая цепочка сообщений, отправленных во время их недавнего разговора.
Линь Бо редко пользовался телефоном, а тем более отвечал кому-то во время чужих разговоров, но сегодня сделал исключение. Старый Фань поинтересовался:
— Что-то срочное?
Линь Бо покачал головой:
— Нет. Просто если не ответить, тот человек помрет.
Старый Фань попытался осмыслить услышанное, но потерпел фиаско:
— Чего?
Линь Бо проскроллил экран чуть выше и протянул телефон обратно. Старый Фань придвинулся ближе.
Все сообщения, отправленные до чека, были отКрасавчика и остались без ответа. На этот раз к покупке прилагалась приписка: [Не смей читать и игнорировать, я буду задерживать дыхание, пока не ответишь]
Чуть позже Красавчик прислал еще одно: [Правда не ответишь? Злишься? Я же не специально выслеживал место твоей подработки]
А следом шло: [Не удержался, я умер, это всё ты виноват]
Малыш Линь Бай ответил на это на редкость добросовестно: [Прости]. Так искренне, будто и вправду только что свел человека в могилу.
Ответ прилетел мгновенно: [Еще нет, я снова ожил]
Новое сообщение только что выскочило на экране. Старый Фань заметил, как на невозмутимом лице сидящего рядом старшеклассника промелькнуло легкое удивление — он и впрямь выглядел изумленным тем фактом, что только что скончавшийся субъект столь стремительно вернулся к жизни.
Воздержавшись от комментариев по поводу того, как легко современных старшеклассников приговорить к высшей мере наказания, Старый Фань еще раз изучил диалог, в особенности реплики противоположной стороны, и озадаченно выдал:
— Вы, старшеклассники, нынче все так с друзьями общаетесь?
http://bllate.org/book/40554/5150597
Готово: