Готовый перевод The Emperor Recaptured Me After My Successful Fake Death / Побег от императора: Возвращение злодея: Глава 10

О чём она вообще говорит? Что значит «выбирать или не выбирать» и «какая пара больше нравится»? Разве это человеческий язык? Если человеческий, то почему он ничего не понимает?

Младшая сестрица похлопала по книге Се Чуньшаня и произнесла:

— Смотри, эту вещь обязательно спрячь куда подальше. Я увлеклась, когда писала, откровенных сцен вышло многовато. Если кто-то увидит, берегись — покроешь себя несмываемым позором.

Сказав это, она легко взмахнула рукавами и удалилась, оставив позади лишь легенду о своих талантах.

От этих слов Се Чэньюня одолевали всё более странные предчувствия. Наконец, очередной ночью он, не справившись с любопытством, раскрыл оба тома.

Мысли Се Чэньюня: «Я хочу промыть себе глаза! Готов заплатить любые деньги за пару глаз, которые ещё не видели этих бабских романов!»

Что это вообще такое?! Как такая милая девушка могла сочинить столь изощрённые пошлости? Неужели поэтому она велела ему хорошенько всё спрятать? Неужели поэтому прохожие на улице смотрели на него так странно? Черт возьми, он целый день таскался по городу с двумя томами порнографии в руках! Тот слуга наверняка был его человеком — почему он его не предупредил?!

Се Чэньюнь закрыл лицо руками. Кажется, его предупреждали… и даже предлагали взять ношу на себя. Что он тогда ответил? Вроде бы что-то вроде: «Да оно не тяжёлое, я сам донесу», — а-а-а-а-а, чёрт!

Хоть это и было невероятно стыдно и унизительно, Се Чэньюнь был бесконечно рад, что не сдержался и заглянул в свитки заранее. Иначе что бы он сделал? Он бы собственными руками передал маленькому императору порнографические романы о себе и других мужчинах! Мать честная, и что бы маленький император о нём подумал?!

Как такая с виду милая и наивная пичужка может зачитываться подобной дрянью, да ещё и такой популярной? Они ведь в древности, верно? Откуда у неё столько изощрённых фантазий? Если сборник историй из Дворца Чанлэ был просто невинным чтивом с клубничным душком, где все только и делали, что занимались любовью с самыми разными людьми, то рассказы Се Чуньшаня — это уже литература для искушённых извращенцев. Чего там только не было: свечи, зажимы для сосков, упряж для рта, удушения, связывания… Черт возьми! И впрямь: человеческое воображение не знает границ.

Но самое главное — с какой стати он оказался снизу?! Других ему, пожалуй, не осилить, но уж Чжу Юньиня-то он точно должен был одолеть!

С какой стати этот палец вверх торчал у того пацана?! Несправедливо!

Глава 9. Павильон Сбора Звезд

В этот самый момент Чжу Юньинь тоже сидел в императорском дворце и листал книжки. Под стать своему юному возрасту, он принимал всё новое куда быстрее Се Чэньюня.

Прошло всего несколько дней, а он уже освоил заказ печатников, раскрутку и донаты.

Теперь он был главным меценатом пейринга Юнь-Юнь — и деньги тратил, и сам старался вовсю. Время от времени он даже использовал свою власть, чтобы давить конкурентов, так что слава пейринга Юнь-Юнь едва не затмила пару Чжоу-Се.

Поклонники Юнь-Юня при виде такого просто рукоплескали от восторга, тогда как сторонники союза Чжоу-Се непоколебимо считали свой пейринг каноничным. Они вовсю заявляли, что все остальные — лишь временные постояльцы и прохожие, и только Чжоу Бицзи — истинный и вечный дом для Се Чэньюня. От этих речей у людей зубы сводило от злости.

В итоге на следующий же день книжная лавка, торговавшая новеллами о Чжоу и Се, была опечатана.

Впрочем, романы и про Дворец Чанлэ, и про Се Чуньшаня Чжу Юньинь тоже читал — в конце концов, там описывались и сцены с его участием, разве мог маленький император упустить такое?

Откровенные сцены заставили Чжу Юньиня покраснеть до самых ушей. Забившись под одеяло и теребя уголок страницы, он втайне размышлял: неужели и правда можно было вот так?

Поскольку юноши в его возрасте склонны к раздумлям, тем же вечером ему приснился Се Чэньюнь, и он кончил во сне, целуя прядь отрезанных волос, спрятанную в мешочке для ладана.

Евнух Ли, прибиравший постель и заметивший белые пятна грязи, потихоньку велел передать всё Се Чэньюню.

Се Чэньюнь, охватив голову руками, думал: парень вырос, пора выбирать ему наложниц. Совсем скоро церемония совершеннолетия, и бог с ней с древностью — по меркам современного мира он уже вполне мог бы крутить романы и даже украдкой держаться за ручки.

Сегодня несколько княжеских сыновей и наследников знатных родов пришли во дворец на совместное обучение, и после урока вся ватага шумно сгрудилась в кружок.

— Если говорить о красоте, то прекраснее девиц из Павильона Сбора Звезд во всей Столице Цзинчэн не сыскать.

Другой юноша, прикрывшись книгой, сладострастно протянул:

— Девицы из Павильона Сбора Звезд и впрямь хороши, но мне больше по душе башни Мягких Вод.

— Тьфу на тебя! Подумать только, тебе, как и ему, нравятся мужики. Что хорошего в этих твердолобых мужланах? Вот женщины — это истинное сокровище поднебесной.

Чжу Юньинь с любопытством нахмурился и спросил:

— О чём это вы толкуете? Какие ещё башни Мягких Вод, какой Павильон Сбора Звезд? Что это за места?

Наследник князя Чэнь, заметив недоумение на лице императора, усмехнулся:

— Ваше Величество, неужели у вас до сих пор нет даже наложницы из числа приближённых служанок?

— Какой еще наложницы?

Тут наследник князя Чэнь окончательно во всём убедился. Хитровато блеснув глазами, он положил руку на плечо Чжу Юньиня и сказал:

— Ваше Величество, вы ведь скоро проходите обряд совершеннолетия, пора бы вам уже познать все прелести отношений между мужчиной и женщиной.

Чжу Юньинь с детства жил в глубоких покоях дворца, и его половое просвещение началось с порнографических книжонок Се Чэньюня. И хотя он прочитал немало произведений для взрослых, всё это оставалось лишь теориями на бумаге. К тому же ему действительно отчаянно хотелось узнать, как именно следует поступать мужчинам друг с другом, когда они сходятся.

— Давайте сделаем так, Ваше Величество: после занятий за мной приедет мой слуга. Вы сошлётесь на недомогание, вернётесь в покои спать, а потом переоденетесь в одежду моего слуги. Я отвезу вас в Павильон Сбора Звезд, чтобы вы расширили свой кругозор.

Чжу Юньинь немного колеблется: а что, если отец-наставник узнает?..

Наследник князя Чэнь догадался, о чём тот думает, и улыбнулся:

— Ваше Величество, не переживайте. Мой отец сказал, что Канцлер Се нынче целиком поглощен поисками подозрительных лиц в преддверии Праздника цветов — он даже государственные доклады толком не читает. Завтра чуть свет я доставлю вас обратно, так что всё пройдёт тихо и незаметно.

Видя, что Чжу Юньинь по-прежнему молчит, наследник слегка занервничал:

— Ваше Величество, хорошенько подумайте, упускать такую возможность нельзя.

Поколебавшись с полчаса, Чжу Юньинь в конце концов согласился. Едва перевалило за середину урока, как он принялся громко охать и стонать: ой-ой, ай-ай.

Придворный наставник до смерти перепугался: если с императором на его уроке что-то случится, неприятностей не оберешься.

В спешном порядке позвали лекаря, но Чжу Юньинь упорно твердил лишь о боли в животе, а медик никак не мог обнаружить истинную причину недуга. В итоге он выписал отвар для выведения скопившейся влаги и посоветовал юному императору отправиться в покои как следует отдохнуть.

И впрямь, едва уроки закончились, наследник князя Чэнь уже ждал его со своим слугой.

Отослав дворцовых слуг, Чжу Юньинь переоделся в платье слуги и в карете наследника покинул пределы дворца.

Сначала наследник завез его в своё поместье переодеться в другую одежду, а затем окольными путями они добрались до Павильона Сбора Звезд.

Внутри Павильона Сбора Звезд то и дело сновали сыновья богатых семейств: они обнимали девиц, потягивали чай и играли в го.

Даже если бы одежды и украшения двух юношей попали в любое другое место, они бы сошли за высший сорт. А обитательницы домов терпимости — те еще прожженные штучки. Едва гости переступили порог, как хозяйка заведения окружила их особым вниманием.

— Юные господа, какую именно девицу изволите искать?

Наследник князя Чэнь непринужденно бросил:

— Мне нужна девица А Лянь.

— Девица А Лянь… — с некоторым сомнением протянула содержательница. — Девица А Лянь сейчас развлекает других гостей, не пожелает ли молодой господин выбрать кого-нибудь другого?

— Мне нужна только А Лянь! Сколько бы серебра ни отсыпал тот гость, я заплачу вдвое больше!

Чжу Юньинь молча следовал позади наследника, лишь озираясь по сторонам.

Он ненавидел подобные места: от смеси крепкого алкоголя и тяжелых благовоний раскалывалась голова.

Девицы, конечно, были хорошенькими, но все — наполовину обнаженные, льнущие к гостям и подобострастно заискивающие перед ними.

Разве можно сравнить что-то подобное с его отцом-наставником?

Получив обещание двойной платы, мадам с радостью повела их в отдельный кабинет. Запах пудры и благовоний в воздухе стал еще удушливее. Чжу Юньинь с отвращением прикрыл нос ладонью; он уже жалел, что пришел сюда, и ему страстно хотелось разыскать отца-наставника.

В отдельном кабинете рекой полилось крепкое вино. Наследник князя Чэнь вовсю флиртовал с другой девицей, уступив А Лянь императору. Но тот оставался равнодушен к женским чарам и лишь бездумно кубок за кубком заливал в себя вино.

Чжу Юньинь обладал неплохой выносливостью, но неведомо почему по мере того, как он пил, в глазах у него начинало всё сильнее двоиться.

Шатаясь, он поднялся на ноги и в какой-то момент почувствовал, будто снова перенесся в Монастырь Фаюань. Низкие столики и стулья выглядели точь-в-точь как там, а лица девиц вдруг превратились в лики монахов. Вместо запаха пудры в воздухе разлился тихий аромат храмовых благовоний.

Раз уж он в Монастыре Фаюань, значит ли это, что здесь и отец-наставник?

Чжу Юньинь шагом пьяного брел по лестнице вниз, а какая-то девица пыталась преградить ему путь. Наследник князя Чэнь небрежно махнул рукой:

— Оставьте его, пусть развлекается как хочет! Только учтите, гость этот знатный, смотрите мне, угодите ему как следует.

Окружающий пейзаж менялся, но отца-наставника нигде не было.

Отец-наставник, А Юнь… где же ты?

Наконец за одной из дверей он отыскал своего отца-наставника.

Отец-наставник лежал на циновке, одаривая его манящей, соблазнительной улыбкой, и легонько манил пальцем, тихо зовя:

— А Юнь, А Юнь.

Чжу Юньинь, словно деревянная кукла на ниточках, двинулся к нему. Этот Се Чэньюнь казался воплощением демона-лисицы.

Притянув его за руку, обняв, он не только позволил Чжу Юньиню себя трогать, но и приподнялся, шепнув прямо на ухо:

— А Юнь, мне так жарко, невыносимо жарко.

Припав губами к его щеке, он стал расстегивать собственные одежды и целовать его всё ниже и ниже.

Чжу Юньинь не смел шевельнуться: он боялся, что всё это — лишь морок, и в то же время страшился выдать свои грязные желания и напугать своего бедного отца-наставника.

Ведь о подобной сцене Чжу Юньинь не смел и мечтать даже в самых смелых снах. Видя, что тот застыл в оцепенении, Се Чэньюнь тяжело задышал, обдавая его шею жаром, а в глазах блестели слёзы:

— А Юнь, пожалей меня, умоляю, пожалей. Наставнику так плохо, так невыносимо…

В конце концов, Чжу Юньинь был всего лишь мальчишкой, и когда человек, о котором он грезил даже во сне, явился перед ним вот так, разве мог он оставаться равнодушным?

— Отец-наставник, вы сами попросили меня пожалеть вас. Не жалейте потом и не бойтесь.

Чжу Юньинь дотронулся до раскрасневшегося лица «Се Чэньюня» и уже собрался поцеловать его. Но в этот самый момент чья-то рука крепко сжала его запястье.

Рука незнакомца была ледяной, и этот холод вмиг отрезвил Чжу Юньиня.

Приглядевшись повнимательнее, он понял: какая же это была циновка Се Чэньюня? Перед ним лежала самая обычная девица из Павильона Сбора Звезд.

Изнемогая от жара, она извивалась всем телом, продолжая звать его и умолять.

Чжу Юньинь перевел взгляд выше — туда, где держала его рука. Белые как снег одежды, словно редкие лепестки сливы ранней весной, тающие ледяные брызги. Вот он — его истинный отец-наставник.

Отец-наставник явно гневался: он сжал его руку так сильно, что стало больно.

Се Чэньюнь был близок к помешательству. Неужели подростки в пубертатном периоде настолько дикие и ненасытные? Когда он предлагал ему выбрать наложницу во время весенней охоты, тот ведь наотрез отказался, с чего же он вдруг вздумал притворяться больным и шататься по публичным домам?

Он понимал, что мальчишку одолевает юношеское любопытство, но разве не слишком рано отправляться в квартал красных фонарей?

Он вихрем влетел внутрь, а вокруг толпились люди. В голове Се Чэньюня царил полный кавардак, но ему приходилось сохранять свой холодный и надменный образ:

— Уведите эту девицу, приведите её в чувства и позовите лекаря.

Двое служанок подхватили девушку и увели. Заметив, что здесь всё еще толпится народ, Се Чэньюнь был вынужден добавить:

— Вы все тоже ступайте отсюда.

Чжу Юньинь знал: отец-наставник собрался отчитать его по полной программе.

И действительно, стоило всем остальным выйти, как Се Чэньюнь взмахнул рукой и отвесил Чжу Юньиню пощёчину.

http://bllate.org/book/42162/5391391

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь