Чжу Е, который только что бесследно исчез, вручив Фу Суну букет цветов, внезапно объявился неизвестно откуда.
Фу Сун опасался, что его привыкший к полной свободе и вседозволенности спутник может ненароком задеть Старца Бэйхуана, поэтому старался следить за ним особенно пристально. Однако, к удивлению Фу Суна, Чжу Е вел себя как самый прилежный и почтительный юный небожитель, впервые переступивший порог святой обители.
— Божественный Владыка Фупо, — Чжу Е отвесил глубокий, невероятно уважительный поклон, после чего, словно застенчивая молодая жена, семенил к Фу Суну и замер, не проронив ни слова, явно чувствуя себя скованно.
Фу Сун и А Сюнь переглянулись, полные недоумения, но старик выглядел настолько безмятежным и спокойным, словно подобная сцена была для него привычной, и ничуть не удивился. Фу Сун лишь пожал плечами: раз уж всё так, то и беспокоиться не о чем.
— Немногие знают о моем истинном облике, раз уж ты, юный господин, смог разглядеть его с первого взгляда, это дорогого стоит, — Старец Бэйхуан искоса взглянул на Чжу Е и с пренебрежительным фырканьем отвернулся, всем своим видом изображая капризного ребенка.
Чжу Е лишь широко и ослепительно улыбнулся в ответ, не сказав ни слова.
— Малыш А Сун, считай меня просто гостем. Как насчет того, чтобы я погостил в Облачном Море Бамбука Долин? — Старец Бэйхуан с важным видом возлежал на кушетке. А Сюнь, стараясь услужить, почистил для него личи, хотя плод получился весь в ямках и выглядел довольно жалко.
Старик, однако, ничуть не побрезговал, с улыбкой ущипнул А Сюня за щеку и перевел взгляд на Фу Суна, ожидая ответа.
***
Цветы цветут сто дней, и хотя цветы на том берегу не вянут тысячелетиями, их лучшее время — эти несколько дней, когда энергия инь достигает своего пика. День великой тьмы, наступающий после солнцестояния, для Фу Суна был временем обретения силы, поэтому, задержавшись в Подземном Царстве еще на два дня, он собрался возвращаться на небеса.
Перед уходом Фу Сун навестил того самого правителя Подземного Мира, который, по слухам, собирался уйти в уединение из-за наступления дня великой тьмы.
Возле правителя Подземного Мира сидела красавица с распущенными одеждами, а сам он подносил к губам чашу с пурпурным нектаром. Увидев входящего Фу Суна, он поперхнулся так, что, казалось, готов был выплюнуть душу.
— Похоже, у Вашего Величества всё хорошо, — Фу Сун, делая вид, что не замечает слегка искривленного носа правителя, решил промолчать. В конце концов, регенерация Клана Драконов всегда была невероятной, и через пару дней нос придет в норму.
Дун Лин хотел что-то сказать, но красавица, готовая вот-вот разрыдаться, жалобно потянула его за подол, путаясь у него под ногами. Пока он пытался освободиться, Фу Сун уже исчез.
Не сумев никого задержать, Дун Лин разочарованно опустился обратно на мягкую кушетку, усадил к себе на колени грациозную красавицу и, довольно наблюдая за румянцем на её лице, пробормотал себе под нос:
— Хотел ведь дать ему совет... да ладно, в такой чудесный вечер... Ай!
— Ваше Величество, — Чжу Е с явным отвращением подхватил кота-оборотня, который от испуга принял свой истинный облик, и небрежно отшвырнул его в сторону. — Хоть бы выбирал кого-то достойного для сопровождения. Эти мелкие духи привыкли только сеять хаос, если продолжишь с ними сходиться — рано или поздно они высосут из тебя всю жизненную энергию.
Правитель Подземного Мира, прижимая ладонь к снова начавшему кровоточить носу и вытираясь обрывком покрывала, с трудом остановил кровь. Он подпрыгнул с кушетки, дрожащим пальцем указывая на Чжу Е:
— Ты... ты...!
Чжу Е отбросил использованный платок и сел на свободный стул с бесстрастным выражением лица. Видя, что Чжу Е настроен серьезно, Дун Лин перестал дурачиться, опустил руку и спросил:
— Почему ему нельзя было сказать?
— Еще не время, — Чжу Е подпер подбородок, наблюдая за каплями крови, стекающими с подбородка Дун Лина, и за котом, который топтался у входа, боясь уйти, но не смея войти. — В свое время я остался должен тебе драконью жилу, в будущем обязательно верну.
Дун Лин отмахнулся:
— Я от природы наделен изъяном, у меня на одну жилу больше, чем у обычных драконов. Если вытащу и отдам тебе, мне станет только легче.
— Для тебя это все равно не закончится добром, — Чжу Е поднялся и поправил рукава. — Не стоит говорить того, чего нельзя. Эти тридцать тысяч ли королевства Подземного Мира держатся на твоей драконьей энергии. А Сюню знать слишком много — только во вред.
— Только ты и можешь это терпеть, — Дун Лин насмешливо фыркнул, нечаянно задел поврежденный нос, зашипел от боли и пробормотал: — И ведь действительно рука не дрогнула!
Чжу Е холодно покосился на него и замолчал.
***
По пути обратно А Сюнь вдруг предложил еще раз пройтись через море цветов на том берегу, и Фу Сун согласился.
Кроме них, в море цветов не было ни души. Вокруг, помимо бескрайних полей ярко-алых цветов манджу, виднелись лишь несколько старых ив, проживших здесь невесть сколько веков. Когда они проходили мимо того самого перекрестка, где встретили Короля Драконов, Фу Сун заметил, что цветы в том месте, где стоял юный небожитель в лазурном, цвели особенно пышно.
Перед цветами сидела женщина в розовом дворцовом платье с прической фэйсянь. Вокруг неё струилась небесная энергия. Рядом не было ни одной служанки, в руках она держала лазурную ленту, а взгляд её был полон неопределенности, когда она смотрела на яркие цветы манджу.
Они прошли мимо в молчании. Лишь покинув ту зону, А Сюнь наконец глубоко вздохнул, похлопал себя по маленькой груди и сказал:
— Бессмертный господин, я чуть не задохнулся. На той дороге было так тяжело дышать.
— Это давление высшего существа. Она не хотела, просто ей слишком печально, — утешил его Фу Сун и добавил: — Та лазурная лента хранит частицу духа того небожителя в лазурном. Мне помнится, на пиру в честь вознесения танцевала фея жасмина. Если приглядеться, она очень на неё похожа.
— А! — А Сюнь хлопнул в ладоши. — Значит, тот небожитель всё-таки последовал за своим супругом? Под тем цветком без листьев, кажется, пробился росток чего-то зеленого.
— Наверное, так и есть, — Фу Сун улыбнулся и поправил прядь волос у уха А Сюня. — Держи, отдай это маленькому травяному духу.
А Сюнь принял сверток. Это была черная земля, напоминающая ту, что находится ближе всего к плодородной почве Подземного Мира — для растений это была лучшая подкормка.
— Ой, я же совсем забыл! — А Сюнь досадливо хлопнул себя по лбу. — Если бы господин не напомнил, я бы так и не принес ему земли.
А Сюнь, надув щеки, бережно спрятал мешочек за пазуху, погладил его и снова взял Фу Суна за руку:
— Господин, мы пришли к воротам дворца.
***
Старец Бэйхуан не пошел с ними одной дорогой. По его словам, море цветов оказывало на него слишком сильное влияние, поэтому, чтобы избежать лишних неожиданностей, он выбрал другой путь и, вероятно, уже ждал их в Облачном Море Бамбука Долин.
Фу Сун, держа А Сюня за руку, собирался взлететь, как вдруг заметил позади розовый силуэт. У входа во дворец было много небожителей, но фея Жасмин остановилась именно перед ними, поклонилась и, не сказав ни слова, удалилась. А Сюнь ничего не понял, но позволил Фу Суну увести себя во Дворец Сичжу.
— Можешь почаще навещать ту сестрицу, — с высоты птичьего полета Фу Сун видел, как в Трое Небес раскинулось море цветов, каждое со своими оттенками и узорами, присущими разным дворцам.
— Хорошо, — послушно кивнул А Сюнь, а затем смущенно опустил голову. — Та сестрица такая красивая, красивее всех, кого я видел.
Фу Сун, не зная, смеяться или плакать, щелкнул его по носу:
— Эти слова звучат очень знакомо.
А Сюнь счастливо рассмеялся, прижавшись к ноге Фу Суна, и ничего не ответил.
— И еще, — Фу Сун моргнул и добавил с ноткой беспокойства: — Когда будешь говорить с сестрицей Жасмин, будь осторожнее, если рядом окажется матушка Цинь.
— Та госпожа, что похожа на трубу? — А Сюнь чмокнул губами. — Говорят, она стала потише после того, как вышла замуж за небожителя Сосны, но в последние годы ни одна новость, большая или маленькая, не ускользает от её языка.
— Она милая, — Фу Сун погладил его по голове. — Она любит посплетничать, но в ней нет злобы. Если тебе будет скучно...
А Сюнь кивнул:
— Когда мы были в Западном Море, бабушка Дракон тоже часто водила меня к этой госпоже. Она действительно очень добрая.
***
Во Дворце Сичжу травяной дух, как обычно, старательно подметал двор, стремясь к идеальной чистоте. Но в этот день, увидев одного гостя, он внезапно почувствовал непреодолимое желание всё бросить.
Божественный Владыка, окруженный семицветным сиянием, прошел во Дворец Сичжу, используя жетон Фу Суна, чтобы миновать барьер, и уселся под деревом, которое Фу Сун любил больше всего. Травяной дух не смог бороться со своей природой: он бросил метлу, принял истинный облик и безмятежно уснул прямо у ног Владыки.
Вернувшись, Фу Сун увидел именно эту картину: знакомое дерево, знакомый силуэт.
Если бы трагедия тысячелетней давности не повторилась, возможно, спустя тысячу лет он, как и прежде, пил бы чай с мудрым Старейшиной У Я в землях Клана У, обсуждая Небесного Императора, который никак не желал показываться миру, и всё еще неспокойные Четыре Моря и Восемь Пустошей.
Всмотревшись, он увидел, как травяной дух, почувствовав его возвращение, оживился, принял человеческий облик и, схватив А Сюня за руку, убежал в сторону. А Старец Бэйхуан спокойно сидел под деревом, скрыв свою ауру... всё было совсем иначе.
Фу Сун подавил горечь в сердце, с улыбкой шагнул вперед, поклонился Фупо и сказал:
— Комната для вас приготовлена рядом с А Сюнем, место там отличное.
Божественный Владыка Фупо небрежно кивнул, прищурившись, посмотрел на Лес Божественных Деревьев, видневшийся вдалеке от Облачного Море Бамбука Долин, и произнес:
— Здешние слуги — духи из Леса Божественных Деревьев. Хоть ранг у них и невысок, они порождены самими небесами. Раз уж я здесь, то возьму на себя их обучение.
— Благодарю, господин, — Фу Сун с улыбкой смотрел на его лицо, где промелькнула ностальгия, и на травяного духа, который украдкой выглядывал из-за угла. В этот момент он почувствовал, что здесь, в небесной выси, недосягаемой для большинства небожителей, он наконец-то больше не одинок.
http://bllate.org/book/41396/5277884
Готово: