— Шестой Господин, не слушайте его чепуху! — Главу Чжуана от страха чуть не хватило кондратий, он едва не рухнул на колени.
Цзян Цзиннянь не ответил ему, а перевел взгляд на Вэнь Гэ и легко усмехнулся:
— Хм, сеешь раздор?
—... — Честно говоря, голос был донельзя чувственным.
По крайней мере, это был самый чувственный голос из всех, что Вэнь Гэ доводилось слышать: хрипловатый, с глубокими басовыми нотками, с трехпроцентной леностью, словно легкий ветерок, пронесшийся по самым сокровенным струнам души. До чего же красивый, даже до некоторой степени раздражающе красивый.
Вэнь Гэ отвернулся и не стал на него смотреть.
Цзян Цзиннянь тут же тихо рассмеялся. Его прищуренные зеленые глаза приоткрылись, словно источая звездный свет, и он пробормотал:
— Сам пасть в лапы тигра, и при этом еще сохранять такой горделивый вид. Умеет же задрать нос.
Бай Цююэ: «...»
Он мысленно говорил себе: Цю Юэ, как образцовый помощник, в такие моменты должен вовремя глохнуть, чтобы ничего-ничего не услышать.
— Шестой Господин, прозрейте, — Глава Чжуан был готов расплатиться слезами. — Я, старина Чжуан, в Куэйбедоене — всего лишь мелкая сошка. С чего бы мне дерзать и выпендриваться перед Шестым Господином? Я же кручусь в трущобах, питаюсь объедками.
Цзян Цзиннянь: «...»
Возможно, потому что рядом находился Цзян Цзиннянь, кто-то намеренно хотел выслужиться.
А возможно, потому что их главаря вот так оскорбили, и на это было больно смотреть.
Цзян Цзиннянь еще ничего не сказал, как один из стоявших рядом мелких шестерок в разгар их разговора вдруг выскочил вперед и выпалил:
— Шестой Господин, не слушайте этого репортера, он тут специально воду мутит, я...
Словно только он один все понимал, Цзян Цзиннянь от этого слегка помрачнел.
Раздался хлопок — легкое сияние в руке Вэнь Гэ тут же угасло. Переведя взгляд, он увидел, что это Цзян Цзиннянь перешел к действиям.
В конце концов он поднялся, упершись ногой в стул, наполовину согнувшись, с зажатым в руке оружием и сигаретой в зубах. Окинув взглядом стоявших перед ним людей, он лениво произнес:
— Чжуан Да, судя по всему, тебе совсем надоело жить, раз ты даже подчиненных толком обучить не можешь.
Словно это не он только что выстрелил, а просто бахнула игрушечная хлопушка.
Глава Чжуан испугался столь внезапного поворота событий и поначалу даже не сообразил, как реагировать. Лишь после такого окрика он пришел в себя:
— Господин, Шестой Господин, это...
Не успел он договорить, как Цзян Цзиннянь медленно бросил взгляд на Вэнь Гэ и холодно произнес:
— Разве я разрешал вам его трогать?
Вэнь Гэ тут же убедился: пока этот человек молчит, в данный момент он находится в безопасности.
Опустив глаза на распростертого на земле человека, он невольно подумал: «И правда безжалостный тип».
Бьет быстро, не разводит лишних разговоров.
Взгляд Вэнь Гэ все еще скользил по полу, а Чжуан Да, не зря крутившийся в преступных кругах, похоже, привык к подобным зрелищам. Он мгновенно сориентировался и принялся льстиво заискивать перед Цзян Цзиннянем:
— Господин абсолютно прав, это все ничтожный я виноват. Новичок-недоучка не прошел инструктаж, а его уже заставили делом заниматься. Он дерзил Шестому Господину, проявил неуважение к вам. Я виноват, виноват! Больше такого не повторится, обучу как следует, иначе и на пушечный выстрел не подпущу.
Видя, как ствол в руке Цзян Цзинняня поигрывает перед его носом, Чжуан Да торопливо вскинул руки в знак капитуляции. Извинения и оправдания сыпались из него пулеметной очередью — он смертельно боялся, что Цзян Цзиннянь, не дослушав, прикончит его на месте.
Цзян Цзиннянь проигнорировал его, перевел взгляд на Вэнь Гэ и лениво бросил:
— Как звать?
Вэнь Гэ вовсе не горел желанием отвечать — ему совсем не улыбалось навлекать на себя лишние неприятности из-за подобных мелочей.
Помедлив мгновение, он первое, что пришло на ум:
— Бай Жунжун.
— Мм? — Цзян Цзиннянь швырнул оружие стоявшему рядом Бай Цююэ, опустился обратно на стул и легко усмехнулся. — Ты что, подрабатываешь у кого-то домашним питомцем?
— Мало ли у кого в имени есть Жунжун, это еще не значит, что он питомец, — Вэнь Гэ посмотрел на Цзян Цзинняня и дерзко парировал: — Если следовать логике Шестого Господина, то люди по имени Белая Роза или Красный Пион обязательно должны подрабатывать танцорами в кабаре?
Цзян Цзиннянь усмехнулся:
— Хватит смелости назвать настоящее имя?
— Вэнь Гэ. — Вэнь Гэ дал понять, что смелости ему не занимать, он ни капли не боится. Раз просят — назовет, и ни секунды не колеблясь.
В ушах Цзян Цзинняня тут же зазвучали слова: Молодой господин Цзян Тин потратил несколько лет, чтобы добиться его. Младший сын из Семьи Вэнь — Вэнь Гэ, двадцать два года, не прошедший дифференциацию, не женат. Вы стоите слишком далеко, Шестой Господин, возможно, не разглядите как следует, но маленький господин Вэнь Гэ — человек крайне очаровательный.
—... — Цзян Цзиннянь долго молчал. Его взгляд, подобно сканеру, с ног до головы окинул Вэнь Гэ. Впечатление, которое Вэнь Гэ производил на него в данный момент, сводилось к следующему: смелый, наглый, уверенный в себе и с легким душком притворства.
В конце концов, решиться прямо перед ним сеять раздор и при этом думать, что он ничего не заметит, мог только он один.
Возможно, дело было вовсе не в том, что он посчитал это незаметным, а в том, что он делал это напоказ ему. Самое главное...
Он выиграл ставку. Он вошел в игру — и вышел сухим из воды.
И правда очаровательный, по крайней мере...
Этот человек заставил едва теплившийся в его сердце интерес к людям вновь пробудиться.
— Вэнь Гэ, Вэнь Гэ... — Цзян Цзиннянь смаковал это имя на языке.
Зеленые юбки лотосовых листьев сливаются с ним в один цвет, а лица лотосов раскрываются по обе стороны.
Затерявшись в пруду, их не разглядеть издалека, лишь услышав песню, понимаешь — кто-то идет.
Цзян Цзиннянь подумал: уроженец Цзяннаня, надо же.
Вэнь Гэ — это имя, пожалуй, дал ему вовсе не Вэнь Шутан, подумал Цзян Цзиннянь.
Судя по имеющейся у него информации, методы Вэнь Шутана были далеко не самыми чистыми. Вырасти настолько дерзким в подобной обстановке — значит, быть человеком явно непростым.
Интересно, как он вообще умудрялся выживать под началом Вэнь Шутана?
Наверное, он двуличный человек: один — перед Вэнь Шутаном, совсем другой — перед чужаками, рассуждал он.
Однако, насколько ему было известно, при всей сомнительности методов Вэнь Шутана, тот дорожил своей репутацией, и все его дети должны были жить в роскоши и изнеженности. Почему же этот сам бегает добывать новости?
Семья Вэнь вроде бы не занималась новостной индустрией, верно?
Раз он Вэнь Гэ, то эта сфера новостей — его собственный бизнес? Или он работает на кого-то?
Цзян Цзиннянь мысленно быстро прокрутил досье Вэнь Гэ.
Как вдруг услышал слова Вэнь Гэ:
— Благодарю Шестого Господина за спасение.
В мыслях же у того вертелось: «Если бы не мое прежнее равнодушие ко всему миру и нежелание изучать какие-либо духовные практики для самозащиты, разве дошло бы до тебя? Посмели задеть меня — все вы сдохнете».
http://bllate.org/book/40978/5213668
Сказали спасибо 0 читателей