Готовый перевод Little Nemesis / Маленький враг: Глава 17

— Переведу тебе деньги, — сказала Су Цин, не желая тратить силы на спор. Она лишь холодно посмотрела на него — и у того сразу пропало желание шутить. Чем больше ты злишься, тем упорнее он будет тебя дразнить.

Действительно, увидев её ледяное лицо, Ли Ян немного погрустнел и позволил ей отсканировать свой Alipay.

...

Вернувшись на стадион, Ли Ян бросил Чу Сюань пачку чипсов.

Чу Сюань быстро раскрыла упаковку и начала совать чипсы в рот один за другим, не забыв поблагодарить:

— Спасибо.

Но тут же нахмурилась:

— Почему так долго задержался?

Ли Ян улыбнулся:

— По дороге кое-что случилось.

Чжао Кунь тут же толкнул его локтем:

— Романтика? Ты так по-гадко улыбаешься!

— Отвали!

После короткой возни Ли Ян отвёл Чжао Куня в сторону:

— Брат, хочу кое-что у тебя спросить.

— Что за дело?

Ли Ян жил в районе штаба ВВС и во время учений получал помощь от Шэнь Цзэфаня, поэтому, в отличие от других моряков и авиаторов, не враждовал с ними. Однако, поскольку он не вырос в этом районе, многого о местных делах не знал.

Он рассказал Чжао Куню о случившемся.

Тот нахмурился:

— Всех девушек нашего городка я знаю. Такой, как ты описал, тут нет. Красивее Сюань?

Ли Ян незаметно взглянул на Чу Сюань, которая в это время играла в волейбол с Чжу Минь и другими, и прошептал:

— Красивее этой ведьмы раз в десять.

Чжао Кунь сдержал смех:

— Ладно, если она отсюда — найдём, даже если придётся перерыть весь район.

Съев чипсы, Чу Сюань облизнула пальцы и сказала Чжу Минь и Фу Инъинь:

— Похоже, эта стерва с Цзэфанем порвала.

Фу Инъинь и Чжу Минь удивились.

Хотя Чу Сюань была своенравной, вспыльчивой и даже деспотичной, она умела держать себя в руках и ладить с людьми. У неё было много друзей, и она редко кого-то открыто обижала. Та, кого она называла «стервой» с такой ненавистью, в военном городке флота была только одна.

В этот момент с востока подъехал внедорожник. Громко ревя мотором, он въехал прямо в парковочную зону.

Это место находилось недалеко от стадиона. Раньше здесь была типография, но после переезда участок зарос и теперь использовался для сушки белья и парковки машин. Везде висели разноцветные простыни и трусы.

Неожиданно начался дождь.

Из машины вышли двое молодых людей в зелёной повседневной форме с нашивками военного округа. Один, более интеллигентный, держал зонт над другим.

Они шли прямо, с гордой осанкой и уверенным шагом, пересекая баскетбольную площадку.

Глаза Чу Сюань загорелись:

— Цзэфань-гэ, разве тебя не перевели? Почему ты вернулся?

Сяо Ван хлопнул Шэнь Цзэфаня по плечу и усмехнулся:

— Кто сказал, что его перевели? Просто сменил место дислокации — теперь в Северном патруле.

Чу Сюань оживилась:

— В какой отряд?

Шэнь Цзэфань молча стоял в стороне, будто не собирался отвечать. Сяо Ван ответил за него:

— В первый.

— На посту? — Чу Сюань склонила голову и оглядела его. — Понятно.

Сяо Ван обернулся к нему с усмешкой:

— Посмотри на его комплекцию: метр восемьдесят семь! Такому только двери стеречь. Если бы не поставил на пост — преступление было бы.

— Извини, что разочарую, — спокойно ответил Шэнь Цзэфань. — Я в охранном полку, дислоцирован на улице Фусинлу. Если тебе так нравится стоять на посту, подай рапорт — тебя туда и направят. По твоей комплекции тоже сгодишься.

Сяо Ван удивился. Шэнь Цзэфань, хоть и вспыльчив, обычно не цеплялся за такие мелочи и легко прощал подобные шутки.

Кто же его так разозлил?

Шэнь Цзэфань посмотрел на часы и нетерпеливо сказал:

— Мне пора.

Чу Сюань, которая весь день кипела от злости, не выдержала:

— Мой брат просил тебя обо мне заботиться! Почему ты так со мной обращаешься, Цзэфань-гэ?

Не дожидаясь ответа, она выпалила:

— Что такого Су Цин тебе пообещала, что ты её так защищаешь?

Шэнь Цзэфань замер.

Один из парней сказал:

— Су Цин? Разве она не учится в Нанкинском университете? Мой брат там, слышал о ней — красавица, первая красавица вуза!

Кто-то подхватил:

— Она очень умная!

Ещё один добавил:

— Она же была отличницей! Говорят, недавно вернулась в Пекин и поступила в научно-исследовательский институт.

Чу Сюань стало неприятно, и злость вспыхнула с новой силой:

— Аспирантура и исследовательский институт — разница в одно слово, но пропасть огромная! Сейчас что ли мало магистров и докторов?

Она повернулась к Шэнь Цзэфаню и льстиво улыбнулась:

— Верно ведь, Цзэфань-гэ?

Шэнь Цзэфань едва заметно приподнял уголки губ и кивнул.

Чу Сюань обрадовалась, будто получила императорский указ, и торжествующе бросила взгляд на того, кто хвалил Су Цин. Но тут же Шэнь Цзэфань спокойно добавил:

— Только ты не поступила.

Лицо Чу Сюань застыло. Она злилась и досадовала, бурча себе под нос:

— Ну и что, что умная? От этого сыт не будешь?

Шэнь Цзэфань не ответил. Он просто бросил ей посылку, которую прислал Чу Юэпин, и сел в машину.

Чу Сюань не посмела его остановить.

...

Су Цин просидела на трибуне меньше пяти минут, но за это время к ней подошло шесть-семь человек, пытавшихся завязать разговор. Она привыкла к такому и со всеми вела себя одинаково — вежливо, но отстранённо. Со временем все поняли, что бесполезно к ней подходить.

Она посмотрела на часы — уже поздно.

Тот, о ком говорила Шэнь Шиюнь, так и не появился.

Её терпение почти иссякло, когда наконец подъехал Шэнь Цзэфань. Машина свернула с восточной дорожки и припарковалась на жёлтой лужайке у дорожного указателя.

Шэнь Цзэфань вышел из машины.

Су Цин на мгновение замерла. Её взгляд скользнул по его стройным ногам в брюках и наткнулся на глубокие, тёмные глаза.

Лицо Су Цин стало напряжённым.

За короткое мгновение замешательства Шэнь Цзэфань уже подошёл с зонтом.

Шэнь Шиюнь сказала ему, что она на улице возле детского сада «XX», и он специально заехал туда, но по дороге колесо застряло в яме. Пришлось вызывать солдат из охранного полка, чтобы вытащить машину.

И без того плохое настроение стало ещё хуже.

Однако он не сорвался, а лишь холодно взглянул на неё:

— Тётя велела отвезти тебя на ужин.

Су Цин молчала долго.

Шэнь Цзэфань смотрел на неё сквозь дождь, и выражение его лица было неясным.

Через некоторое время он подошёл ближе и, заметив, что на ней всего лишь тонкий топ без рукавов, нахмурился, сунул ей зонт:

— Держи.

Су Цин вынужденно взяла его и увидела, как он снял свою армейскую куртку и накинул ей на плечи. Затем, слегка придержав, усадил её на пассажирское сиденье.

Су Цин сопротивлялась:

— Отпусти меня!

— Не двигайся! — рявкнул он так, что она замерла.

От дождя её чёлка прилипла к щекам, делая кожу ещё бледнее. Казалось, от неё исходит холод.

Шэнь Цзэфань некоторое время смотрел на неё, в глазах не было эмоций. Но Су Цин почувствовала дрожь — инстинктивный страх. Она резко отвела взгляд от его пристального взгляда.

— Ты меня боишься? — спросил он, прижимая её к сиденью за плечи. В его голосе прозвучала насмешка, но взгляд оставался холодным. — Почему?

— Шэнь Цзэфань, отпусти меня, — сжала губы Су Цин.

Он отпустил её, выпрямился и с сарказмом усмехнулся, захлопнув дверь. Обходя машину, он мельком заметил окурок в урне для сигарет и на мгновение замер.

Заведя двигатель и выруливая, он через десяток метров спросил:

— Когда ты начала курить?

Су Цин не ответила.

Шэнь Цзэфань сказал:

— Зачем женщине курить?

Она молчала.

Долгое молчание прервал он:

— После твоего ухода Юэпин отправился на северо-запад — испытывать артиллерию. Ты знала?

Спина Су Цин напряглась, но она молчала.

Шэнь Цзэфань рассмеялся, но в глазах не было тепла. Его голос звучал спокойно, но с холодной ясностью:

— Раз уж вернулась, прошлое пусть остаётся в прошлом. Я не хочу копаться в старом. Но запомни одно: веди себя прилично. Не строй глупых иллюзий и не занимайся подлостями. Мои глаза не терпят даже песчинки.

Когда он говорил серьёзно, без намёка на шутку, сердце Су Цин сжималось, и она чувствовала, как оно начинает биться быстрее.

Это ощущение растерянности и тревоги было не только из-за его слов, но и из-за упоминания Чу Юэпина.

Каждый раз, вспоминая его, она чувствовала, будто её сердце пронзают иглами — боль, которая со временем стала притуплённой, почти онемевшей. Лицо её стало отстранённым.

Ей даже захотелось, чтобы всё это оказалось сном, которого никогда не было.

Видимо, её подавленный вид задел его. В душе Шэнь Цзэфаня вдруг возникло раздражение. Он нахмурился, но больше ничего не сказал.

Су Цин тихо произнесла:

— Я поняла.

— Что именно?

— Чу Юэпин для меня — только брат. Можешь не волноваться. Я больше не стану мешать твоему другу.

Су Цин подняла глаза и, собрав всю свою смелость, прямо посмотрела ему в глаза.

Её глаза были тёмными, ясными и неожиданно чистыми.

В них читалась наивная упрямая решимость.

На мгновение Шэнь Цзэфань растерялся. Множество слов, готовых сорваться с языка, он вдруг проглотил.

Он замолчал. Су Цин тоже умолкла.

...

Привезя Су Цин домой, Шэнь Цзэфань считал задание выполненным. Он сказал Шэнь Шиюнь:

— У меня ещё дела. Ужинать не буду.

— Какие у тебя дела? — остановила его Шэнь Шиюнь, постучав палочками по тарелке. — Садись.

Пришлось подчиниться.

За столом оставалось только одно место — рядом с Су Цин. Он сел.

Су Цин незаметно отодвинулась.

Шэнь Цзэфань удивился и бросил на неё взгляд.

Су Цин почувствовала себя неловко и сделала вид, что не замечает, уткнувшись в тарелку.

Шэнь Шиюнь положила ей в тарелку еды и улыбнулась:

— В детстве вы с Сяофанем постоянно дрались, едва завидев друг друга. А теперь смотрите — так мирно уживаетесь.

Су Цин слегка улыбнулась:

— В детстве была глупой. Люди ведь взрослеют.

Шэнь Цзэфань смотрел прямо перед собой и не откликнулся.

После ужина Шэнь Шиюнь вызвала его во двор.

Когда строили дом, в северо-восточном углу сделали небольшой прудик. Шэнь Шиюнь любила животных и завела там золотых рыбок. За два года они выросли в несколько раз.

Она бросала корм и ворчала:

— Старик Чжоу уверял, что эти рыбки не вырастут, сколько ни корми. А посмотри на них! Обязательно с ним расплачусь.

Шэнь Цзэфань закурил, даже не подняв глаз:

— У кого в голове есть хоть капля мозгов, тот знает: за несколько десятков юаней такой породы не купишь. А он — физик, профессор!

Шэнь Шиюнь разозлилась и ткнула его пальцем в спину:

— Малый нахал! Тебя что, убьёт, если поменьше будешь язвить?

Шэнь Цзэфань редко улыбался, но сейчас усмехнулся.

Шэнь Шиюнь тоже рассмеялась, но потом вздохнула:

— Все эти годы Цинь было нелегко. Я настояла, чтобы она приехала в Пекин. Во-первых, надеюсь, она сможет отойти от прошлого. Во-вторых, между ней и отцом… Такая вражда — ни к чему.

Шэнь Цзэфань промолчал.

Шэнь Шиюнь сказала:

— Присмотри за ней. Не дай Чу Сюань и её компании её обижать. Иначе я с тебя спрошу.

— Ты хочешь, чтобы я за всеми мелочами следил? У меня работа есть!

Шэнь Шиюнь нахмурилась:

— Мои слова теперь не в счёт? В детстве я тебя не отшлёпала, что ли?

Шэнь Цзэфань сдался:

— Ладно, ладно. Буду иногда навещать.

Хотя в глубине души ему не очень хотелось её видеть.

Шэнь Шиюнь ушла, довольная. Шэнь Цзэфань остался один, погружённый в размышления. Когда остаёшься наедине с собой, невольно вспоминаешь прошлое.

Су Цин была младше его на четыре года. В памяти она осталась полуросшим ребёнком, тихим и мягким. В детстве он её постоянно дразнил.

http://bllate.org/book/6845/650690