Цинь Лин держал в одной руке кисть с киноварью, а другой сжимал яйцо. Постучав по скорлупе, он приподнял бровь и с недовольством спросил:
— Решил поймать меня в ловушку, чтобы я выполнял твои задания?
— Нет-нет-нет! — яйцо, известное как У Баньдань, затряслось всем корпусом, стараясь изобразить отрицательный кивок. — Я просто боялся, что если ты не справишься с заданием, то понесешь наказание.
Цинь Лин скривил губы. Надо же, как подобострастно заговорил, лишь бы не угодить в выгребную яму! А ведь раньше пытался давить на него Небесным Путем, вопросами жизни и смерти, лишь бы заставить подчиниться. Похоже, интеллект этой Системы ничем не отличается от человеческого.
Он сжал яйцо в пальцах и кончиком кисти вывел на нем круг из рун. Раз уж после выдачи заданий к нему начали сами приходить клиенты, то ради денег можно и посотрудничать. Но если кто-то возомнил, что сможет им помыкать — это пустые мечты.
— Раз уж это ты меня нашел, то теперь будешь слушаться. Ты поставляешь клиентов, я беру на себя решение проблем. Мне ничего не нужно, кроме денег.
Система почувствовала, как по начертанным рунам побежали фиолетовые искры, и поняла: то, что нарисовал Цинь Лин, крайне опасно. Она поспешила уступить:
— Конечно, вы — мой хозяин, вы здесь главный.
Цинь Лин остался доволен таким ответом:
— Разве нельзя было сразу так сказать? Люблю послушные яйца.
Система поспешно отозвалась:
— Я послушная, я очень послушная!
Цинь Лин погладил скорлупу, словно чесал щенка:
— Вот и славно. Я следую пути Дао, а даосы стремятся к свободе и терпеть не могут, когда ими командуют. Если рискнешь мне угрожать — я найду способ тебя уничтожить. Надеюсь, наше сотрудничество будет приятным.
Услышав это, Система пришла в ужас. Этот хозяин полностью вышел из-под контроля. Она выбрала его из-за высокого уровня духовной энергии, но теперь чувствовала, что внутри него скрыт неисчерпаемый источник силы. К тому же используемые им Талисманы обладали чудовищной разрушительной мощью — даже старики, всю жизнь посвятившие Миру Сюаньсюэ, вряд ли могли похвастаться подобными способностями. Цинь Лин не шутил, когда говорил, что может её уничтожить.
Успокоившись, Цинь Лин положил У Баньдань в урну для праха:
— Отныне это твой дом. Не смей никуда бегать.
— Не побегу! — поклялась Система. — Я буду каждый день любоваться вашей несравненной красотой и никуда не уйду.
У Цинь Лина дернулся уголок рта: этот мелкий гад явно переигрывает, даже тошно становится.
На этот раз крышку урны он закрывать не стал. Система лежала внутри, смирившись с судьбой. Это было невыносимо — докатиться до жизни такой. Она горько сожалела, что перед привязкой не изучила характер хозяина, а просто бросилась к нему, увидев чистую и мощную духовную энергию. Интересно, не поздно ли сейчас разорвать связь?
***
Вернувшись домой, Ван Цзыхуань только успел заглушить двигатель, как встретил женщину-призрака в красном. Её лицо было мертвенно-бледным, словно она задохнулась при жизни, глаза выпучены, из всех семи отверстий на лице сочилась кровь. Вероятно, из-за нестерпимой ненависти её глаза налились кровью так, что, казалось, сейчас выпадут из орбит, а кровавые слезы текли непрерывным потоком.
Ван Цзыхуань от страха чуть не обмочился:
— Я же добропорядочный гражданин! Законов не нарушал! Почему вы все хотите меня убить?!
— Все умрут! Все умрут! Вся семья умрет! — призрак не отставал, скребя длинными ногтями воздух, пытаясь дотянуться до лица Ван Цзыхуаня.
Разглядев внешность призрака, Ван Цзыхуань в ужасе взвыл и, движимый инстинктом самосохранения, рванул с места, забыв обо всем.
Увы, не успел он пробежать и пары шагов, как ледяной ветер пронесся по его затылку. Не успел он поднять голову, как ощутил холод, пробежавший по голове. Первой мыслью было: Черт, я же облысею! Следом пришла острая боль, от которой сердце сжалось в комок. В голове пронеслась жуткая картина того, как призрак протыкает его череп насквозь.
Всё, он станет первым в семье, кого вынесут ногами вперед! Знал бы, что так выйдет, выбрал бы урну получше! Хотя бы красного дерева с инкрустацией!
В этот момент из его кармана ударил золотой свет. Коснувшись его, призрак с криком боли отлетел далеко в сторону. Ван Цзыхуань ошеломленно смотрел, как окутанный черным дымом призрак опасливо наблюдает за ним. Он машинально вытащил из кармана Талисман, который всё еще светился золотом.
— Ох... ни хрена себе... — Ван Цзыхуань ощупал ноющую голову, чувствуя одновременно страх и восторг. — Вот это мощь, настоящий батя!
Призрак, испугавшись Талисмана, покружил еще несколько минут и злобно удалился. Ван Цзыхуань поднялся с земли, не заботясь о холодном поте, на всех парах рванул к машине и вдавил педаль газа в пол. Он гнал к Цинь Лину: кто знает, не вернется ли этот призрак ночью, чтобы вытащить его из постели? Только рядом с Мастером было безопасно.
Когда он добрался до места, уже стемнело. Магазинчик, на удивление, был открыт. Молодой и красивый хозяин стоял у входа, с доброй улыбкой поглядывая на него:
— О, а ты быстро вернулся.
Судя по всему, он знал, что Ван Цзыхуань вернется. Ван Цзыхуань, наконец почувствовав, что спасен, вытер пот. Ноги у него всё еще подкашивались:
— Мастер, спасите!
Цинь Лин окинул его взглядом:
— Талисман использовал?
— Использовал, спасибо ему, иначе бы я уже покойником был. — Ван Цзыхуань достал Талисман и увидел, что тот почернел.
Цинь Лин скрестил руки на груди:
— Еще один хочешь купить?
— Хочу! Конечно, хочу! — Ван Цзыхуань поспешил достать телефон для оплаты. Сейчас он был готов скупить у Цинь Лина хоть весь запас.
— На столе лежат, плати и бери.
Ван Цзыхуань деловито добавил:
— Одной мало. На отца, мать, брата, невестку и даже на малыша в животе невестки — по десять штук на каждого!
Цинь Лин рассмеялся:
— Им столько не нужно. Одного на человека вполне хватит, больше — только перевод ресурсов.
Ван Цзыхуань сунул новый Талисман в карман и прижал руку к груди, наконец успокоившись.
Цинь Лин выудил откуда-то кирпич:
— Три тысячи за штуку. Можно отбиваться от призраков, можно от людей. Если правильно приложить силу, хватит надолго. Берешь?
Раньше Ван Цзыхуань решил бы, что перед ним сумасшедший, и обматерил бы того за попытку впарить кирпич по цене золота. Но сейчас он обеими руками прижал кирпич к груди:
— Беру целую машину!
Цинь Лин почесал подбородок — он ведь еще не пробовал бить кирпичом других призраков, эффективность была под вопросом.
— Попробуй сначала, если не сработает — приходи, верну деньги.
Сердце Ван Цзыхуаня снова ушло в пятки. Что значит если не сработает? Он нервно спросил:
— Мастер Цинь, можно мне остаться здесь на ночь? Боюсь возвращаться.
— Можно, — человек, прислонившийся к дверному косяку, не спеша поднял два пальца. — Плата за проживание — две тысячи в день. Кормежка, кров и личная безопасность включены.
Ван Цзыхуань восторженно воскликнул:
— Согласен! Какие две тысячи, я и восемь готов платить!
— Значит, восемь тысяч.
Ван Цзыхуань: «...»
Цинь Лин снял с полки урну для праха, покопался в ней и выудил двести юаней:
— Сходи по соседству, купи ужин. Еда за мой счет.
Ван Цзыхуань вежливо ответил:
— Это я должен угощать, вы ведь мне жизнь спасли. Я всё сделаю, и за едой сбегаю, и что скажете.
Цинь Лин сунул ему деньги:
— Сказал, что кормлю — значит кормлю. Нечего тут кокетничать. Раз уж день стоит восемь тысяч, обязан угостить тебя чем-то вкусным. — Сказав это, он сунул ему еще двести, демонстрируя невероятную щедрость.
Когда Ван Цзыхуань убежал, Система принялась подлизываться:
— Хозяин — самый искусный делец в мире. Сейчас бы я хотел потратить пятьсот иероглифов, чтобы воспеть вашу мудрость.
Цинь Лин поморщился:
— Заткнись, прибереги это для себя!
Вскоре Ван Цзыхуань вернулся с едой. Цинь Лин, жуя, спросил:
— Рассказывай, чем занимается твоя семья.
Ван Цзыхуань зачастил:
— Отец владеет компанией по пошиву одежды, мама — дизайнер. Мы порядочные люди, в прошлом году даже жертвовали деньги на ремонт дорог в родном городе, ничего плохого не делали. А невестка так вообще только в этом году в семью вошла, даже если отец с матерью кому-то и насолили, она-то точно ни при чем!
— У неё тоже есть?
— Да, на затылке выросла рожа призрака. Брат отвез родителей в больницу, я был последним в семье, у кого она появилась.
Цинь Лин усмехнулся: дуракам везет. Ван Цзыхуань был человеком с глубоким благословением, поэтому и пострадал последним. Проклятие Головы Призрака тем быстрее гниет, чем больше грехов на человеке. Хорошо, что его семья не творила зла, иначе бы уже через неделю всё покрылось гноем.
Неважно, задание это или нет, но если он встретил невинных людей в беде и у него есть силы помочь — так учил его мастер.
— Помнишь, когда у первого в вашей семье появилась эта отметина?
Ван Цзыхуань задумался:
— Больше месяца назад. Отец первым заметил неладное. Раз вы говорите, что это проклятие, наложенное с готовностью расстаться с собственной душой, значит, нас люто ненавидят. — Ван Цзыхуань опустил голову, не в силах скрыть тревогу: а вдруг отец всё же совершил что-то ужасное, о чем они не знают?
Цинь Лин медленно кивнул:
— Возможно, вы просто попали под раздачу. У родственников есть похожие симптомы?
— О таком не распространяются. Кто же станет кричать на каждом углу, что сделал что-то плохое и теперь гниет заживо?
— Есть фотографии родственников? Я посмотрю на их лица.
— Несколько есть.
Цинь Лин взглянул на экран телефона. На семейном фото все выглядели добропорядочными людьми. Затем он перешел к родственникам и улыбнулся:
— Ну вот, нашлись те, кто грешил. Но никто из них не дошел до такого безумия, чтобы погубить три жизни.
Ван Цзыхуань вздрогнул:
— Три жизни? Мамочки!
— Две жизни превратились в проклятие, в твоей призрачной роже две порции злой энергии, а еще одна жизнь — это та самая женщина-призрак, что за тобой гонялась. — Цинь Лин, в общих чертах поняв ситуацию, почувствовал, как загораются глаза. — Я спасу всю вашу семью, сколько вы мне заплатите?
Ван Цзыхуань восторженно выпалил:
— У отца есть деньги! Сколько скажете! Деньги — это мелочь, жизнь важнее!
Цинь Лин задумался и поднял пять пальцев:
— Хорошо. Одна жизнь — сто тысяч. За всю семью возьму пятьсот тысяч, малыш в животе — бесплатно.
— Договорились! — Ван Цзыхуань в возбуждении бросился звонить отцу. Да какие там пятьсот тысяч, если дело касается спасения всей семьи, он бы и пять миллионов дал! Но вслух этого не сказал — Хозяин Цинь мог ведь и действительно потребовать.
Наевшись, Ван Цзыхуань прибрал со стола. Цинь Лин написал контракт, велел Ван Цзыхуаню подписать и поставить отпечаток, а затем сунул документ в урну для праха. Вид у него был невероятно довольный.
Ван Цзыхуань наконец понял: урна здесь работает как сейф, Хозяин Цинь всё прячет туда. Честно говоря, воровать оттуда никто не рискнет.
— Завтра поеду к вам, посмотрю, кто там строит козни. А пока — отдыхай. — Сказав это, Цинь Лин зевнул: его клонило в сон.
Голос у него был приятный, манера речи — спокойная и неспешная, немного ленивая, но при этом вселяющая уверенность, будто всё уже у него в руках. Ван Цзыхуань почувствовал, как напряжение отступает, навалилась усталость.
— Хозяин Цинь, где мне спать?
— В гостевой, в кладовке или в гостиной — выбирай, что хочешь.
— Можно мне постелить в вашей комнате на полу?
— Нет.
— ...Тогда я хочу спать там, где поблизости нет урн, погребальной одежды и бумажных кукол.
Цинь Лин с улыбкой указал на дверь туалета.
В итоге Ван Цзыхуань решил спать в гостевой. Там не было порядка, никто давно не жил, а на кровати валялись бумажные куклы. Ван Цзыхуань, стиснув зубы, переложил их и, дрожа, лег в кровать, крепко прижимая к себе кирпич. Ему всё время казалось, что кто-то за ним наблюдает.
Он ворочался с боку на бок, но сон не шел. И вдруг раздалось тихое: «Скрип... скрип...», словно кто-то скреб ногтями по стеклу. От этого звука по коже побежали мурашки, а внутри всё похолодело.
Ван Цзыхуань открыл глаза. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Он схватил кирпич, набрался храбрости и выглянул в окно, где увидел окровавленную призрачную рожу, которая в упор смотрела на него.
— На помощь! Призрак! — Ван Цзыхуань машинально швырнул кирпич в окно, стекло с треском разлетелось, и раздался полный боли крик призрака. Ван Цзыхуань вломился в спальню Цинь Лина: — Хозяин! Помогите! Призрак! Она лезет внутрь!
Цинь Лин зашел в гостевую и увидел груду осколков. Женщина-призрак с окровавленным лицом и зажатой головой в ярости едва ли не дымилась от злости.
Ван Цзыхуань пришел в себя:
— Это не та, что гналась за мной дома! Неужели я угодил в логово? За мной гоняются два призрака!
Цинь Лин нахмурился: два? Плюс Проклятие Головы Призрака, выходит, погибли четверо?
С новым грохотом оставшееся стекло в окне разлетелось вдребезги. В комнату ворвался ледяной воздух. Женщина-призрак, сверкая налитыми кровью глазами, злобно прошипела:
— Не вмешивайся! Тебя это не касается!
Цинь Лина пробрала дрожь, он плотнее закутался в пуховик и с раздражением спросил:
— Вечно вы, чуть что не так, стекла бьете. Вы так подходите друг другу, может, поженитесь?
Ван Цзыхуань: ???
http://bllate.org/book/40884/5200870
Сказали спасибо 0 читателей