Шэн Хуайюй никогда раньше не встречал таких девушек: заболела — и не думает идти в больницу, не плачет, укол получила — и ни звука, даже бровью не дрогнула, будто всё ей безразлично. Каждый раз, когда он её видел, она была изнеженной, словно требовала, чтобы мужчины носили её на руках. А оказывается, наедине она такая упрямая.
Он решительно подошёл, взглянул на часы — уже семь вечера — и спросил:
— Голодна?
Фу Чжуонин покачала головой.
— Хочешь пить?
Она снова отрицательно мотнула головой, и Шэн Хуайюй на мгновение растерялся. Тогда он просто заговорил, чтобы хоть что-то сказать:
— Чувствуешь себя лучше?
— Намного лучше, — на этот раз Фу Чжуонин кивнула и медленно поднялась со стены. — Спасибо вам.
Она потянулась за рюкзаком.
— Тебе что-то нужно найти? — спросил Шэн Хуайюй, опасаясь, что она вырвет иглу из руки, и быстро подал ей сумку, лежавшую неподалёку.
Фу Чжуонин одной рукой достала телефон и сказала:
— Спасибо вам за сегодня. Сколько я вам должна за приём? Переведу прямо сейчас в WeChat.
Шэн Хуайюй никак не ожидал, что она так долго копалась в сумке только ради этого. Он на секунду опешил, а потом ответил:
— Да ладно, там и так копейки.
Фу Чжуонин знала, что для Шэн Хуайюя эти деньги действительно ничего не значат, но всё равно настаивала:
— Вы уже так помогли мне, как я могу ещё и деньги ваши брать!
Раньше их встречи всегда проходили в агрессивной перепалке, и внезапная вежливость с её стороны сбила Шэн Хуайюя с толку.
— С чего вдруг такая вежливость? — не удержался он.
В ответ Фу Чжуонин улыбнулась.
— Мы же не родственники и не друзья, так что, конечно, надо быть вежливой. Вы сегодня так по-джентльменски поступили — спасибо вам огромное! Не знаю, как отблагодарить… Пусть вам сопутствует счастье до конца дней!
— Да ты что, преувеличиваешь! — Шэн Хуайюй чуть не рассмеялся. Вчера она ещё желала ему всю жизнь провести в одиночестве, а сегодня вдруг переменилась.
— Для вас это мелочь, а для меня — неоплатный долг, — сказала Фу Чжуонин. — В общем, благодарю вас. Дайте, пожалуйста, ваш WeChat, я сейчас переведу деньги…
Шэн Хуайюй внимательно посмотрел на неё.
И только сейчас заметил, какая она белая — без единого изъяна, словно фарфор. Лицо крошечное, черты безупречны, но от болезни оно побледнело до прозрачности. Она сидела, съёжившись в углу, будто маленький ребёнок — такая хрупкая и беззащитная.
Ему стало её жаль.
— Ладно, — мягко улыбнулся он. — Ты ведь из другого города, в Шанхае тебе нелегко приходится. Оставь эти деньги себе.
Он и представить не мог, что от этих слов у Фу Чжуонин глаза тут же наполнятся слезами. Она резко запрокинула голову, чтобы слёзы не упали.
Шея вытянулась почти параллельно полу. Он видел много девушек, но ни одна не плакала так — будто даже слёзы были ей не позволены.
Ему стало ещё тяжелее на душе.
Но Фу Чжуонин настаивала, и после долгих уговоров Шэн Хуайюй сдался и достал телефон.
Фу Чжуонин отсканировала QR-код и перевела деньги. Как только уведомление о получении пришло к Шэн Хуайюю, на экране его телефона мелькнула информация о её счёте: остаток на карте — 691 юань.
«…………»
Шэн Хуайюй клялся, что случайно взглянул — и увидел эту неловкую картину! Это было… просто невыносимо.
Он невольно вздохнул:
— Ах…
На этот вздох Фу Чжуонин окончательно сломалась. Она запрокинула голову и зарыдала.
Двадцать вторая глава. Действительно, это обязательный атрибут жилья успешного человека…
Фу Чжуонин рыдала так, будто душа её разрывалась на части — громко, отчаянно, на весь зал. Все вокруг выглядывали из кабинетов, поглядывая то на неё, то на Шэн Хуайюя.
Шэн Хуайюй в жизни не видел ничего подобного. Ему хотелось провалиться сквозь землю. Сначала он думал, что отказ от денег ранит её самолюбие, но теперь понял: приняв деньги, он, вероятно, нанёс удар по её кошельку — и весьма чувствительный.
У него зачесалась кожа головы. Он встал и торопливо сказал:
— Ладно, ладно, не плачь. Я сейчас верну тебе деньги, хорошо?
Но Фу Чжуонин не только не перестала, а заплакала ещё громче, сквозь слёзы обвиняя его:
— Вы… вы что, считаете меня кем-то?
Шэн Хуайюй был ошеломлён. Откуда у современных девушек такие извилистые мысли? Не брать деньги — обидно для неё, взять — больно по кошельку, вернуть — значит, не уважать её. Как вообще с такой угодить?
— Я не это имел в виду! — поспешил он объяснить. — Просто у тебя сейчас нет денег, так что считай, что я одолжил. Вернёшь, когда будет возможность…
Фу Чжуонин смотрела на него большими, полными слёз глазами.
— Ладно, ладно, — не выдержал Шэн Хуайюй под этим взглядом, полным жажды денег, и поспешно добавил: — Правда, одолжил. Трати спокойно, не спеши возвращать!
Ведь это всего-то пять-шесть сотен юаней! А она ведёт себя так, будто это целое состояние. Он уже сказал, что не надо возвращать, а она упрямо настаивает — гордость важнее всего!
Фу Чжуонин, услышав это, наконец успокоилась и приняла вид «ну ладно, так сойдёт».
Шэн Хуайюй лишь теперь понял, как глупо было вмешиваться. Почему он не пошёл своей дорогой? Зачем связываться с этой девчонкой? Она явно ещё не выросла — плачет, когда хочет плакать, смеётся, когда хочет смеяться, совсем не умеет сдерживать эмоции.
Он тихо выдохнул.
Посмотрел на часы — уже поздно. Хотел уйти, но почувствовал беспокойство.
— Где ты сегодня ночуешь? — спросил он.
Этот вопрос словно меч повис над головой Фу Чжуонин. Она замерла, мысли в голове смешались, и через некоторое время медленно ответила:
— Наверное… снова в отеле.
Под «отелем» она, конечно, не имела в виду роскошный пятизвёздочный номер. Судя по её финансам, даже недорогой хостел или семейная гостиница были под вопросом. Шэн Хуайюй оценил её взглядом и предложил:
— У меня есть место. Если не против, можешь пока пожить у меня.
Фу Чжуонин посмотрела на него с ужасом!
Она ведь была бывшей девушкой его младшего брата! Как они могут жить под одной крышей? Да и вообще — один мужчина, одна женщина… разве это безопасно?
Шэн Хуайюй сначала колебался, но, увидев её недоверчивый и изумлённый взгляд, почувствовал раздражение и резко бросил:
— О чём ты думаешь? Не переживай, ты точно не мой тип!
И правда: у неё средние способности, интеллект — ну, не низкий, но и не выдающийся, талантов никаких, кроме лица, не видно. А при его положении и достатке он видел столько красавиц! Разве такая юная девчонка может его заинтересовать?
Фу Чжуонин презрительно скривила губы:
— Успокойтесь, вы тоже не мой тип!
Они незаметно оценили друг друга — одежду, внешность, фигуру, вкус — и пришли к единому выводу: даже если будут жить вместе, искры не возникнет. Поэтому Фу Чжуонин подумала и кивнула:
— Извините, что потревожу вас, господин Шэн.
Шэн Хуайюй не боялся, что его побеспокоят. Во-первых, дом у него огромный, а во-вторых, при обычном распорядке они вряд ли часто будут встречаться. Поэтому он вежливо ответил:
— Ничего страшного, не беспокойся!
Когда Фу Чжуонин закончила капельницу, они вышли из больницы и направились в Луцзяжуй.
По дороге Шэн Хуайюй вдруг вспомнил:
— Может, позвонить Хуайцзиню и сказать, что ты у меня?
— Нет, — ответила Фу Чжуонин.
Раз уж расстались, зачем снова вязаться? Пусть Шэн Хуайцзинь узнает — начнётся опять та же история: мольбы, слёзы, будто не он сам соблазнял другую женщину!
Фу Чжуонин этого не вынесет.
Лучше расстаться окончательно. У неё и так драгоценная молодость!
Шэн Хуайюй боялся, что она смягчится или ради денег смирится с предательством. Но оказалось, у неё есть гордость.
Формально Шэн Хуайцзинь — его младший брат, но измена — это то, что повторяется снова и снова. Он не хотел, чтобы невинная девушка страдала из-за Хуайцзиня!
Это было бы слишком пошло!
Шэн Хуайюй улыбнулся, ведя машину.
Его Porsche въехал во двор жилого комплекса. Фу Чжуонин осторожно спросила:
— У вас, случайно, не тот самый дом, про который говорят: «один подъезд — одна квартира, лифт открывает дверь прямо в холл, десятиметровый коридор, сканирование отпечатка пальца — и ты в элитной резиденции успешного человека»?
Она пыталась снять напряжение, но Шэн Хуайюй лишь усмехнулся и молча посмотрел на неё.
Выйдя из лифта, Фу Чжуонин убедилась: да, всё именно так! Один подъезд — одна квартира, лифт открывает дверь в холл, десятиметровый коридор, сканирование отпечатка — и вход в роскошную резиденцию!
Она стояла у двери квартиры Шэн Хуайюя на верхнем этаже, оглядывая интерьер, и рот её раскрылся так широко, что, казалось, туда можно положить яйцо. Наконец она протянула:
— Вааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа……
Шэн Хуайцзинь как раз переобувался в прихожей и чуть не рассмеялся.
Но не посмел — вдруг снова заденет её хрупкое самолюбие. Он достал из шкафчика мужские тапочки и протянул ей:
— У меня нет женской обуви, так что придётся тебе надеть эти.
— Ничего, — весело махнула Фу Чжуонин. Всё равно она останется ненадолго.
У неё уже спала температура, лицо порозовело, и теперь, когда не нужно было бродить по улицам, она оживилась и весело запрыгала по дому, разглядывая обстановку.
Шэн Хуайюй не мешал. Напротив, глядя на её беззаботное, детское поведение, он почувствовал укол нежности и, как обычный гостеприимный хозяин, стал показывать дом:
— Здесь восемь спален, три гостинные, девять санузлов, гардеробные и комнаты для прислуги. Есть лифт прямо на второй этаж. Ты можешь жить внизу — там четыре комнаты, как и наверху. Выбирай любую.
Фу Чжуонин стояла у лестницы и с изумлением смотрела на него.
— Что такое? — удивился Шэн Хуайюй.
— У вас столько туалетов… Вы всё это используете?
Он не ожидал такого вопроса. Хотел засмеяться, но сдержался и серьёзно ответил:
— Нет, обычно пользуюсь только теми, что наверху!
— А-а… — Фу Чжуонин явно облегчилась. — Я уж думала, уборщице придётся очень тяжело работать…
Милая забота. Шэн Хуайюй не удержался от улыбки.
Они поднялись наверх. Шэн Хуайюй собирался показать ей террасу, как вдруг раздался звук «тук-тук-тук», и из угла выкатился оранжево-белый робот, который наивно произнёс:
— Хуайюй, ты вернулся?
— Да, я дома! — ответил Шэн Хуайюй.
http://bllate.org/book/8520/782870
Готово:
