Вэнь Цянь никогда и подумать не мог, что в стенах семьи Элланс сможет спать так крепко и безмятежно.
На следующее утро, сладко зевая, Вэнь Цянь спустился в столовую, чтобы позавтракать, и к своему великому удивлению обнаружил за длинным столом знакомый силуэт.
— Доброе утро, Сяо Цянь.
Моси с улыбкой посмотрел на Вэнь Цяня и, проявив исключительную галантность, отодвинул для него стул рядом с собой.
Вспомнив события вчерашнего вечера, Вэнь Цянь невольно покраснел, но поскольку в столовой присутствовал еще и Мофи, он лишь слегка опустил глаза и, затаив дыхание, опустился на стул рядом с Моси.
— Доброе утро.
Тихо ответив, Вэнь Цянь взял столовые приборы и принялся за еду.
Вэнь Цяню казалось, что в тот период он был похож на беззаботную птицу. Он прожил в семье Элланс ровно пять лет, но впервые почувствовал, что это место действительно стоит того, чтобы привязаться к нему, и всё благодаря присутствию Моси.
После того не слишком уверенного признания в тот вечер между Вэнь Цянем и Моси словно возникло молчаливое согласие: они больше не поднимали эту тему, потому что оба помнили обещание подождать, пока Вэнь Цянь вырастет. Однако нельзя было отрицать, что их отношения стали еще ближе, или, можно сказать, их сердца уже бились в унисон.
Они обменивались понимающими улыбками, когда никто из домашних не видел, Вэнь Цянь тайком носил Моси горячее молоко, когда тот засиживался допоздна, а Моси нежно гладил мягкие черные волосы Вэнь Цяня.
Тем не менее перед лицом остальных членов семьи они по-прежнему притворялись, будто ничего не происходит, и всё было точно так же, как прежде.
Но постепенно Моси достиг подходящего для женатства возраста, к тому же он был Альфой, которому предстояло унаследовать семейное дело Элланс, поэтому семья уделяла его браку огромное внимание, а Дайна дни напролет без устали подбирала для Моси самых разных подходящих Омег.
Моси никогда не отказывался от устраиваемых Дайной встреч, похожих на свидания вслепую, но при этом он ни разу не заводил о них разговор в присутствии Вэнь Цяня.
Вэнь Цянь несколько раз собирался спросить об этом, но, видя мягкую улыбку Моси, внезапно умолкал.
Так эти сладостные и в то же время мучительные дни продолжались больше года.
Пока в год, когда Вэнь Цяню официально исполнилось шестнадцать лет, этому не пришел конец.
Ради продолжения рода Империи и сохранения чистокровных генетических линий Омеги, будучи редким видом людей, способным производить на свет превосходное потомство, по закону были обязаны пройти официальный медицинский осмотр до наступления периода течки.
Подобная проверка включала в себя самые разные аспекты физического состояния и, разумеется, сопутствующие тесты на генетическую идентификацию, уровень интеллекта и психологическое здоровье.А время этого важного обследования было назначено за два года до наступления периода течки у каждого омеги при достижении ими совершеннолетия, то есть в возрасте шестнадцати лет.
Поскольку в это время организмы омег постепенно начинали приближаться к зрелости, а функции различных физиологических желез внутри их тел — активироваться, они постепенно проявляли свои уникальные физиологические особенности. Поэтому благодаря предварительному осмотру, если у кого-то обнаруживались какие-либо недуги, можно было провести оздоровительные процедуры в соответствии с индивидуальным телосложением.
Однако это служило лишь одной из причин, причем более благовидной.
Помимо этого, существовало еще одно важное основание для подобного осмотра — отбор партнеров для альф с выдающейся генетикой, принадлежащих Империи.
Поэтому, хотя омеги обычно достигали зрелости примерно к восемнадцати годам, на практике происходило следующее: сразу после медицинского осмотра в шестнадцатилетнем возрасте все показатели их тел заносились в государственные архивы. И именно с этого момента многие нетерпеливые альфы начинали подбирать пары или даже метить омег на основе результатов их медицинских тестов.
Разумеется, подобные вещи носили взаимный характер: омеги с превосходной генетикой и привлекательной внешностью неизменно пользовались повышенным спросом, в то время как завидные холостяки-альфы, напротив, являлись предметом тайных воздыханий юных омег, которым только предстояло вступить в период течки.
Но это обследование, изначально имевшее столь важный смысл, навсегда превратилось в кошмар для Вэнь Цяня.
Вэнь Цянь по сей день помнил то выражение лица школьного врача, проводившего плановый осмотр, когда тот закончил проверку его здоровья.
Тот врач-омега даже подал строгий рапорт руководству школы с требованием вызвать опекуна Вэнь Цяня.
А сам совершенно растерянный Вэнь Цянь остался в комнате после того, как туда прибыли Барт и Дайна.
— Согласно результатам нашего обследования, Вэнь Цянь уже помечен.
Через толстые линзы очков врача Вэнь Цянь не мог разглядеть его взгляд полностью, но этих холодных слов было вполне достаточно, чтобы низвергнуть Вэнь Цяня в ад.
Услышав это бесчувственное заключение доктора, все присутствующие ахнули.
Стоит отметить, что мечение являлось важнейшим этапом в процессе вступления омег и альф в брачный союз, поскольку оно символизировало преданность омеги своему альфе. Разумеется, все правила устанавливались сильнейшими, то есть альфами, стоящими на верхней ступени иерархии.
Хотя вслух никогда не утверждалось, будто омега может быть помечен лишь одним единственным альфой, очевидно, что подобное поведение неизменно влекло за собой презрение окружающих.
Поэтому одна эта фраза несомненно толкнула шестнадцатилетнего омегу в самый эпицентр водоворота.
Люди вокруг начали перешептываться, а некоторые даже стали тыкать в Вэнь Цяня пальцами.Однако с тех пор, как Вэнь Цянь услышал слова врача, он словно полностью лишился души. Он просто сидел неподвижно на прежнем месте, не произнося ни слова, походя на приговорённого к смерти преступника, который лишь ждёт наступления своего часа.
Будучи нынешним главой семьи Элланс, Барт помрачнел донельзя. Столкнувшись с пересудами окружающих, этот аристократ, в будни привыкший смотреть на всех свысока, очевидно, чувствовал, что теряет лицо.
Он попытался прикрыть неловкость фальшивым кашлем, после чего гневно и сурово набросился на врача:
— Как такое возможно? Вэнь Цянь — единственный ребенок, оставленный моим родным младшим братом. С тех пор, как мы забрали его обратно в семью Элланс, мы всегда хорошо к нему относились. Как он мог вступать в какие-либо чрезмерные контакты с Альфами и тем более быть помеченным?!
Сказав это, Барт не удержался и поттер рукой пот со лба. Он нервно оглядывался на окружающих. На самом деле он и сам ни в чём не был уверен, но ради достоинства семьи Элланс всё же с напускной строгостью принял позу главы и обрушил свой допрос на школьного лекаря.
Однако он никак не ожидал, что этот лекарь лишь поправит очки на переносице, бросит на Барта многозначительный взгляд и ответит с явной сатирической ноткой в голосе:
— Милорд, мы понятия не имеем, «гулял» ли ваш любимый племянник с другими Альфами, но одно можно утверждать наверняка: на задней части шеи Вэнь Цяня, прямо на месте Омега-железы, есть явный след от укуса. Пусть обычно его трудно разглядеть невооружённым глазом, стоит лишь коснуться его рукой, как вы непременно почувствуете следы этого присутствия.
Слова лекаря заставили Барта онеметь и покрыться холодным потом. Как раз когда он хотел повернуться к Вэнь Цяню с расспросами, пытаясь в очередной раз спасти лицо семьи Элланс, он обнаружил, что сидевший поодаль Вэнь Цянь смертельно побледнел.
Стоило школьному врачу произнести слово «укус», как лицо Вэнь Цяня, до того хранившее полное бесстрастие, мгновенно побелело.
Его зрачки резко сузились, кончики пальцев задрожали, но он всё же не удержался и протянул руку к тому самому следу на задней части своей шеи, в то время как в голове внезапно промелькнул обрывок разговора.
— Мама, у меня так болит шея, что здесь вообще случилось?
Маленький, низкорослый Вэнь Цянь изо всех сил задрал лицо к нежной женщине, но из-за боли в шее невольно поморщился.
— Сяо Цянь, перестань трогать. Ты просто случайно поцарапал шею, через пару дней перестанет болеть.
В голове мгновенно пронеслось это воспоминание, и Вэнь Цянь невольно с силой провел рукой по заметному следу на затылке.С самого детства он знал, что у него на теле есть этот шрам, но всегда безоговорочно верил словам матери. Он считал, что это лишь пустяковая царапина, полученная когда-то давно, и ему даже в голову не приходило думать о каком-то там клейме. К тому же место было неприметным, поэтому Вэнь Цянь никогда не обращал на него особого внимания.
Но… кто бы мог подумать.
— Судя по моим предположениям, Вэнь Цянь был помечен вовсе не недавно. След от укуса уже практически зажил, а это значит, что прошло немало времени.
Школьный врач улыбнулся побле,невшему как полотно Барту и добавил вторую часть фразы.
Все присутствующие перевели взгляд на Вэнь Цяня, который сидел в стороне, побледневший и ошеломленно касавшийся своей шеи. Поняв, что врач не лжет, они тут же начали оживленно перешептываться.
Лицо Барта стало чернее ночи. Он с ненавистью взглянул на Вэнь Цяня, но тот был настолько потрясен, что не обращал внимания на окружающих — казалось, он лишился души.
Дайна, чье лицо было густо накрашено, с презрением поглядывала на Вэнь Цяня, продолжая поглаживать мужа по груди, пытаясь помочь ему успокоиться.
В конечном счете, под шумные пересуды толпы, почетные супруги Элленс покинули школу, увозя с собой потерянного Вэнь Цяня.
Едва переступив порог дома, разъяренный Барт взмахнул рукой и разбил дорогую вазу. Дайна, стоявшая рядом, испугалась вспышки гнева мужа и невольно прижала руку к груди.
Вэнь Цянь же оставался совершенно спокойным. Опустив руки, он стоял в стороне и молчал. Он безмолвно сносил ярость своего дяди, а когда тот выплеснул гнев, молча поднялся наверх в свою комнату. Заперев дверь, он свернулся калачиком, крепко обхватил себя руками и низко опустил голову.
Спустя год, постепенно приходя в себя, Вэнь Цянь стоял в ванной. Вода из душа намочила его иссиня-черные волосы и белую кожу.
Вэнь Цянь невольно потянулся к шраму на затылке. Казалось, язвительные насмешки Дайны, звучавшие недавно в гостиной, до сих пор стоят у него в ушах:
— Вэнь Цянь, по правде говоря, ты просто жалкая дрянь, которую уже давно пометили!
Голос Дайны непрерывно звучал у него в голове. Мучительно присев на корточки, он позволил воде стекать по телу. Тот Вэнь Цянь, что только что с гордо поднятой головой спорил с Дайной, словно в одно мгновение исчез.
Теплые слезы, смешиваясь с потоками воды, падали на гладкий пол. Вэнь Цянь протянул руку и сделал напор воды еще сильнее.
http://bllate.org/book/41365/5271677
Сказали спасибо 0 читателей