Она опустила взгляд и шла очень быстро, думая лишь о том, чтобы поскорее добраться до места, забрать вещи и тут же вернуться.
Когда Сунь Шу выходила из круглосуточного магазина, она увидела Линь Маньюэ. Та как раз проходила мимо входа — шла быстрым шагом, опустив голову, и на вид была не в лучшем настроении.
Она окликнула Линь Маньюэ, но та не услышала и вскоре скрылась в близлежащем входе в метро.
Сунь Шу немного постояла на месте, опустила взгляд на йогурт с желтым персиком в руке и только после этого зашагала в сторону больницы.
Когда Линь Маньюэ только вошла в метро, народу было еще много. По мере движения поезда пассажиры то выходили, так и новые заходили, но чем ближе становилось к конечной станции, тем меньше людей садилось в вагоны. Вагон, в котором она ехала, и вовсе опустел, в нем осталась только она одна.
Она закрыла глаза и слушала музыку в наушниках.
Сначала ей хотелось спать, но сон никак не шел, поэтому она просто открыла глаза и уставилась в одну точку.
Тупо глядя перед собой, она вдруг вспомнила, что забыла покормить Сяо Цзюй. Покормит уже потом, когда вернется.
С этими мыслями она доехала до своей станции.
Линь Маньюэ вышла на платформу и у выхода из метро столкнулась с несколькими мотоциклистами. Отвергнув их предложения подвезти, она прошла еще немного пешком и села на автобус.
Когда она наконец добралась до жилого комплекса, где жила та двоюродная бабушка, не было еще и девяти.
Она позвонила бабушке, чтобы уточнить номер корпуса.
Подожди у входа, я сейчас пришлю кого-нибудь встретить тебя, — бросила бабушка и повесила трубку.
Линь Маньюэ осталась ждать у ворот жилого комплекса.
Местность здесь была глухая, сам комплекс — совсем недавно построенным. Жильцов, судя по всему, заселилось немного: пока она стояла у ворот в ожидании, мимо почти никто не проходил.
Прошло всего несколько минут, как из ворот вышел молодой мужчина. Сначала он оглядел вход в комплекс, а затем направился прямо к ней.
Ты Лянлян, верно? — с улыбкой спросил он.
Линь Маньюэ откликнулась, не заботясь о вежливости. Сжав губы, она не проронила больше ни слова и даже не попыталась узнать, кто он такой.
Мужчина повел ее вглубь территории. Заметив, что она молчит, он тоже больше ничего не говорил, и так — друг за другом — они добрались до квартиры той самой двоюродной бабушки Линь Маньюэ.
Дверь открыла бабушка Линь Маньюэ. Едва они вошли, мужчина свернул в одну из комнат, в гостиной больше никого не было.
Линь Маньюэ прошла внутрь и села на диван, бабушка последовала за ней.
Бабушку Линь Маньюэ звали Тянь Фэнъин. Это была очень худенькая и сухощавая старушка с аккуратно подстриженными короткими волосами, сутулой спиной и узловатыми пальцами — руками человека, привыкшего к тяжелому труду всю жизнь.
Она тоже присела рядом: Ты уже познакомилась с Чжан Минцзэ? О чем болтали по дороге?
Линь Маньюэ машинально переспросила: Кто такой Чжан Минцзэ?
А кто еще? Тот парень, что встречал тебя у ворот! — возмутилась Тянь Фэнъин. — Он что, даже не назвал тебе своего имени?
Это казалось ей ужасно серьезным упущением, и, говоря это, она даже поднялась на ноги.
Линь Маньюэ озадаченно посмотрела на нее: С какой стати он должен был называть мне свое имя? Я с ним вообще не разговаривала.
Тебе стоило поболтать с ним подольше! Он твой роговесник, работает в том же учреждении, откуда твоя двоюродная бабушка вышла на пенсию, и здесь же живет. Посмотри, какие просторные квартиры в этом комплексе, им их от работы выделили...
Понизив голос, говорила Тянь Фэнъин, и в ее тоне сквозило едва сдерживаемое зависть.
Линь Маньюэ понятия не имела, чем занималась эта двоюродная бабушка, да ей и было неинтересно; тем более ее совершенно не привлекали разговоры о каком-то Чжан Минцзэ. Убедившись, что в гостиной больше никого нет, она прямо спросила: Мама сказала, что ты привезла для меня кое-какие вещи. Где они? Я заберу их и сразу поеду назад, мне еще на работу нужно.
Какие еще вещи? — пробормотала Тянь Фэнъин, даже отсаживаясь немного в сторону, подальше от Линь Маньюэ. — С чего бы твоей маме передавать тебе какие-то вещи? Ты работаешь в таком большом городе, чего тебе здесь не купить?
Линь Маньюэ нахмурилась. Ее мать не стала бы шутить подобными вещами, да и смысла обманывать у нее не было.
Однако раз Тянь Фэнъин утверждала, что никаких вещей нет, устраивать обыск в чужом доме она, разумеется, не собиралась.
А раз вещт отсутствовали, у Линь Маньюэ не оставалось причин задерживаться здесь дольше. Настроение ее и без того было хуже некуда, поэтому она поднялась и направилась к выходу: Тогда я поеду на работу.
А? — Тянь Фэнъин тоже вскочила на ноги. — Куда это ты собралась? Разве тебе не велели остаться здесь на пару дней?
Мне нужно на работу, — ответила Линь Маньюэ, даже не обернувшись.
В этот момент из внутренней комнаты вышли две пожилые женщины. Выглядели они куда более модно, чем Тянь Фэнъин: мало того, что волосы были завиты в локоны, так еще и на запястьях висели сумочки — вид у них был самый что ни на есть парадный, словно они собрались куда-то уходить.
Одна из них была хорошо знакома Линь Маньюэ — это была ее тетушка-бабушка, а вторую она не знала, судя по всему, это и была та самая двоюродная бабушка.
Она остановилась и вежливо поздоровалась с ними.
Та двоюродная бабушка как раз болтала со своей подругой — тетушкой-бабушкой Линь Маньюэ. Обе собирались на выход: покрасить волосы, а заодно сделать маникюр.
Услышав приветствие, двоюродная бабушка наконец повернулась в ее сторону, и на ее лице появилась улыбка: А вот и Лянлян приехала! Чего ты стоишь в дверях, проходи, садись на диван.
Не нужно, я уже ухожу, — Линь Маньюэ сжала руки в кулаки по бокам, а ее лицо стало холодным.
Двоюродная бабушка замерла, не до конца понимая, почему та уходит, едва успев переступить порог, и принялась уговаривать: Как это — уходишь? Разве вы не договаривались погостить у меня пару дней?
Конечно, не спеши возвращаться, — подхватила тетушка-бабушка. — Твоя бабушка привезла целую кучу вяленого мяса и целую домашнюю курицу, в обед сварим знатный суп.
Услышав это, Линь Маньюэ, уже успевшая взяться за дверную ручку, резко обернулась: Где вещи, которые привезла моя бабушка?
На кухне... — двоюродная бабушка неопределенно махнула рукой в сторону внутренней части квартиры.
Линь Маньюэ решительно зашагала туда.
Она шла быстрыми, резкими шагами и, обогнав обеих женщин, скрылась на кухне. Те еще не до конца понимали, что она задумала, но Тянь Фэнъин, похоже, уже обо всем догадалась и поспешила следом.
На полу кухни стоял раскрытый пенопластовый ящик, в котором лежали две стопки аккуратно упакованных яиц; одна из упаковок уже была вскрыта — судя по всему, из них готовили завтрак этим утром.
В раковине стоял таз с порубленной курицей, замоченной в воде — ровно так, как и говорила тетушка-бабушка, собираясь варить бульон на обед.
Это все, да? — спросила Линь Маньюэ. — А где вяленое мясо?
Разве оно того стоило?
Тянь Фэнъин больше не пыталась удерживать Линь Маньюэ, наоборот, она принялась выталкивать ее из кухни: Разве ты не говорила, что тебе пора на работу? Иди, ступай... Опоздаешь ведь, начальник потом ругать будет.
Две женщины из гостиной тоже заглянули на кухню. Двоюродная бабушка все еще уговаривала Линь Маньюэ остаться хотя бы пообедать: Ничего страшного, если пропустишь полдня на работе.
Это вещи, которые моя мама передала мне, — Линь Маньюэ отстранила руку Тянь Фэнъин. — Простите, моя бабушка что, забыла вам об этом сказать?
А? — Чжан Ман перевела взгляд на Тянь Фэнъин. — Так это твоей маме вещи? А Фэнъин говорила, что это она специально для меня привезла... Вы что, перепутали?
Тетушка-бабушка вдобавок сердито зыркнула на Линь Маньюэ: Это бабушка привезла твоей двоюродной бабушке, при чем тут твоя мать? Ты что, расслышала неправильно? Ладно-ладно, разве ты не спешила на работу?
Она тоже принялась торопить Линь Маньюэ на выход.
Моя мама сказала, что передала через бабушку две упаковки деревенских яиц, несколько колец домашней колбасы, куски вяленого мяса, тофу в шариках и целую курицу, которую она специально для меня порубила, — Линь Маньюэ достала телефон. — Хотите, я позвоню маме и переспрошу?
Чжан Ман наконец сообразила, в чем дело, и помрачнела от раздражения: Раз уж твоя мама передала это тебе, забирай свои вещи, мне они здесь только место занимают.
Она кивнула на холодильник: Остальное в морозилке.
Линь Маньюэ не стала церемониться. Она подошла и вытащила все продукты, включая курицу, которая отмокала в воде. Вылив воду и не найдя подходящего пакета, она просто переложила куски курицы прямо в пенопластовый ящик.
Закончив сборы, она подхватила коробку и направилась к выходу.
Когда она уже подошла к двери, тетушка-бабушка процедила ей в спину полным язвительного сарказма тоном: Подума подумаешь, добро какое... Стоило из-за этого так убиваться?
Не стоило — так не воровали бы исподтишка, — холодно усмехнулась Линь Маньюэ. Она резко повернула дверную ручку, достала из сумки двухсотенную купюру и швырнула ее на тумбочку у входа: За труды. Спасибо, что помогли довезти.
Подхватив свою ношу с пола, она уже собралась уходить, но, вспомнив кое-что еще, резко замерла на пороге и оглянулась на тех, кто остался в квартире: И еще: избавьте меня впредь от того имени. Я давным-давно сменила его, прекратите меня тошнить!
Высказав всё, Линь Маньюэ наконец выпустила наружу всю накопившуюся желчь, которую сдерживала всю дорогу.
Она вылетела из квартиры с коробкой в руках, а за ее спиной с оглушительным грохотом захлопнулась дверь.
С виду коробка казалась небольшой и легкой, но стоило дотащить ее до лестницы и выйти из двора, как Линь Маньюэ почувствовала, что руки начинают отниматься. Опустив ящик на обочину, она решила вызвать такси.
Район здесь и правда был глухим, так что машины пришлось подождать — поймать такси с ходу оказалось не так-то просто.
Пока она жлала, позвонила Ли Юээ.
Едва Линь Маньюэ ответила, Ли Юээ затараторила: Забрала вещи?
Забрала, — опустив взгляд на объемистый ящик у ног, ответила Линь Маньюэ. — С боем отвоевала. Тянь Фэнъин утверждала, что это она привезла подарок той самой двоюродной бабушке.
Ли Юээ тут же разъярилась: Какая бесстыжая! Я эти колбасы и вяленое мясо своими руками дни напролет готовила, курицу сама вырастила! Какое она к ним имеет отношение? Когда она уходила из дома с этими вещами, я еще спрашивала, не захватить ли побольше для твоей двоюродной бабушки, а она ответила — не нужно, мол, ничего не надо...
Ли Юээ и Тянь Фэнъин враждовали уже добрых два десятка лет.
Сколько Линь Маньюэ себя помнила, эти двое вечно ругались: Тянь Фэнъин вечно упрекала Ли Юээ в том, что та недостаточно усердно трудится, а стоило Ли Юээ дотронуться хоть до какой-то вещи в доме, как та поднимала крик на всю округу.
Больше всего ей запомнился случай из младших классов: Линь Маньюэ вернулась из школы домой на обед и застала плачущую Ли Юээ, пока Тянь Фэнъин сидела на пороге и грязно ругалась, обзывая Ли Юээ воровкой и обвиняя в краже хозяйского добра. Кричала она так долго и громко, что сбежались все соседи.
Позже Линь Маньюэ узнала, что никакой кражи не было: Ли Юээ просто постирала пододеяльник, воспользовавшись пачкой стирального порошка, которую купила сама Тянь Фэнъин, да и то — стирала свой собственный постельный комплект.
http://bllate.org/book/41731/5328339
Сказали спасибо 0 читателей