Госпожа Сун направила на Гу Яня пронзительный взгляд:
— В таком случае он наверняка знает, почему это произошло!
Режиссер Чжан перевел взгляд с госпожи Сун на Гу Яня и, помедлив, спросил:
— Что именно случилось? Не могли бы вы, госпожа Сун, объяснить подробнее?
— Вчера вечером кто-то столкнул Хань Чана с лестницы. У него перелом обеих ног, сейчас он в больнице, — в голосе госпожи Сун клокотал едва сдерживаемый гнев. Хань Чан был ее протеже, и то, что кто-то посмел так подло с ним поступить, было прямой пощечиной ей самой!
Режиссер Чжан и Мэн Ин были ошарашены. Оказывается, Хань Чан не явился на съемки не просто так, а из-за перелома! Вспомнив, как последнее время Хань Чан завидовал Гу Яню, оба поймали себя на абсурдной мысли: не пытался ли Хань Чан расправиться с Гу Янем, да сам же в итоге и пострадал?
Госпожа Сун холодно усмехнулась:
— Режиссер Чжан, в вашей съемочной группе творятся такие безобразия! Кто-то из чистой зависти калечит людей. Неужели вы готовы работать с человеком с такой сомнительной репутацией?
Услышав это, режиссер Чжан лишь улыбнулся. Если кто и был способен на подлость из зависти, так это Хань Чан! Зная его натуру, несложно было догадаться: Хань Чан наверняка скрыл правду от госпожи Сун и теперь использует ее как инструмент, чтобы свести счеты. А уж кто на самом деле нанес ему травму — об этом, скорее всего, знает только сам Хань Чан.
— Госпожа Сун, боюсь, здесь какое-то недоразумение, — многозначительно произнес режиссер Чжан. — Лучше во всем разобраться, прежде чем делать выводы.
— Что это значит? Вы хотите сказать, что я его оклеветала? — возмущенно воскликнула госпожа Сун, нахмурив брови.
— Госпожа Сун, — не выдержала Мэн Ин, — Гу Янь не стал бы завидовать Хань Чану. Тем более он не стал бы причинять кому-то вред. Скорее уж это Хань Чан завидовал Гу Яню…
— Смешно! С чего бы Хань Чану завидовать какому-то третьестепенному актеришке с дурной славой? — Госпожа Сун, которую перебивали уже не в первый раз, пришла в ярость. — Если ваша съемочная группа и дальше будет покрывать преступника, не боитесь ли вы давления общественности?
Слова о преступнике и давлении общественности были неприкрытой угрозой. Режиссер Чжан изменился в лице, но мгновенно принял решение встать на сторону Гу Яня. И дело было не только в том, что его компромат находился у Гу Яня в руках — сам Гу Янь тоже был не так прост! Госпожа Сун была влиятельна, но если Шэхе Развлечения твердо решат защитить Гу Яня, пространство для маневра найдется. В конце концов, госпожа Сун не могла вершить дела в одиночку.
— Госпожа Сун, ловить преступников — дело полиции, — невозмутимо ответил режиссер Чжан. — Пока правда не установлена, наша съемочная группа не станет безосновательно обвинять порядочного человека.
Госпожа Сун досадливо рассмеялась:
— Похоже, мой авторитет здесь больше ничего не значит!
Режиссер Чжан изо всех сил старался сохранять невозмутимое выражение лица. Если бы не крайняя необходимость, стал бы он злить госпожу Сун? Хань Чан играл главную роль лишь потому, что проект спонсировался госпожой Сун. Если она решит отозвать инвестиции, возникнут серьезные проблемы! Но отступать ему было некуда.
Гу Янь слегка усмехнулся. Он лишь немного помог случаю, заставив Хань Чана самого испугаться и оступиться. Хань Чан его даже не видел, а значит, все, что он наговорил госпоже Сун — лишь ложь ради подставы. Неугомонный тип, никак не успокоится — неужели ему мало было преподанного урока?
Впрочем, Чжан Юань проявил благоразумие, хотя было видно, что давление он держит с трудом. Гу Янь сделал шаг вперед, но тут заметил приближающегося мужчину. Его взгляд едва заметно дрогнул, и он замер на месте.
— Вы должны дать мне ответ по этому делу! — продолжала давить госпожа Сун.
— Какой именно ответ вы хотите получить? — раздался спокойный и чистый голос.
— Передайте его мне! — госпожа Сун указала на Гу Яня, и в ее глазах блеснул холодный огонек. Парень был весьма хорош собой — после того как она его проучит, можно будет и прибрать его к рукам.
— Боюсь, на это я согласиться не могу, — произнес подошедший человек.
Госпожа Сун только сейчас осознала, что эти слова принадлежали не режиссеру. Она обернулась и увидела высокого, статного мужчину в очках в тонкой золотой оправе, который улыбался с мягкой, изысканной вежливостью. Выражение ее лица мгновенно изменилось, а тон стал мягче:
— Ах, это директор Фу. Вы, как всегда, любите шутить.
— Я не шучу, — в голосе Фу Чжэчуаня слышалась улыбка, но в глазах не было ни тени веселья.
Госпожа Сун окончательно посерьезнела. Обдумав слова, она произнесла:
— Это дело не касается директора Фу. Окажите мне услугу, не вмешивайтесь, хорошо?
— Кто сказал, что не касается? Гу Янь — мой друг, — без колебаний ответил Фу Чжэчуань, давая понять, что не отступит.
Лицо госпожи Сун сменилось несколькими эмоциями. Позиция Фу Чжэчуаня застала ее врасплох. В их кругах было в порядке вещей заводить интрижки с молодыми звездами, но лишь ради забавы. Никто не стал бы ссориться с деловым партнером из-за актера, точно так же, как никто не стал бы рвать отношения с другом из-за питомца.
Если Фу Чжэчуань так настойчиво защищает Гу Яня, значит, тот для него что-то значит. А раз так… Хань Чан больше не имеет значения. Если бы она знала заранее, что Гу Янь — человек Фу Чжэчуаня, она бы и ногой сюда не ступила!
— Раз уж это друг директора Фу… — госпожа Сун улыбнулась, — тогда, должно быть, все это — лишь недоразумение.
Скрытый смысл заключался в том, что она отказывается от претензий только ради Фу Чжэчуаня, и он должен быть обязан ей за это одолжение. А что до обиды Хань Чана? Госпожу Сун это не волновало — ее волновала лишь собственная репутация. И к тому же, уступить Фу Чжэчуаню было вовсе не зазорно.
Режиссер Чжан и Мэн Ин наконец смогли выдохнуть.
Режиссер Чжан смотрел на Гу Яня с растущим изумлением. Кто бы мог подумать, что настоящий покровитель Гу Яня — сам Фу Чжэчуань! Вспомнив, как легко им удалось арендовать это место для съемок, он заподозрил, что и тут не обошлось без влияния Гу Яня. Самый влиятельный человек оказался самым неприметным. Вот это выдержка, вот это скромность! Принять сторону Гу Яня было самым мудрым решением в его жизни. Режиссер Чжан внезапно проникся уважением к собственной проницательности.
Мэн Ин же выглядела разочарованной: если ее соперником стал Фу Чжэчуань, то шансов у нее не осталось вовсе… Конечно, это было не самым важным. Куда интереснее то, что Фу Чжэчуань любит мужчин! Если эта сенсация просочится в прессу, сколько сердец юных девушек будет разбито! А насчет того, что они просто друзья? Кто в это поверит?
Статус Гу Яня был недостаточно высок, чтобы состоять в друзьях у Фу Чжэчуаня.
— Благодарю, — Фу Чжэчуань кивнул с улыбкой.
Госпожа Сун тоже озарила всех весенней улыбкой. Если она получит расположение Фу Чжэчуаня, то травма Хань Чана того стоила — потом как-нибудь компенсирует. Но радоваться пришлось недолго, Фу Чжэчуань добавил:
— Я тоже считаю, что это недоразумение. Хорошо, что госпожа Сун все поняла.
Это означало, что ситуация изначально была недоразумением и что госпожа Сун попросту устраивала сцены, и слава богу, что она наконец-то прозрела. Улыбка госпожи Сун застыла на лице.
— Раз это недоразумение, значит, Хань Чан меня обманул, — ее алые губы сжались в тонкую линию. — Раз он посмел лгать мне, я обязательно докопаюсь до истины!
Фу Чжэчуань кивнул и небрежно заметил:
— Именно так и стоит поступить.
Лицо госпожи Сун окаменело. Она коротко бросила:
— Прощайте! — и развернулась, чтобы уйти. Несмотря на то что она не хотела враждовать с Фу Чжэчуанем, она его не боялась. Но оставаться здесь еще хоть на минуту она не могла. Она стиснула зубы.
Гу Янь, наблюдая за тем, как госпожа Сун уходит с ледяным выражением лица, едва заметно улыбнулся. Кто бы мог подумать, что Фу Чжэчуань настолько коварен… Это сэкономило ему кучу времени.
Как только госпожа Сун исчезла, режиссер Чжан поспешил к Фу Чжэчуаню и принялся энергично трясти его руки:
— Вы нас просто спасли! Если бы не вы, у нашей скромной съемочной группы были бы огромные проблемы!
— Дела Гу Яня — мои дела. Это естественно, — Фу Чжэчуань посмотрел на режиссера, сдержанно улыбаясь.
Глаза режиссера Чжана заблестели. Ого, все серьезно! Он тут же выразил свою решимость:
— Вы сами видели: вся наша группа — надежная опора для Гу Яня. Мы ни за что не позволим никому его обидеть. Так что, директор Фу, за Гу Яня в нашей группе можете не волноваться!
— Тогда благодарю вас, режиссер Чжан. А насчет инцидента с Хань Чаном, я попрошу Чжан Ханя связаться с вами, — сказал Фу Чжэчуань.
— Хорошо, хорошо! Все говорят, что директор Фу — человек чести и первый человек в бизнесе нашего Хайюня. Слухи не врут! — Режиссер Чжан ждал именно этих слов. Теперь, когда у него в союзниках Фу Чжэчуань, кому нужна та мелочь, что инвестировал Хань Чан? Он даже задумался: раз уж Хань Чан больше не может сниматься, не сделать ли Гу Яня исполнителем главной роли? Он этого вполне достоин.
Гу Янь не выдержал и слегка наклонил голову в сторону Фу Чжэчуаня. Тот сразу понял намек и улыбнулся режиссеру:
— Продолжайте работу, не обращайте на меня внимания. Мне нужно переговорить с Гу Янем пару минут, и я уйду.
— Конечно, конечно. Не торопитесь, я подожду, — с готовностью отозвался режиссер Чжан.
Мэн Ин с тоской проводила взглядом Гу Яня и Фу Чжэчуаня, вздохнула и выбросила розовый коробочек с обедом прямо в мусорное ведро.
Фу Чжэчуань внимательно смотрел на молодого человека перед собой. Если не считать того случая с аварией, это была их первая настоящая встреча.
В жизни Гу Янь выглядел еще лучше, чем на фото: безупречная светлая кожа, красиво очерченные губы, точеные черты лица, густые черные глаза под выразительными бровями. Стоя в небрежной позе, он излучал ауру, подобную остроте обнаженного клинка… красивый и резкий. Эту уникальную атмосферу невозможно было передать на снимках.
— Ты хотел мне что-то сказать? — спросил Фу Чжэчуань с улыбкой в глазах.
Гу Янь приподнял бровь:
— Я думал, это у тебя есть что мне сказать.
Фу Чжэчуань помедлил, поправил очки, и в его глазах блеснул огонек:
— Да. Я приехал сегодня специально ради того, чтобы пригласить тебя на ужин.
— Хорошо, — просто ответил Гу Янь.
На губах Фу Чжэчуаня появилась легкая улыбка:
— Тогда вечером я заеду за тобой.
Гу Янь безразлично кивнул.
— Тогда не буду отвлекать. До вечера, — Фу Чжэчуань улыбнулся с истинно джентльменской учтивостью.
— Угу, — Гу Янь слегка прищурился. Хотя для него все люди были лишь едой без особых различий, этот человек был достаточно умен и приятен, чтобы выделиться на общем фоне.
http://bllate.org/book/41102/5232584
Сказали спасибо 0 читателей