Су Чжэнь оказалась зажата в крошечном пространстве между спинкой кресла и телом Гу Цинжана — его руками и грудью.
Сегодня взгляд Гу Цинжана пугал её. Он смотрел на неё, как дикий волк на добычу, прикидывая, как именно её съесть.
А она, эта жирная овечка, чувствовала лишь инстинктивный страх и желание убежать.
— Гу Цинжан…
Запертая девушка робко позвала мужчину и потянула за рукав.
— Как нужно называть? — мягко спросил он, проводя костяшками пальцев по её лбу.
Он выглядел нежным, совсем не агрессивным — словно самый преданный и заботливый возлюбленный.
Имя «Гу Цинжан» уже вертелось на языке у Су Чжэнь, но она вовремя проглотила его.
— Молодой господин… — тихо прошептала она.
Правильно ли это? Нужно ли так его называть…?
Статный мужчина снял очки в тонкой золотой оправе и отложил их в сторону. Его обманчиво благородная, чистая аура мгновенно рассеялась под напором вызывающе соблазнительных миндалевидных глаз.
Перед ней стоял явный распутник, погрязший в желаниях.
И все эти желания были направлены на одного-единственного человека — на девушку, что сейчас находилась под ним.
Хотела она того или нет — ей придётся всё это вынести!
Гу Цинжан легко, будто перышко, скользнул губами по её лбу.
— Боишься?
Девушка соврала:
— Нет, ты же меня не съешь…
— Хе-хе.
Мужчина весело рассмеялся, и от этого смеха Су Чжэнь стало ещё страшнее.
— Это ещё неизвестно.
— Не бойся, моя хорошая Чжэньчжэнь, молодой господин позаботится о тебе.
Он прижал девушку к себе и плотнее прижал к сиденью.
В огромном, совершенно пустом подземном гараже, в салоне светло-голубого спортивного автомобиля на пассажирском сиденье едва различимо можно было заметить юношу с чертами бога — прекрасного, невозмутимого, — который нежно обнимал исключительно красивую, трепетную и робкую девушку и что-то ласково шептал ей.
Су Чжэнь, которую все считали недоступной для женщин «целомудренной богиней», теперь целовал в губы тот самый парень, держа её за подбородок.
В тесном пространстве машины остались лишь жаркие звуки поцелуев и влажные шорохи сливающихся губ.
От поцелуев Гу Цинжана у Су Чжэнь подкосились ноги, и голова закружилась так, будто она забыла, в каком мире находится.
Как она вообще согласилась сесть к нему в машину…
— Отвлекаешься.
Мужчина слегка укусил её за изящный, милый носик — в качестве наказания.
— Похоже, я слишком снисходителен к тебе, Чжэньчжэнь. Ты даже во время поцелуя умеешь отвлекаться.
В голосе Гу Цинжана, обычно звучавшем мягко и чисто, теперь явственно слышалась угроза. Су Чжэнь тут же обхватила его за талию.
У Гу Цинжана не было ни грамма лишнего жира — это была знаменитая «собачья талия». Девушка, прижавшись к нему всем телом, сама собой оказалась ещё глубже в его объятиях. Она подняла к нему своё румяное личико и умоляюще заглянула в глаза.
— Мне пора идти, а то меня начнут искать.
— О, что ж делать? Они, скорее всего, не станут тебя искать. Я уже сказал им, что сегодня ты ушла домой.
«Ушла домой» — значит, сколько бы она ни задержалась здесь, все будут думать, что она просто дома…
Су Чжэнь, превратившаяся в пропавшую без вести: …
— Не хочу… Мне страшно…
— Молодой господин позаботится о тебе. Чего бояться?
Су Чжэнь: …
Именно этого и боюсь — что ты «позаботишься» до смерти…
Су Чжэнь знала: Гу Цинжан любит, когда она его ублажает. Сейчас атмосфера накалилась до предела, и девушка очень боялась, что он воспользуется моментом и съест её целиком, не оставив даже косточек.
Набравшись храбрости, она вытянула свой изящный, розовый язычок и лёгким движением провела им по его кадыку. Затем, сияя глазами, посмотрела на него.
Гу Цинжану явно понравилось. Его брови слегка приподнялись.
— Продолжай.
Продолжать что? Больше она ничего не умела…
Су Чжэнь, считавшая, что только что продемонстрировала своё высшее мастерство, всё равно не смогла полностью удовлетворить своего требовательного молодого господина.
Больше у неё не было никаких уловок, поэтому она снова лизнула его кадык и спрятала лицо у него в груди.
— Вот и всё, — капризно сказала она.
— Ты только и умеешь, что отшучиваться, — усмехнулся он.
Его прекрасные глаза чуть прищурились, и он вытащил девушку из объятий. Под её испуганным взглядом его голова медленно опустилась всё ниже и ниже.
— Гу Цинжан…! — закричала она в панике. — Нет-нет, молодой господин, молодой господин…
Мужчина, не сводя с неё глаз, медленно опустился до уровня её живота и поцеловал её прямо над поясом.
Затем, словно издеваясь, посмотрел на перепуганную девушку.
Гу Цинжан согнул палец и провёл им по её лицу, покрытому потом, — теперь оно напоминало сочный персик, готовый капать влагой.
— Что, думала, я собираюсь съесть тебя прямо здесь? Такой извращённый вкус? О чём только твоя голова набита?
Су Чжэнь действительно думала, что он сейчас что-то сделает…
Гу Цинжан отстранился от неё, открыл дверцу машины и вышел наружу. Выпрямившись, он протянул руку всё ещё лежавшей девушке:
— Выходи.
Как только её ладонь оказалась в его большой ладони, он наклонился и одним рывком поднял её на руки, как принцессу.
Объятия Гу Цинжана были невероятно удобными. У Су Чжэнь и так подкашивались ноги, а теперь, когда он носил её на руках, ей даже нравилось это чувство — будто она поработила самого молодого господина. В общем-то, неплохо.
— Чжэньчжэнь, правда не хочешь попробовать? Твой молодой господин отлично умеет ухаживать.
Девушка в его объятиях покачала головой:
— Говоришь так, будто ухаживал за многими…
— Попробуй — и узнаешь. Ведь слова ничего не доказывают, верно? — улыбнулся он, но тут же стал серьёзным. — Хотя, признаться, терпеть мне осталось недолго.
Я не попадусь на твою удочку…
Подземный гараж дома Гу вёл прямо в особняк.
— В лифте камеры наблюдения, — сказал он, всё ещё держа её на руках. — Быстро отпусти меня!
— Не отпущу, — ответил он решительно.
— Нельзя! Ты должен меня отпустить!
Дом Гу был домом Гу Цинжана, но для работников это всё равно оставалось рабочим местом.
Она пришла сюда всего несколько дней назад, а уже успела сблизиться с молодым господином. Как это выглядит со стороны…
Гу Цинжан, казалось, прочитал её мысли, и даже задумался всерьёз.
— Интересно, как это называется? Я тебя соблазнил или ты меня?
Он шутил, но для Су Чжэнь это было не шутками. Она начала вырываться, и Гу Цинжан, вздохнув, поставил её на пол, поддерживая за локоть.
— Сможешь идти? — спросил он, опасаясь, что его розовая малышка упадёт и ударится. А потом будет больно ему самому — от переживаний.
— Конечно, — фыркнула она. — Ты ведь ничего такого со мной не делал. От пары поцелуев я не перестану ходить!
Мужчина рассмеялся:
— Значит, ты сама понимаешь, что я с тобой ничего не делал.
В лифте почему-то стало особенно холодно, и Су Чжэнь невольно вздрогнула.
Она не знала, что это лифт Гу Цинжана — частный, без камер наблюдения.
Раньше камеры здесь были, но когда Гу Цинжан подрос, он настоял на их удалении.
Теперь камера в углу — просто декорация. Провода давно перерезаны.
В ярко освещённом лифте Су Чжэнь прижалась к одному углу, а Гу Цинжана оттеснила в противоположный — подальше от себя.
Гу Цинжану это показалось забавным, и он решил подразнить её. Медленно, шаг за шагом, он начал приближаться.
Су Чжэнь слышала его шаги и дыхание за спиной. Но из-за «камеры» не смела ничего предпринять против молодого господина, лишь сердито строила ему гримасы.
— Не шали.
Но что поделать? Молодому господину очень хотелось шалить. Лучше бы он поймал её и не отпускал целые сутки.
Его руки медленно обвили её талию и притянули к себе.
Обычно, если Гу Цинжан так обнимал Су Чжэнь, она не реагировала особенно сильно — ведь они часто бывали близки, и обычные объятия значения не имели.
Но сейчас она будто получила разряд тока и, словно испуганная мышь, выскочила из его ослабленных объятий, всем видом выражая категорический отказ.
Гу Цинжан не мог сдержать смеха.
Неужели он для неё вирус? Нужно держаться от него на расстоянии?
Су Чжэнь, отпрыгнув, то и дело нервно поглядывала на камеру.
— Чжэньчжэнь, чего ты боишься? В крайнем случае, я просто отключу эту камеру.
Гу Цинжан нарочно её дразнил.
— Ты что несёшь?! — пробормотала она, опустив голову, чтобы камера не запечатлела её выражение лица.
— Ах…
Когда девушка выпускала коготки, это особенно забавляло мужчину. Гу Цинжан воспользовался моментом, пока она не смотрела, и прижал её к стене.
— Я хочу пить, — сказал он.
— Но у меня нет воды.
— Есть, Чжэньчжэнь.
— Правда нет! Я не брала с собой воды. Подожди немного, скоро поднимемся.
— Не могу больше ждать. Хочу пить прямо сейчас.
— Но ведь нет воды! Как ты будешь пить?
— Кто сказал, что нет? Разве твой рот не полон?
Су Чжэнь не выдержала таких наглых слов. Только что побледневшие щёчки снова залились румянцем.
Он говорил о её слюне…
А это значило, что он хочет…
— Гу Цинжан…!
Но Гу Цинжан просто дразнил её и не собирался ничего делать всерьёз.
Увидев, как она взъерошилась, он рассмеялся и оперся спиной на стену.
Этот жалобный, но взбешённый вид девушки особенно будоражил мужчину.
Гу Цинжан не мог видеть, как она мучается, и смягчился:
— Это мой личный лифт. Здесь нет камер. Эта штука в углу — просто декор. Провода перерезаны ещё несколько лет назад.
— Тогда зачем ты меня дразнил…!
Все мужчины — свиньи…
**
Шида был отправлен домой.
Должность репетитора по английскому языку исчезла.
Среди работников дома Гу была одна главная — управляющая.
Она сказала Су Чжэнь, что при первоначальном собеседовании было оговорено: помимо прочего, возможно, придётся выполнять и уборку.
Теперь, когда младший господин вернулся домой, работа, скорее всего, полностью перейдёт в эту сферу.
Это был заранее подготовленный ход Гу Цинжана.
Ему гораздо приятнее, чтобы Су Чжэнь ухаживала за ним, а не за этим мерзким мальчишкой Шидой.
Хорошо, что он тогда предусмотрел этот вариант, иначе давно бы проиграл тому сорванцу.
Су Чжэнь была обязана семье Гу — она была должна им огромную услугу, поэтому не имела права возражать.
— Так какова теперь моя работа?
— Уборка комнат. А конкретно — комната молодого господина.
Су Чжэнь перевела взгляд на Гу Цинжана, сидевшего на диване молча и холодно.
Слуги дома Гу давно привыкли к замкнутому характеру молодого господина и, опасаясь, что Су Чжэнь примет его поведение на свой счёт, дружелюбно похлопали её по плечу.
Гу Цинжан притворялся. Только что в машине и в лифте он едва не сливался с ней в одно целое, а теперь сидел, будто совсем не замечая её, демонстрируя абсолютное безразличие — словно это был совсем другой человек.
Если бы Су Чжэнь не знала, что в мире существует только один Гу Цинжан, она бы подумала, что перед ней братья-близнецы: старший, который обожает её, и младший, который её ненавидит.
— Молодой господин, вам подходит такое распределение? Су Чжэнь теперь будет отвечать исключительно за уборку вашей комнаты.
Управляющая уже приготовилась к отказу.
Раньше среди работниц в доме Гу были и молодые женщины. Но после того как Гу Цинжан в семнадцать–восемнадцать лет начал проявлять черты будущего «бога», некоторые из них стали использовать служебное положение, чтобы соблазнить его. Когда он это обнаружил, пришёл в ярость.
Одну из таких работниц он лично вышвырнул из комнаты, а всех женщин того возраста уволили поголовно.
Теперь Су Чжэнь была единственным исключением.
Большинство слуг думали, что её пристроила сама госпожа.
Поэтому Су Чжэнь оставалась единственной молодой девушкой в доме.
Молодой господин по своей натуре не терпел молодых девушек, и, скорее всего, откажет Су Чжэнь в доступе к своей комнате.
http://bllate.org/book/10307/927061
Готово:
