Глава 13
— Хоть Король Демонов и уехал, он всё равно очень переживает за тебя. Знаешь, что он сказал мне, когда мы виделись недавно?
Сагэс целиком погрузился в горячую воду, а Лориэль стояла у него за спиной и с умеренным усилием терла ему спину.
Помолчав совсем немного, Лориэль ответила на его недавний вопрос:
— Он боится, что тебя кто-нибудь обидит, поэтому выдал мне особый указ: если кто-то посмеет причинить тебе вред, я могу поднять солдат замка и схватить этого человека. Как же это удивило и обрадовало меня! Оказывается, Король так дорожит тобой!
— Сагэс, неужели ты и теперь сомневаешься в том, какое место занимаешь в сердце Короля? — спросила Лориэль, глядя на его бесстрастное лицо.
— Нельзя сказать, что сомневаюсь, ведь между мной и Королем Демонов никогда не было доверия.
Разве может святой воитель верить словам демона? Смешно!
— Сагэс, почему ты обязательно должен вести себя так? — вздохнула Лориэль. — Ты теперь наложница Короля, почему ты не можешь принять такое положение и быть с Королем, вместо того чтобы идти против него? Ты ведь просто сам навлекаешь на себя беду.
— Лориэль, мы видим всё по-разному. Я уже много раз говорил: это место не для меня, мне нужна свободная и гордая жизнь.
— Гордость? Разве гордость можно съесть? — пробормотала Лориэль.
— В этом-то наша разница. У каждого свои мысли. Быть может, твое прошлое научило тебя тому, что для счастья достаточно сытой жизни, но в моих жилах течет кровь, жаждущая свободы.
— …Вот как? Во всяком случае, я никогда по-настоящему не пойму твои мысли. Правда не пойму.
Сагэс слабо улыбнулся. Он и не ждал, что она его поймет — она сама спросила, а он лишь ответил.
Когда спина была вымыта, Лориэль протянула ему мочалку, чтобы он сам помылся спереди, а сама отошла в другой конец покоев готовить для него чистую одежду — не так далеко, прямо на вешалку у постели.
Плеская на себя горячую воду и глядя куда-то в пространство — неизвестно о чем думая, — Сагэс вдруг заговорил:
— Лориэль, когда я был беременен, за мной ведь тоже ты ухаживала? Не могла бы ты рассказать мне кое-что о ребенке?
Лориэль прервала свои хлопоты и спросила:
— С чего это ты вдруг заговорил об этом?
— Не вдруг. Я всегда хотел спросить, но боялся бередить душу. — Лицо его омрачилось.
Взяв чистую одежду, Лориэль направилась к нему, попутно соображая, как лучше ему всё рассказать.
— Что именно ты хочешь знать?
— …Хочу знать, как ребенок появился на свет. Хочу знать, где его похоронили. — Там, где Лориэль не могла видеть, синие глаза Сагэса потемнели и лишились блеска. — Если можно, я бы хотел взглянуть на могилу ребенка.
Услышав его тоску, Лориэль невольно почувствовала жалость. Подойдя к нему и положив одежду рядом, она рассказала:
— Когда ты носил ребенка, ты точно так же не желал оставаться в этом месте и даже не хотел самого малыша. В ту ночь, когда подошел твой срок, тебе удалось ускользнуть от слежки, установленной Королем. Видимо, на полпути у тебя начались схватки, и ты, превозмогая боль, дошел прямо до пруда Водного Демона.
— Водного Демона?
— Ага, — кивнула Лориэль. — Подробностей я толком не знаю, помню лишь, что ты родил ребенка там, внизу, а потом…
— Ребенок умер, да? — Он поднял глаза и тупо уставился на нее.
Лориэль долго колебалась, но в конце концов кивнула.
— …Чтобы ты мог родить, понадобилась бы помощь Короля — только так можно было бы обеспечить благополучные роды. Но в тот момент Король понятия не имел, где ты находишься, и родить силой…
— Значит, ребенок умер. — Сагэс опустил голову, и Лориэль больше не видела его выражения лица.
— Сагэс… не убивайся так сильно…
— Спасибо тебе, Лориэль, я в порядке. — Он поднял голову и слабо улыбнулся ей, словно ничего не случилось, но Лориэль все равно заметила влагу в его глазах. — Кстати, где могила этого ребенка? Я хочу ее навестить.
Перед тем как уйти, он обязательно должен на нее посмотреть.
Лориэль покачала головой:
— Могилы нет.
— Что?!
— У ребенка нет могилы. Более того, его тела никто не видел.
— Почему? — Сагэс был потрясен до глубины души. — Если ребенок родился, не может же быть, чтобы от него не осталось даже останков!
Лориэль резко присела перед ним на корточки, заглянула в глаза и произнесла:
— Сагэс, сейчас Короля нет в замке, и я должна тебе сказать: возможно, ребенок не умер.
— …Ч-что?! — Сагэс невольно вытаращил глаза. — Тогда зачем говорить, что он погиб? И Король Демонов утверждал, что были тяжелые роды и ребенок умер…
— Всё потому, что ребенок исчез средь бела дня. Как ни искали, найти его не смогли. Король никогда не оставлял поисков, он и по сей день ищет вашего ребенка.
— Ребенок… как ребенок мог исчезнуть? Разве такое возможно?
Видя его растерянность, Лориэль покачала головой:
— В тот раз об этом знали только ты да Водный Демон, который был при родах. Но ты потерял память, а Водный Демон, кажется, и сама ничего не понимает. Тогда Король сказал, что ребенок умер, возможно, чтобы задеть тебя, в надежде, что это поможет тебе хоть что-то вспомнить. Но ты так ничего и не припомнил.
Выслушав это, Сагэс на мгновение погрузился в оцепенение.
— Водный Демон… — Сагэс резко поднял голову. — Неужели этот так называемый Водный Демон съел ребенка? Разве среди Клана Демонов нет монстров, пожирающих людей?
Лориэль решительно затрясла головой:
— Исключено! Водный Демон ни за что не стала бы есть ребенка!
— Когда-то она была матерью. Её собственный ребенок умер во младенчестве, и от горя она бросилась в пруд, в конце концов превратившись в демоническое создание. Хотя она и стала монстром, она очень добра и всегда тихо и мирно сидит в своей воде.
— Вот как?
— Угу. На самом деле, раз ты смог родить ребенка в отсутствие Короля, я всё думала: не Водный Демон ли помогла тебе? Она ведь сама была матерью, наверняка знала, что делать?
Сагэс ошеломленно хлопал глазами:
— То есть… ребенок не умер? Он просто пропал, и вполне возможно, что где-то он жив-здоров?
— Да, Сагэс, всё именно так. Где-то в этом замке, в месте, о котором даже Король не знает, ребенок жив. Поэтому, Сагэс, перестань думать о побеге, оставайся здесь. Быть может, однажды ты сможешь увидеть своего ребенка.
— Ребенок… — Он обхватил себя руками и стал медленно погружаться в воду, пока над поверхностью не осталось одно лицо.
Больше Сагэс ничего не говорил и хранил молчание.
Лориэль ничего не оставалось, как временно удалиться, оставив его в тишине наедине со своими мыслями. Она решила вернуться и позвать его, когда вода начнет остывать.
Слова Лориэль действительно всколыхнули сердце Сагэса, заставив его задуматься: а так ли верен его неуклонный план побега?
При мысли о том, что он может встретить ребенка, у него сжималось сердце. Пусть у него не осталось воспоминаний о малыше, тело не обманешь — он хотел увидеть этого ребенка, страстно хотел.
По крайней мере, нужно взглянуть на него перед уходом!
Но сейчас ситуация сложилась так, что он не мог больше терять ни минуты. Он подсчитал время: за тот период, пока Короля не будет, полнолуние случится всего один раз. Упусти он этот шанс — и уйти уже не удастся никогда.
Взвесив всё за и против, Сагэс окончательно решил сначала бежать из замка Короля Демонов.
Что же касается ребенка — если им суждено встретиться, они обязательно встретятся. Насчет этого малыша он мог лишь горько вздохнуть.
Само его рождение было полно горечи, и судьба его, соответственно, была горькой.
Прими это. Если однажды Король обнаружит ребенка, неужели он не станет относиться к нему хорошо хотя бы потому, что тот — его плоть и кровь?
Хотя он так думал, почему-то на душе скребли кошки: ему казалось, что нельзя оставлять ребенка на милость Короля.
Ворочаясь на постели и не находя причин для тревоги, Сагэс мог лишь списать всё на собственную мнительность.
Этой ночью луны не было. Сагэс не мог уснуть, встал с постели и подошел к окну. Глядя на непроглядно черное небо и оконные переплеты, преграждавшие ему путь к свободе, он вспомнил, как сильно взволновался при виде Святого Меча. Хотя воспоминания стерлись, то бурное, щемящее чувство заставляло его жаждать вернуть клинок как можно скорее.
Он хотел мчаться на свободе, хотел прорваться сквозь темные оковы, хотел уйти отсюда!
***
В самом сердце Сифакардского царства лежала обитель богов — Олан, что означало обширный, бескрайний.
Праздная процессия Короля Демонов, прибывшего из Лейло по приглашению самого бога, с шумом и блеском вошла в этот древний и цивилизованный город.
Король Демонов был гостем бога и владыкой мира. И пусть он принес людям мрак и тяжелую жизнь, его появление все равно собрало толпы зевак на улицах древнего цивилизованного Олана.
Большинству было любопытно взглянуть на внешность Короля Демонов и узнать, кто же та женщина, которой суждено стать Королевой демонов.
Раз в сто лет проводилось Великое моление. Раньше, помимо Клана Демонов, в нем могли участвовать вожди любых рас, но из-за царившего в последние столетия хаоса церемонию пришлось приостановить. В этом году божество внезапно объявило о возобновлении Великого моления и пригласило Короля Демонов.
Более ста лет назад люди испытывали глубокое негодование из-за того, что Верховное Божество уступило власть над миром и отдало Богиню Солнца Королю Демонов, однако это никогда не подрывало авторитет самого бога в сердцах людей.
Предстоящее Великое моление люди тоже воспринимали благосклонно, пусть даже к нему присоединился Король Демонов.
Когда внушительная процессия вошла во внутренний город, Короля Демонов Кадия поселили в одном из дворцов на территории храма, а Декона разместилась по соседству.
Несмотря на долгий путь, Король Демонов не выказывал ни малейших признаков усталости. Заявив, что не желает, чтобы его беспокоили, он велел Деконе отправляться в ее комнаты отдыха. Однако, проведя в роскошных покоях меньше полчаса, он сам вышел наружу.
Снаружи дежурили привезенные им солдаты. В обычных условиях ввод посторонних войск на территорию храма категорически запрещался, но с Королем Демонов всё обстояло иначе: он не только получил особую привилегию ввести свою стражу, но и обладал правом свободного входа и выхода.
Заметив его выход, воины хотели последовать за ним, но он знаком велел им отступить.
Он бывал в храме и раньше. И пусть прошло много времени, здесь почти ничего не изменилось.
Солнечный свет исчез, но храм повсюду сиял ярким, жизнерадотным светом. Королю Демонов не нужно было гадать — он прекрасно понимал, что божество использовало свою магию, чтобы сияние не покидало это место никогда.
И правда, ничего не изменилось. Вспомнив, как когда-то тайком проникал сюда и изо всех сил старался похитить Богиню Силы, Король Демонов усмехнулся. Неизвестно, было ли дело в беге времени, но теперь всё это казалось ему далеким и нереальным.
Сам того не заметив, Король Демонов удалился от отведенного ему дворца и вышел к цветущему саду, пестревшему яркими красками.
— Сюда нельзя входить посторонним, не могли бы вы выйти? — раздался за спиной сладкий голосок.
Король Демонов обернулся и увидел прелестную девушку, которая во все глаза смотрела на него своими большими светлыми очами.
Встретившись с ним взглядом, она на мгновение замерла.
Кадия невольно скривил губы в холодной усмешке. Его ничуть не удивило восхищение, мелькнувшее в глазах этой заглядевшейся на него девчонки: он прекрасно знал, какое впечатление его смазливая внешность производит на окружающих. Когда-то именно из-за этого Богиня Силы Декона без памяти влюбилась в него — абсолютное воплощение зла.
Улыбка его была холодной и в то же время завораживающей, а исходивший от него леденящий холод заставил девушку немного отступить, но улыбка все равно приковывала к себе взгляд.
— Сюда нельзя просто так заходить… — смущенно опустив голову под его леденящим взглядом, пробормотала девушка. — Это запретная зона… Вы, должно быть, гость, прибывший на Великое моление? Вы заблудились? Хотите, я провожу вас к выходу?
— Такое прекрасное место — и запретная зона? — Король Демонов невольно повернулся к раскинувшемуся перед ним морю цветов.
— Ах, да. Раньше здесь была обитель Богини Солнца, но теперь она… поэтому бог не разрешает никому сюда заходить. Говорит, нужно беречь это место на память…
— Вот как, понятно. — Кадия кивнул.
— Пойдёмте, я выведу вас отсюда. — Девушка шла впереди, показывая дорогу, а Кадия следовал за ней.
Глядя на миниатюрную спину спутницы, Кадия погрузился в мрачные раздумья.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Я… меня зовут Ив, — обернувшись, застенчиво бросила на него взгляд девушка.
— Ив. Хорошее имя.
— Ой… да, угу. — Заметив изящную улыбку Кадия, Ив залилась краской и поспешно отвернулась.
— Ив.
— Да. — Ив шла не оглядываясь, ее голос звучал тише комариного писка.
— Ты знаешь, где живут святые воины?
— Святые воины? — Ив в замешательстве повернула голову.
— Я имею в виду святого воина Сагэса.
— Ах, вы про генерала Сагэса! — у Ив загорелись глаза.
— Именно про него. Раз он святой воин, он ведь тоже должен жить в храме? — Заметив обожание во взгляде Ив, Кадия холодно улыбнулся.
— До совершеннолетия генерал и правда жил в храме и проходил здесь обучение, но когда вырос, вернулся в родные края. А после женитьбы он вообще почти не появляется в храме, если только нет прямых указаний от бога.
— Он женат?
— Угу, генерал женился очень рано. Говорят, его избранницей стала самая обычная девушка из его родной деревни, но генерал очень сильно любит ее.
— Сильно любит…
— Угу, да. Все в храме, кто восхищается генералом, знают: ради жены он добровольно отбросил меч и стал обычным пахарем, обрабатывающим землю! Если бы не внезапное происшествие, генерал до сих пор жил бы на родине со своей женой…
Помолчав какое-то время, Кадия наконец заговорил:
— Жену Сагэса случайно не Марша зовут?
Ив обернулась на него:
— Ой, так вы знаете?
***
— Сасдар!
Клик, донесшийся сзади, заставил шедшего вглубь леса человека остановиться и обернуться.
— Это ты, Ид? Что-то случилось? — бесстрастно и холодно бросил он на бегущего к нему юношу.
— Куда это ты собрался? — Ид, обладавший бледным и миловидным лицом, улыбнулся.
Повернувшись к темной чаще леса, тот ответил:
— По словам солдат, та внезапно появившаяся гигантская тварь пришла отсюда. Я хочу осмотреться, вдруг удастся найти хоть какие-то следы и узнать, что это за зверь.
Ид пристально посмотрел на него:
— Разве ты не говорил, что больше не возглавляешь армию? Почему бы подобные дела не поручить кому-нибудь другому?
— Это я привел всех сюда. И неважно, лидер я или нет, я в ответе за безопасность каждого. — Бросив на Ида глубокий взгляд, Сасдар вновь зашагал вглубь леса.
— Возвращайся, я не хочу втягивать тебя в это, — бросил он через плечо, но Ид, даже не думая отставать, последовал за ним.
— Не хочу, — обнажив белоснежные зубы, улыбнулся Ид. — Я буду ходить за тобой. Разве я не говорил? Я намерен досконально изучить, что ты за человек такой.
Бросив на него мимолетный взгляд, Сасдар не стал больше возражать и останавливать его. Молча продолжая путь, он углублялся в лес.
Сам он говорить не собирался, зато у Ида нашлось уйма вопросов.
— Мне вот всё не дает покоя: почему ты так печешься об этом мальчишке Лоси из рода Эр? И с чего это вдруг кто-то назвал его сыном судьбы? Судя по всему, он обладает огромной силой…
Сасдар внезапно остановился и холодно уставился на него.
— Почему ты так смотришь на меня?
— Потому что ты болтаешь без умолку, причем всё это — пустая болтовня.
— С чего это пустая?! Я между прочим серьезно! Никак не могу взять это в толк!
— Не можешь — и не думай.
— Почему это?
— Потому что я тебе не скажу.
— Почему?!
— Потому что я не хочу, чтобы ты знал.
— …Ты сейчас от меня отмахиваешься?
Бросив на него последний взгляд, Сасдар зашагал дальше, на этот раз не сбавляя шага.
— Верно. Ты и сам заметил, что я от тебя отмахиваюсь.
Оставшийся позади Ид на секунду опешил, а затем бросился догонять его, на ходу возмущаясь:
— Я только что открыл еще одну твою малоизвестную черту — ты чертовски язвителен!
— Благодарю.
— Я вообще-то не комплимент говорил…
***
В тот день дул сильный ветер, и темные тучи затянули небо.
Луны было не разглядеть, но это и впрямь была ночь полнолуния.
— Темная ночь, свирепый ветер — дурное предзнаменование.
Подняв голову к небу за окном и прижимая к груди смененные простыни, Лориэль вдруг выдала такую фразу.
Сагэс, с виду погруженный в чтение книги у подсвечника, слегка вздрогнул.
— Сегодня ночью, похоже, пойдет дождь, и похолодает. Сагэс, давай я приготовлю тебе одеяло потолще, — повернувшись к нему, улыбнулась Лориэль.
— Ах, хорошо, спасибо тебе, — кивнул Сагэс.
— Не за что, это моя обязанность, — лучезарно улыбнулась Лориэль.
Проводив Лориэль взглядом, когда она вышла из покоев, Сагэс перевел взор на окно.
На абсолютно черном небе не было и намека на луну; если бы не ежедневный подсчет дней, догадаться о том, что сегодня полнолуние, было бы совершенно невозможно.
Выгляни луна — и ночь наверняка озарилась бы прекрасным, чистым сиянием.
Не у одной Лориэль было такое предчувствие — его собственное сердце тоже тревожно забилось. В такую погоду казалось, будто должно случиться что-то из ряда вон выходящее.
Вскоре Лориэль вернулась, неся чуть более толстое одеяло.
— Сагэс, о чем ты задумался?
Опомнившись, он улыбнулся:
— Просто подумал, что если бы сегодня ночью была видна луна, она наверняка оказалась бы очень красивой.
— И то верно! Поскольку наш замок расположен на большой высоте и будто бы тянется к самому небу, когда луна появляется, она кажется такой огромной и невероятно красивой!
— Лориэль.
— Мм? — отозвалась она, застилая ему постель.
Глядя на ее хлопочущую спину, он вдруг произнес:
— Спасибо тебе за то, что всё это время заботилась обо мне.
Она не обернулась, но улыбнулась:
— За что ты благодаришь? Это же моя работа.
— Нет, правда спасибо. В этом замке ты — мой единственный друг и единственный человек, которому я верю.
Лориэль замерла на мгновение. Помолчав немного, она все так же спиной к нему промолвила:
— Сагэс, не стоит доверять мне слишком сильно. Вдруг я когда-нибудь предам тебя?
Сагэс улыбнулся:
— Лориэль, даже если ты предашь меня, я буду верить, что на то у тебя были веские причины.
— Сагэс! — она резко повернулась и гневно топнула ной. — Как ты можешь!
Сагэс от неожиданности вздрогнул:
— Ч-что такое?
С покрасневшими глазами она ткнула в него пальцем и повысила голос:
— Тебе нельзя так легко доверять людям! Ты же понимаешь, что из-за этого можешь погибнуть?!
— Я ведь не всем подряд доверяю. Я верю только тебе…
— Мне тем более нельзя доверять!
— Ну как же так…
— Я сказала можно, значит можно!
— Если от каждого защищаться и во всех видеть врагов, жить становится ужасно тяжело, Лориэль. — Сагэс пристально вгляделся в нее.
Она заплакала:
— Жить тяжело — это всяко лучше, чем погибнуть от чужой руки.
— Мучиться всю жизнь куда хуже, чем умереть быстро и легко, — с абсолютным спокойствием ответил он.
— Ах ты… Делай как знаешь! Если не послушаешься, мы больше не друзья!
— Разве можно назвать друзьями тех, кто подозревает друг друга?
— П-плевать! Во всяком случае, просто сделай так, как я сказала. — Закончив застилать кровать, Лориэль в ярости направилась к выходу из покоев.
— Ладно, уже поздно, тебе пора отдыхать. — Отворив дверь и уже собираясь выйти, она услышала его оклик. Обернувшись, она увидела сидевшего подле подсвечника человека, который с улыбкой смотрел на нее.
— Лориэль, спокойной ночи.
— С-спокойной ночи. — Его очаровательная улыбка лишала дара речи. К счастью, темнота скрыла ее вспыхнувшее от смущения лицо, но то, как она выскочила за дверь, хлопнув ею, выдавало ее нервозность с головой.
Как только Лориэль ушла, Сагэс поднялся с места, отложил книгу и сначала выглянул наружу, оглядев коридор в обе стороны. Убедившись, что из-за позднего часа впотьмах не осталось ни души, он вернулся в комнату.
Быстро скинув ночную сорочку и облачившись в повседневную одежду, Сагэс задул часть ламп, погрузив комнату в более густой полумрак.
Завершив приготовления, он вышел из покоев, осторожно притворил за собой дверь и быстрым шагом бесшумно направился в противоположную от спален сторону.
Благодаря подсказкам Деконы, путь Сагэса прошел незамеченным — никто в замке его не перехватил.
Всякий, кто хоть немного приближался к Кадии, знал: настроение у того из рук вон плохое.
Пусть Декона и пользовалась особым расположением Короля, она все же хватало ума не приставать к нему с глупыми расспросами о причинах столь скверного расположения духа.
Король издал строгий приказ: ей запрещалось даже пытаться проникнуть в его мысли, и уж тем более нельзя было расспрашивать его об этом, если только он сам не соизволит заговорить.
Зная, что он не в духе и не терпит никого рядом, Декона бродила повсюду в той части храма, где прошло ее детство.
Теперь ее статус кардинально изменился, и вскоре ей предстояло официально стать королевой демонов. К ней относились с невероятным почетом и пышностью — и это несмотря на то, что она отреклась от бога.
Кадия провел в собственных покоях совсем немного времени: прибывший со срочным докладом храмовый страж заставил его немедленно отправиться в Большой храм, в обитель Верховного Божества.
Шагая уверенной поступью под предводительством воина, Кадия мысленно усмехался. За те несколько дней, что он провел в храме, Верховное Божество впервые потребовало личной аудиенции.
Он ждал этого момента. Он знал, что у этого бога накопилось к нему немало вопросов.
Например, о том, как он обещал беречь Богиню Солнца Айю, но позволил ей умереть, или о том, как божество просило не трогать святого воина, а он все равно заставил того выносить и родить ребенка…
Хотя всё это держалось в тайне, бог оставался богом: пусть он и сложил с себя бразды правления миром, ему по-прежнему было ведомо каждое событие на земле.
Ведомый стражником, Кадия приблизился к роскошным золоченым вратам и понял — за ними его ждет то самое Верховное Божество, тысячелетиями правившее миром.
Страж удалился, а тяжелые створки, словно обладая собственной волей, медленно отворились. Подняв лицо и глядя в клубящиеся за вратами облака, Кадия без тени страха шагнул внутрь.
***
Чем дальше они продвигались вглубь леса, тем мрачнее становилось лицо Сасдара.
— В чем дело? — не выдержав, спросил следовавший по пятам Ид.
— Что-то не так, — напряженно вглядываясь в темноту впереди, глухим голосом произнес он. — Я совершенно не чувствую присутствия каких-либо монстров.
— Ну не чувствуешь и ладно, мало ли куда они убрели?
— Нет, всё не так просто. Такое ощущение, будто все звери, населявшие Темный Лес, в одно мгновение испарились, исчезли без следа.
— Ой, правда? — услышав это, Ид прикрыл глаза, пытаясь прислушаться к окружению, но через секунду снова распахнул их. — Ничего не чувствую! Может, ты накручиваешь себя?
— Накручиваю? — опустив голову, он задумался. — Нет, не накручиваю. Мы идем уже так долго, но не встретили даже тени мелкого зверя — разве это не странно?
— К тому же, я никогда прежде не слышал о тех чудищах, что описывали солдаты — огромных, подпирающих небо, да еще и обладающих чудовищной силой. Если они и впрямь существуют, то почему объявились в лагере именно тогда, когда мы отлучились?
— Сасдар, о чем ты думаешь? — Глаза Ида, светлые и прозрачные, впились в погруженного в раздумья спутника.
— О чем я думаю… Нет, я и сам не знаю, о чем думаю, — его взгляд устремился вперед, став еще тяжелее. — Просто что-то скребет на сердце. Такое чувство, будто я где-то просчитался?
— Вот оно как…
Внезапно Сасдар оборвал мысли и стремлением бросился вперед.
Заметив это, Ид тут же припустил за ним и, когда тот остановился, замер рядом.
— В чем дело? Что ты увидел?
Не отвечая, Сасдар опустился на колено, протянул руку, сгреб с земли горстку черных хлопьев, похожих на пепел, и поднес к самым глазам.
— Откуда в таком месте следы гари? — Рассмотрев, что это такое, Сасдар нахмурился.
А в глазах Ида, ледяных и чистых, на мгновение мелькнул странный свет.
http://bllate.org/book/42072/5378912
Сказали спасибо 0 читателей