На экране его телефона всё ещё светилось сообщение от Янь И: «Брат, сегодня в шесть вечера, не забудь прийти».
Он бросил взгляд на часы.
Без двадцати шесть.
Отвечать он не стал, сунул телефон обратно в карман и широким шагом направился к лифту. Внутри кабины Янь У ещё раз оглядел себя в зеркальной стене.
Две верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, обнажая полоску шеи и ключицы. Достав из кармана тёмно-серый галстук, он поправил воротник и затянул узел — в таком виде, как ему казалось, он выглядел более официально.
Он вспомнил, как много лет назад Янь И сказал ему: «Брат, тебе так идут костюмы».
Это был единственный раз, когда он надел парадную одежду на родительское собрание Янь И. Тогда Янь И учился то ли в средней, то ли в старшей школе, и у них проводился какой-то день открытых дверей, на который родителей просили одеться построже. Янь У поначалу идти не хотел: он чувствовал, что будет выглядеть там чужаком. У других отцы — госслужащие, учителя, врачи, а он-то кто?
Но в конце концов он всё же пошёл.
Надел строгий чёрный костюм и стоял у дверей класса, похожий на телохранителя, который забрёл не на ту съёмочную площадку.
Янь И обернулся со своего места, и его глаза на мгновение вспыхнули.
Янь У помнил это много лет.
Лифт поднялся на шестой этаж. Янь У вышел, нашёл 606-й кабинет и постучал в дверь.
Изнутри раздался мужской голос:
— Войдите.
Янь У толкнул дверь, напустив на лицо привычную улыбку. Глаза его улыбались, но сама улыбка не доходила до зрачков, напоминая зеркало, в котором отражалось твоё собственное выражение лица.
В отдельном кабинете сидели три человека. Посередине — мужчина за пятьдесят, в очках в золотой оправе, с безупречно причёсанными волосами, одетый в тёмно-серый костюм в стиле мао, похожий на вышедшего на пенсию университетского профессора. Рядом с ним сидели, выпрямившись во весь рост, двое его подчинённых, мужчина и женщина, оба в строгих костюмах.
— Директор Гу. — Янь У подошёл ближе и протянул руку.
Директор Гу не встал, лишь чуть приподнял подбородок и указал на стул напротив:
— Садитесь.
Рука Янь У замерла на секунду в воздухе, после чего он непринуждённо опустил её, отодвинул стул и сел.
Он повидал слишком много таких людей. Прокрутившись в этой среде столько времени, он лучше кого бы то ни было усвоил правила игры: некоторым людям не нужно давать лицом в грязь перед тобой, потому что их собственное лицо ценится гораздо дороже твоего.
Таков этот мир: сколько ни будь у тебя денег, всё равно существуют кастовые ступени. Каким бы богачом ни был Янь У, люди при власти всё равно считают себя выше него.
Директор Гу как раз принадлежал к числу таких людей. Уроженец Гонконга, директор Международного инспекционного управления, в чьих руках сосредоточены судьбы бесчисленных людей. Сколько семей готовы разбить лбы, лишь бы пробиться в это ведомство, но удаётся лишь единицы из тысяч.
Остаётся только догадываться, сколько усилий приложил Янь Нин, чтобы наладить эту связь.
Янь У взял со стола бутылку крепкого байцзю и молча наполнил сразу три рюмки. Подняв одну из них, он опрокинул её в себя:
— Я опоздал, так что сначала выпью три рюмки в качестве наказания.
Обжигающее байцзю полилось в желудок. Скинув пиджак на спинку стула, Янь У сел, достал из кармана пачку сигарет и уже собирался вытащить одну, как сидевшая рядом с директором Гу женщина легко кашлянула.
Янь У бросил взгляд на директора Гу. Тот молчал, но выражение его лица говорило само за себя.
Янь У спрятал пачку обратно и улыбнулся:
— Прошу прощения, привычка.
— Янь Нин говорил мне о твоем младшем брате, — директор Гу взял пиалу с чаем, сдул пенку и сделал маленький глоток. — Какой вуз он закончил?
— Юридический университет, специальность — юриспруденция, этого года выпуска.
— Каковы успехи в учебе?
— В тройке лучших на курсе, постоянно получал стипендии, побеждал на соревнованиях в северном регионе...
— Я спросил, каковы его успехи. — Директор Гу перебил его; голос звучал негромко, но в нём чувствовался непререкаемый вес.
Янь У на мгновение замер:
— Очень хорошие.
— Очень хорошие? — Директор Гу опустил пиалу на стол и посмотрел на Янь У, а уголки его губ тронула едва заметная усмешка. — Об успехах твоего брата ты знаешь лишь то, что они очень хорошие?
Янь У приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но понял, что сказать-то и нечего. Он действительно не знал точных академических результатов Янь И. Он знал, что брат хорошо учится, что получает стипендии, что участвует во множестве конкурсов, но он понятия не имел о рейтингах, баллах и прочих конкретных цифрах. Каждый раз, когда он спрашивал об этом, Янь И отвечал «нормально», «неплохо» или «всё отлично», и он больше не расспрашивал.
В его глазах поступление Янь И в университет уже было событием, прославляющим весь род, а сколько баллов тот набрал и какое место занял — всё это не имело никакого значения.
Но директор Гу, судя по всему, придерживался другого мнения.
— Когда Янь Нин рекомендовал его мне, он сказал, что твой брат очень талантлив, — неторопливо произнёс директор Гу. — Но талант не доказывают на словах, для этого нужны реальные способности.
Янь У выпрямился:
— Директор Гу, мой брат действительно...
— Я знаю. — Директор Гу поднял руку, останавливая его. — Уважение к Янь Нин я всё же должен проявить. Давайте так: в следующую среду пусть твой брат заглянет ко мне в кабинет, я сам на него посмотрю.
Глаза Янь У ярко блеснули:
— Спасибо, директор Гу.
— Благодарить пока рано, — директор Гу взял со стола пиалу. — Посмотрим при встрече. Если он не годится, значит, не годится.
Янь У уловил скрытый подтекст: директор Гу просто хотел покрасоваться за счет этой истории с Янь И и показать свою значимость.
Мысленно Янь У закатил глаза.
Однако на лице по-прежнему играла улыбка — та самая, которую он оттачивал годами, доведя до автоматизма, когда мышцы двигаются сами по себе, без участия мозга. Уголки губ изогнулись ровно настолько, насколько нужно: ни раболепно, ни надменно, а ровно в той мере, чтобы выразить простую мысль: как вы скажете, так и будет.
Янь У с улыбкой кивнул:
— Разумеется, разумеется.
В душе он грязно выругался.
— Как зовут твоего брата?
— Янь И, — ответил Янь У. — И — который пишется как столлб.
Рука директора Гу с пиалой слегка дрогнула — похоже, имя показалось ему забавным, но расспрашивать дальше он не стал. Кивнув, он бросил взгляд на сидевших рядом людей.
Официальная часть была окончена, но вставать директор Гу вовсе не собирался.
Янь У прекрасно понимал: теперь начинается главное — выпивка.
Он слишком хорошо знал этот сценарий. На мужских застольях стоит как следует выпить, и даже самое безнадежное дело наполовину сдвинется с мёртвой точки. Эти слова принадлежали не ему — их его научил Янь Нин. Когда Янь Нин произносил эту фразу, ему было чуть за двадцать, в руке он держал рюмку байцзю, а в глазах читалась уверенность человека, повидавшего виды.
Тогда Янь У этого не понимал, но позже до него дошло: в этом мире многие вещи решаются не за столом переговоров, а за столом с выпивкой.
Стоит алкоголю оказаться внутри, как защитные барьеры человека падают. А когда барьеры падают, договориться можно о чём угодно.
Блюда сменяли друг друга. Янь У почти не притрагивался к еде — аппетита не было. Зато он пил рюмку за рюмкой: крепкое пятидесятидвухградусное байцзю обжигало горло и огненной змеёй скатывалось прямо в желудок.
Пил он красиво. Никакой жалкой борьбы с собой и попыток влить в себя жидкость через силу — напротив, это выглядело непринуждённо, элегантно и размашисто. Поднял рюмку, запрокинул голову, кадык качнулся вверх-вниз — и рюмка пуста.
Ему никогда не нужно было уговаривать или составлять компанию — он сам умел довести себя до нужного состояния: не пьяный до потери человеческого облика, но ровно настолько, чтобы сидящие напротив прониклись мыслью: этот парень свой человек, с ним можно иметь дело.
Директор Гу явно оценил такой подход.
После нескольких рюмок морщинки в уголках глаз директора Гу разгладились от улыбки. Глаза за золотой оправой очков сузились в щёлочки, а прежняя напускная строгость таяла дюйм за дюймом, уступая место расслабленности, свойственной хорошему застолью, с лёгким оттенком дружеской теплоты.
— Сяо Янь, — директор Гу хлопнул Янь У по плечу, тяжело опустив ладонь, словно взвешивая толщину его ключиц. — Значит, твой брат из Юридического университета?
— Юридический университет, специальность — юриспруденция. — Янь У поднял рюмку и произнёс тост: — Выпуск этого года, по успеваемости всегда был в числе первых.
— Не ожидал, что вы с Янь Нином смогли вырастить такого толкового младшего брата, — директор Гу махнул рукой. — Впрочем, хорошие оценки — это одно. У нас в ведомстве мало иметь одни оценки, нужна ещё и сообразительность.
— Безусловно, безусловно, — с улыбкой кивнул Янь У. — У моего брата с сообразительностью всё в порядке, вы сами убедитесь, когда встретитесь с ним.
Молодая женщина, сидевшая рядом с директором Гу — Янь У помнил, что её звали Чжоу, а на визитке значилось «младший научный сотрудник / заместитель заведующего отделом», — подняла чашку с чаем и с улыбкой вставила реплику:
— Директор Гу, в понедельник как раз намечается стажировка для новичков, может...
Она не договорила, но мысль была донесена в полной мере.
Директор Гу взмахнул рукой:
— Сяо Янь, в понедельник... пусть твой брат в понедельник явится в управление для оформления.
Сделка состоялась.
На его лице не дрогнул ни один мускул. С улыбкой подняв рюмку, он почтительно выпил за здоровье директора Гу, затем повернулся к женщине по фамилии Чжоу и выпил за неё, а после перевёл взгляд на молодого человека, который до этого почти не участвовал в разговоре, и пригубил ещё раз.
— Спасибо, начальник Гу, спасибо, сестричка Чжоу, спасибо, братец Чжан. — Он на одном дыхании произнёс три благодарности, и в каждой звучала своя интонация: к директору Гу — глубокое уважение, к Чжоу — теплота, к Чжану — скромность.
Чувство меры было выдержано безупречно.
Этих двоих его обходительность тоже полностью покорила: на смену дежурным профессиональным улыбкам пришло выражение расслабленного удовлетворения от того, что их заслуги ценят.
Янь У прекрасно усвоил одну истину: с владыкой ада договориться можно, но вот мелкие бесы — настоящая головная боль.
Директор Гу — фигура крупная, и он не станет возиться с каждой мелочью. Реальными делами ворочают именно такие мелкие служащие. Только задобрив их, можно рассчитывать на то, что дело сдвинется с мёртвой тёмной точки. Это называется не подкупом, а человеческими отношениями. Янь У было наплевать на всё остальное — его волновало лишь будущее Янь И.
К середине застолья директор Гу порядком опьянел. Откинувшись на спинку стула, распустив галстук и раскрасневшись лицом, он замедлил темп речи и принялся вспоминать истории из своей молодости. Янь У усердно подыгрывал ему: вовремя слушал, вовремя улыбался, вовремя кивал и в нужный момент подбрасывал новую тему для разговора.
Он бросил взгляд на часы.
Без двадцати десять.
Церемония вручения дипломов у Янь И, должно быть, уже закончилась.
Он подавил эту мысль, поднял рюмку и пошёл на новый круг.
В половине одиннадцатого застолье наконец завершилось.
http://bllate.org/book/42004/5368280
Готово: