Готовый перевод The Dragon King? Just My Plaything / Лун Аотянь? Всего лишь моя игрушка: Глава 8

Ощутив, как прохладный и влажный поток воздуха вихрем бьет в затылок, Се Ванчжи нахмурился еще сильнее. С трудом подавив неприятное чувство, он попытался выудить хоть что-нибудь полезное из уст безумца:

— Куда это ушел Чи Уюэ?

— Он уснул. Сейчас мое время.

— Что это значит?

Се Ванчжи хмуро потребовал ответа, но собеседник лишь легко усмехнулся, не желая ничего объяснять, и тогда ему пришлось сменить вопрос:

— Те люди только что задели Чи Уюэ?

— Мм, — собеседник легко усмехнулся. — Я еще ничего не успел сделать, а они, стоило им увидеть меня, побелели от страха один за другим. Так забавно.

— Тогда с чего это красная нить у меня на руке порвалась?

— Он сам ее порвал.

— Почему?

Се Ванчжи нахмурился, сам того не заметив, он слегка выдохнул, убедившись, что с Чи Уюэ все в порядке.

*Конечно, чтобы ты пошел...*

Чи Юэ слегка прищурился и холодно фыркнул:

— Понятия не имею, иди и спроси его сам.

—...

У Се Ванчжи больше не осталось вопросов, и он замолчал, предположив, что у Чи Уюэ телосложение, похожее на двойную душу в одном теле. Больше он расспрашивать не стал, желая лишь вернуться, но обнаружил, что по-прежнему не может двигаться.

Сквозь зубы процедил он:

— Так что тебе в конце концов нужно? Если нечего сказать, убирайся.

Собеседник неожиданно обиженно протянул:

— Я ничего такого не замышлял. Просто хотел побыть с тобой, я так долго с тобой не разговаривал.

—...

Грудь словно легонько царапнули травинкой собачьего хвоста. Се Ванчжи помолчал с холодным выражением лица:

— Тогда следуй за мной. Уже так поздно, Цюй Сю и остальные все еще ждут меня, а я даже не ужинал.

— Прости!

Кто бы мог подумать, что собеседник окажется на редкость сговорчивым и тут же отпустит его. Се Ванчжи быстро обернулся, но не заметил даже призрачной тени, и невольно нахмурился:

— Куда ты делся?

Словно колеблясь, погодя немного, собеседник призрачно вопросил:

— Се Ванчжи, ты меня не боишься?

— Ха, а ты не боишься моего меча? — усмехнулся Се Ванчжи и нетерпеливо поторопил: — Живей.

После долгих призывов впереди, неподалеку, смутно обрисовался высокий и стройный белый силуэт.

Черные волосы водопадом рассыпались по плечам, опускаясь до самых щиколоток. Глаза казались густо затушеванными тушью, чернота захватила даже белки. На щеке ярко алел цветок сливы, придавая лицу еще больше пугающей, завораживающей яркости и странной красоты.

Непонятно было, как он передвигается: то ли скользит, подобно призраку, то ли извивается, словно змея. Мгновенно оказавшись рядом с ним, он протянул руку, робко коснувшись тыльной стороны его ладони.

Заметив, что тот не отдернул руку, он осмелел чуть больше, хотя лишь легко сжал его кончики пальцев. Слегка приподняв лицо, он покладисто произвел:

— Ну что, пойдем?

Пальцы мягко переплелись, оказавшись в прохладной и нежной ладони. Се Ванчжи на миг замер, но в конце концов не стал вырывать руку и повел спутника назад.

Не ощущая никакого веса за спиной, словно за душу ведя, он лишь сильнее заинтересовался тем, что же такое этот Чи Уюэ.

Всю дорогу они шли молча. Добравшись до реки, Се Ванчжи подобрал брошенных диких кроликов, выпотрошил их, а когда вернулся в лагерь, остальные уже давно ждали их, хотя никто и не жаловался.

Видимо, заметив, что они возвращаются рука об руку, а Чи Юэ к тому же растрепан, двое культиваторов-мужчин в отряде многозначительно переглянулись и поиграли бровями. Цюй Сю же и вовсе со смешком поддразнил:

— И чего это братец Се так надолго запропастился? Оказывается, вы ходили на свидание.

Но на самом деле именно Се Ванчжи подвергся насильственному посягательству. Усмехнувшись про себя, он протянул кролика:

— Хватит болтать, лучше иди жарить своего кролика.

Цюй Сю еще не успел взять тушку, как на полпути ее перехватил Чи Юэ:

— Се... молодой господин, позвольте мне.

— Мм.

Се Ванчжи не возражал, холодно кивнул, а затем высвободил руку из хватки Чи Юэ и снова устроился на том самом дереве, где лежал до этого, продолжая притворяться спящим с закрытыми глазами.

Прошло совсем немного времени, как он уловил манящий аромат: это Чи Юэ принес ему приготовленную еду. Небрежно сорвав лист, Се Ванчжи коснулся его кончиком пальца, и тот мгновенно увеличился, превратившись в подобие низкого столика, зависшего рядом с ними. Собеседник аккуратно расставил на нем угощения. Се Ванчжи бросил взгляд и невольно оживился.

Там были жареная кроличья голова, куриные ножки и свиные ребрышки. Корочка запеклась до легкой хрустящей корочки, изнутри сочился золотистый сок, а щедрая россыпь пряностей придавала блюду острый, возбуждающий аппетит запах — как раз по его вкусу. Рядом лежали аккуратно связанные пучки свежей зелени и тарелка тщательно вымытых, ярких диких фруктов.

Чи Юэ же опустился на колени прямо напротив него, сложив руки на коленях, и, слегка прикусив губу, смотрел на него. Его глаза были совершенно черными, но от этого взгляда отчетливо веяло ожиданием похвалы.

Се Ванчжи бросил взгляд на собеседника, не удержавшись от легкой улыбки, и, подхватив шампур с мясом, протянул ему:

— Все, что умеет Чи Уюэ, умеешь и ты?

Вероятно, ему не нравилось слышать имя другого из его уст, и Чи Юэ помрачнел. Перехватив протянутое мясо, он яростно впился в него зубами и глухо выдавил из горла:

— Угу.

— Вы — две души в одном теле? С самого детства так? Все, что он делает, тебе известно?

Спрашивал Се Ванчжи, продолжая есть, но Чи Юэ отказывался отвечать, демонстративно отвернувшись и издав фырканье носом.

— Ха, еще и злишься? — усмехнулся Се Ванчжи.

С какой стати какому-то ничтожному рабу сметь строить ему кислую мингу? Не хочет отвечать — и не надо, ему вовсе не обязательно все знать. После этого Се Ванчжи сосредоточился на еде.

Едва трапеза подошла к концу, Чи Юэ украдкой покосился на Се Ванчжи. Заметив, что тот ноль внимания, он не выдержал, робко дернул его за рукав и, обиженно надув губы, протянул:

— Се Ванчжи, тебе понравилось, как я приготовил? Вкусно? Лучше, чем у него?

— Мм, — отозвался Се Ванчжи, а затем демонстративно взял дикий фрукт и надкусил его. — Этот фрукт очень вкусный.

—...

Чи Юэ опустил голову и молча принялся за уборку. Свернув листовой столик в рулон и сжав его в кулак, он уничтожил все улики вместе с листом, пустив по ветру тонкую струйку белого дыма.

Заметив, что Чи Юэ собирается спрыгнуть с дерева, Се Ванчжи вдруг что-то вспомнил. Выставив ногу наперерез, он вытащил из пазухи красную нить и бросил ее юноше на колени:

— Твоя. Завяжи.

Тот поймал ее и, опустив голову, долго сидел без движения. Получив легкий пинок от Се Ванчжи, он на коленях подполз ближе и, засучив рукава прямо перед ним, обнажил полоску запястья, белого как снег и иней.

— Се Ванчжи, помоги мне завязать, пожалуйста?

Собеседник поднял голову: его невероятно яркое лицо напоминало горного демона, но взгляд был влажным и преданным, точь-в-точь как у собаки, заглядывающей в глаза, а голос звучал мягко и жалобно.

—...

Се Ванчжи на мгновение замер. Зажав во рту дикий фрукт, он взял веревочку, чтобы завязать ее.

Однако он совершенно не умел возиться с такими мелкими деталями и чуть было не завязал узел на собственных пальцах, впервые в жизни ощутив себя таким неумехней.

Во рту у него все еще лежал фрукт, из-за чего губы не смыкались, и от долгого ожидания в уголках рта скопилась блестящая ниточка слюны. Но дело уже шло к концу, и утираться было некогда.

Он также не заметил, как сидевший напротив юноша упорно впился взглядом в его губы. Длинные ресницы слегка дрожали, черные глаза становились все темнее и глубже, а кадык судорожно ходил вверх-вниз.

Как только он наконец закончил и протянул руку, чтобы вытащить фрукт из рта, прежде чем он успел достать платок, перед глазами внезапно сгустилась тень.

Он поднял голову, но не успел и двинуться, как мальчишка резко схватил его за оба запястья, вздернул их над головой и намертво прижал к стволу дерева за его спиной.

Следом лицо собеседника стремительно приблизилось, и подбородок ощутил мягкое, влажное касание.

Зрачки Се Ванчжи сузились до предела. Охваченный шоком и гневом, он отчаянно заерзал и сквозь зубы рявкнул:

— Наглец!

Кто бы мог подумать, что с виду не самый плотный юноша обладал невероятной силой. Его пальцы намертво впились между пальцами Се Ванчжи, крепко зажав их, а всем телом он навалился сверху, лишая всякой возможности двинуться.

Едва успев слизать серебристую ниточку с его губ, тот продолжил движение выше, очерчивая языком уголок рта и беспрестанно покусывая губы. Движения были лихорадочными и исступленными, а дыхание, обжигавшее лицо, сбилось и стало горячим.

— Чи...

Ярость Се Ванчжи достигла предела, но едва он разомкнул рот, зубы и язык тут же подверглись дерзкому вторжению — неуклюжему, но жадному наступлению и преследованию.

Слюну жадно втягивали и глотали, воздух из легких безжалостно похищали, а в ушах стоял гул от тяжелого прерывистого дыхания и влажных чмокающих звуков.

Лишь когда он оказался на грани удушья, нападавший немного отстранился. Тонкая серебристая нить на миг натянулась в воздухе и порвалась. Снова прильнув к нему, тот ласково затерся лицом о его щеку, словно котенок, и хриплым, чуть надломленным голосом прошептал:

— Какая сладость.

— Проваливай!

Отрожающий грязные домогательства Се Ванчжи затрясся от злости. Резко вырвавшись, он без колебаний отвесил парню пощечину. Грудь его тяжело вздымалась, а щеки и мочки ушей залил яркий румянец.

От удара голову собеседника откинуло вбок, и на молочно-белой щеке мгновенно отпечатался алый след. Однако он тут же повернул лицо обратно, глядя на него глазами, похожими на нерастворимую густую тушь.

Встретившись с этим взглядом, Се Ванчжи, не сдержавшись, врезал ему второй раз.

На сей раз его запястье перехватили, прижавшись щекой к его ладони. Парень терся о нее, точно ластящийся питомец, и целовал его ладонь.

— Не трогай меня!

Опасаясь, что его пальцы снова окажутся в пасти этого тигра, Се Ванчжи поспешно выдернул руку и уже занес ногу, чтобы врезать от души, но все же сдержался.

Семьдесят раз посрамленный, он помрачнел и процедил сквозь зубы:

— Проваливай вниз, чтобы мне не пришлось повторять дважды.

— Не сердись, я больше не буду.

Юноша торопливо затряс головой и послушно опустился на колени перед Се Ванчжи, видом изображая несчастную жертву. Его слегка поджатые, влажные губы дрожали, придавая ему жалостливый вид.

Се Ванчжи от злости даже усмехнулся. Спрыгнув с дерева, он вернулся к остальным членам отряда.

Не зная, чем те заняты, он заметил, что все смотрят на Сяо Ланя, и машинально перевел взгляд туда же.

Вокруг мальчика возвышалась целая гора костей. Тот шумно уплетал за обе щеки зажаренную до красноты свиную ногу, поглощая еду с большей жадностью, чем голодный призрак, переродившийся в мир живых.

Заметив, что все смотрят на него, Сяо Лань поднял голову, окинул взглядом окружение, опустил недогрызенную ногу и виновато улыбнулся:

— Я... я просто очень проголодался...

— Ничего-ничего, ешь, если не хватит, еще есть.

— Спасибо, сестрица!

Чу Цин отмахнулась и протянула ему свои шашлыки, которые тот беззастенчиво принял и проглотил в два счета, даже не утруждая себя пережевыванием.

Оценив аппетит ребенка по горе оставшихся костей, Се Ванчжи прищурился.

*

— Молодой господин, осторожнее.

В мрачной пещере Чи Уюэ шел впереди с огоньком духовного пламени в руке. Заметив крутые ступени, он машинально обернулся и протянул руку, желая поддержать спутника.

Но Се Ванчжи прошел мимо него с каменным выражением лица, демонстративно сторонясь даже краем одежды.

http://bllate.org/book/42080/5379892

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь