Цзи Чэн подумала, что для неё сто с лишним юаней — пустяк, но для Цзян Юя, возможно, совсем иное. Он каждый день после основной работы ещё подрабатывал и даже не смел брать полдня отгула. За сто юаней можно было поесть несколько раз. Да и потом, даже если они пригласят его, Цзян Юй всё равно может отказаться.
— Лучше вернуть ему деньги.
Линь Сян: «…»
...
В воскресенье Чжоу Юэ выписалась из больницы и вернулась домой.
Когда Цзи Чэн зашла к Чэн Синьлань в палату, та с облегчением вздохнула:
— Ну и слава богу, ну и слава богу.
Пару дней назад Сюй Юнь позвонила ей и сообщила, что Чжоу Юэ попала в больницу с гастроэнтеритом. Чэн Синьлань тогда сильно испугалась и хотела сама навестить дочь, но не могла двигаться без посторонней помощи, а её выписка потребовала бы целого мероприятия. К тому же она жила и питалась в доме Чжоу, поэтому, узнав, что болезнь несерьёзна, хоть и переживала, ничего не сказала.
Но ведь это была её дочь. Пусть они и не жили вместе, Чэн Синьлань всё равно волновалась и осторожно спросила:
— Ты видела её дома? Уже живот не болит?
— Боль прошла, но врач сказал, что несколько дней нужно есть только лёгкую пищу, нельзя ничего твёрдого, — ответила Цзи Чэн и добавила через паузу: — Юэ-Юэ хотела сама вас навестить, но мама не разрешила — боится за неё после выписки.
На самом деле, когда она сказала, что сама пришла проведать Чэн Синьлань, Чжоу Юэ ни слова не возразила.
Услышав слова Цзи Чэн, Чэн Синьлань явно повеселела и с улыбкой сказала:
— Она только что переболела, это правильно.
Цзи Чэн провела в больнице весь день и вернулась домой лишь вечером.
Когда она вошла в квартиру, изнутри донеслись крики Чжоу Юэ и тёплый смех Сюй Юнь. Цзи Чэн на мгновение замерла у двери, прежде чем войти. В гостиной Сюй Юнь и Чжоу Юэ общались по видеосвязи с Чжоу Дунлинем. Чжоу Юэ оживлённо спорила с братом, и разговор получился очень шумным.
Увидев Цзи Чэн, Сюй Юнь помахала ей рукой:
— Чэнчэн, тебе звонит брат.
Цзи Чэн подошла и поздоровалась. На экране телевизора лицо Чжоу Дунляня слегка потемнело:
— А.
— Ты уже поела, Чэнчэн? Как здоровье Синьлань?
— Всё хорошо, — сказала Цзи Чэн, усаживаясь рядом с Сюй Юнь. Подумав, она добавила: — Мама очень обрадовалась, услышав, что Юэ выздоровела.
Улыбка на лице Чжоу Юэ застыла, но она быстро справилась с собой:
— Это же просто лёгкая простуда. Я вообще не хотела рассказывать ей, чтобы не тревожить.
— Она твоя мать! Как ты могла скрывать от неё? — возразила Сюй Юнь.
Чжоу Юэ с трудом сохраняла улыбку. Чжоу Дунлинь вмешался:
— Тётя Чэн плохо себя чувствует. Если она узнает, будет только беспокоиться зря. Я сам, как только услышал, что Юэ заболела, сразу захотел вернуться, но профессор не отпускал. С тех пор на занятиях не могу сосредоточиться.
— Ладно, тогда я больше никогда не буду вам ничего рассказывать, — полушутливо сказала Сюй Юнь.
— Мам! — воскликнул Чжоу Дунлинь.
— Вот видишь, тебе тоже не нравится, — мягко заметила Сюй Юнь и не стала развивать тему.
Чжоу Юэ внутренне кипела от злости. Жаль, что, когда Цзи Чэн упомянула об этом днём, она не пошла вместе с ней в больницу — тогда бы все увидели её заботу и преданность. Теперь же, после слов Цзи Чэн, любое предложение с её стороны выглядело бы как вынужденное.
Она также злилась на Цзи Чэн за то, что та всё рассказала. Будто бы она сама такая добрая и чистая, а все остальные — бездушные!
Всю ночь Чжоу Юэ не могла уснуть, и поэтому, когда Чжу Нань говорила ей что-то, она ничего не слышала. Чжу Нань разозлилась и ткнула её:
— Ты чего? Совсем в облаках?
— А? — очнулась Чжоу Юэ.
— Я говорю про Цзи Чэн! Вспоминаю — и злюсь! Какая она такая дерзкая, всего лишь внебрачная дочь! И Линь Сян тоже — слышала, её мать учительница, а она водится с такой и ругается, как базарная торговка! — Эти слова Чжу Нань уже писала Чжоу Юэ в вичате пару дней назад, но до сих пор не могла успокоиться.
Вспомнив недавние намёки Цзи Чэн и её вчерашнюю фразу, Чжоу Юэ впервые не остановила подругу, а лишь глубоко вздохнула.
Автор говорит:
С Новым годом!
P.S.: Завтра начинаются платные главы. В день выхода три главы — комментируйте, будут раздаваться красные конверты! Спасибо за поддержку!
Примите к прочтению мою новую книгу!
«Вернувшись, я стала дублёром белой луны»
Аннотация: Юань Но вернулась из мира культивации и обнаружила, что стала заменой в романе о перерождении. Её героиня была отчислена из престижного университета, ушла в шоу-бизнес, безответно влюбилась в мужчину, согласилась быть его дублёром ради того, чтобы остаться рядом, и в итоге потеряла репутацию и всех друзей.
Несчастная Юань Но, которую затянуло в эту историю: «Хорошо хоть, что моё алхимическое убежище вернулось со мной».
*
После расставания с Юань Но друзья в кругу единодушно одобрили решение: «Подделка, у которой есть только внешность, не сравнится с настоящей „белой луной“». Цзи Бо Чэнь был полностью согласен, но не знал, что вскоре начнёт думать о ней каждую ночь перед сном.
«Перерождённая в 80-е: подменённая наследница»
Линь Таохуа после перерождения сделала три вещи:
Во-первых, написала родным родителям письмо, в котором сообщила, что женщина, которую они воспитывают как дочь, — самозванка!
Во-вторых, решила отдать своего будущего мужа из прошлой жизни этой самозванке и согласилась на сватовство.
В-третьих, нашла будущего мужа самозванки и заранее начала с ним знакомиться, решив непременно выйти за него замуж!
Это сюжет романа «Перерождённая в 80-е», а Линь Пэй оказалась в теле подменённой наследницы — девушки, у которой главная героиня отобрала мужа, а приёмные родители отправили обратно в деревню, где та впала в депрессию и рано умерла.
Цзи Чэн выбрала книги и нашла Цзян Юя у окна.
Он спал, положив голову на согнутые руки, спина слегка сгорблена. Цзи Чэн подошла, аккуратно поставила книги и, помедлив, окликнула:
— Цзян Юй?
Цзян Юй медленно поднял голову, прикрыв лицо ладонями, и только через некоторое время опустил их.
Его брови были плотно сведены, губы сжаты, а в глазах виднелись мелкие красные прожилки. Цзи Чэн вспомнила, что он упоминал: по воскресеньям работает полдня. Она с любопытством спросила:
— Ты вчера поздно лёг?
— Ага, — ответил Цзян Юй, одной рукой подпирая лоб, а другой раскрывая учебник.
— Почему так поздно…
— Поздняя смена.
— Ты поздно домой возвращаешься?
— В половине одиннадцатого заканчиваем. Просто вчера в ванной капал кран. Вода капала не сильно, но если оставить так, рано или поздно затопит. Пришлось ночью чинить.
Ремонт занял больше часа, и спать он лёг уже за полночь.
Цзи Чэн не знала, где живёт Цзян Юй, но магазин, где он подрабатывал, находился в торговом центре, а значит, дорога домой занимала время. Неудивительно, что он постоянно спит на занятиях.
Цзи Чэн наблюдала, как Цзян Юй прикрыл рот и зевнул, и спросила:
— Может, поспишь немного? Иначе днём на уроках будешь клевать носом.
Цзян Юй, не раздумывая ни секунды, снова положил голову на стол и закрыл глаза.
— … — Цзи Чэн на мгновение онемела, затем взяла одну из книг и начала читать.
По пути она зашла в вичат. Последнее сообщение в переписке с Цзян Юем было уведомлением о возврате красного конверта. Цзи Чэн открыла его, ввела сумму и долго колебалась, но в итоге всё же закрыла окно.
Лучше угостить его обедом.
...
После обеда солнце пригревало особенно приятно, и Цзи Чэн тоже стало клонить в сон. Прочитав несколько страниц, она положила голову на стол и задремала.
Проснулась она от голоса Цзян Юя. Голова ещё не соображала, и она растерянно смотрела на него, пока он повторял:
— До начала занятий осталось десять минут.
Цзи Чэн мгновенно пришла в себя и вскочила:
— Пойдём скорее!
Оформив заказ на книги, она на выходе пояснила:
— Я вообще не собиралась спать.
— Да, просто солнце слишком уютное, — серьёзно сказал Цзян Юй.
Цзи Чэн покраснела и, стараясь сохранить достоинство, поддержала:
— Я тоже так думаю.
Ей показалось, что уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке, но она исчезла так быстро, что Цзи Чэн не была уверена.
Близилось время уроков, и студенты спешили по коридорам учебного корпуса. Цзи Чэн увидела вдали толпу и замедлила шаг. Хотя она понимала, что, скорее всего, никто не обратит на неё внимания, идти мимо всё равно было неловко.
Она колебалась, но Цзян Юй уже свернул направо у клумбы.
Цзи Чэн удивилась и поспешила за ним, обойдя здание сзади и поднявшись по лестнице с этой стороны.
Эта лестница находилась дальше всего от главного входа и редко использовалась. Здесь было тихо, и голоса звучали особенно отчётливо.
— ...Говорят, на прошлой неделе Чжоу Юэ заболела, а Цзи Чэн даже не поинтересовалась. Когда Чжу Нань спросила, как дела у Юэ, Цзи Чэн её отчитала.
— Не может быть! Она же всегда такая тихая, вроде бы не из тех, кто станет грубить.
— Люди бывают разные. Иногда самые кроткие на вид оказываются самыми жестокими. Это называется... да, белая лилия-стерва, слышала?
В лестничном пролёте раздался смех, после которого кто-то добавил:
— Я давно говорила: Чжоу Юэ зря с ней так дружит. Яблоко от яблони недалеко падает — дочь любовницы какая может быть хорошая! Неудивительно, что Чжу Нань так злится.
...
Цзян Юй обернулся. Цзи Чэн стояла на месте. Солнечный свет, преломляясь в окне, падал ей на лицо. Её кожа казалась особенно прозрачной и белой, длинные густые ресницы были опущены, скрывая выражение глаз. Она слегка сжала розовые губы, выдавая своё замешательство.
— Цзи Чэн.
Она подняла глаза, растерянно:
— А?
Цзян Юй развернулся и пошёл вверх по лестнице. Его шаги были громкими — возможно, он услышал разговор. Голоса немедленно стихли. Цзян Юй скрылся из виду за поворотом, но в тот же момент раздался его холодный окрик:
— Заткнитесь!
Цзи Чэн сначала опешила, потом побежала за ним.
Только завернув за угол, она увидела его фигуру. Он стоял посреди лестницы, высокий, слегка сгорбленный, и смотрел сверху вниз на двух испуганных девушек. Его осанка и взгляд были настолько угрожающими, что создавали ощущение неотвратимой опасности.
Цзи Чэн представила, как он сейчас хмурится и выглядит крайне недовольным.
Следующая секунда подтвердила её догадку — Цзян Юй обернулся к ней:
— Иди сюда.
Цзи Чэн поспешила вверх. Девушки, увидев её, ещё больше запаниковали. Более высокая из них попыталась выглядеть грозной:
— И чего вы хотите?!
— Извинитесь, — тяжело произнёс Цзян Юй.
— Ни за что! За что мне извиняться?! — девушка бросила злобный взгляд на Цзи Чэн. — Я же правду сказала!
Её подруга, более низкая, схватила её за руку и, проглотив комок, подтвердила:
— Да, точно!
Они попытались уйти, но Цзян Юй сделал шаг вперёд и преградил им путь. Его голос стал ледяным:
— Без извинений не уйдёте.
— А ты только попробуй! Я пожалуюсь директору! Не думай, что раз у тебя денег полно, я тебя боюсь! — закричала высокая девушка, но при этом сделала шаг назад.
История с тем, как Цзян Юй избил карманника в автобусе, ещё не забылась. Хотя это и был благородный поступок, он тогда бил по-настоящему жестоко! Девушка громко кричала, но внутри дрожала от страха. Заметив Цзи Чэн, она решила напасть на более слабую: — Цзи Чэн, подумай хорошенько! Если вы хоть пальцем меня тронете, мой отец сразу найдёт вашу семью! Ты, внебрачная дочь, можешь оказаться на улице!
— Да! Выгонят обратно в Ли Чэн! — подхватила низенькая.
Цзи Чэн вдруг узнала вторую — Ли Мэй, тоже из второго класса. Говорили, что у неё скромное происхождение, но она попала в школу благодаря отличным оценкам. Однако в старших классах успеваемость упала, и к концу первого года её перевели во второй класс.
На последней контрольной она снова провалилась и оказалась в конце списка. Хотя её пока не переводили в третий класс, если так пойдёт дальше, льготы отменят, и её семья не сможет платить за обучение в Юйхуа.
Когда Линь Сян говорила о ней, в её голосе слышалось презрение:
— Если дома бедно, надо усердно учиться, а не лезть в чужие дела и лаять на хозяев, надеясь, что те оплатят учёбу!
Увидев, что Цзи Чэн молчит, высокая девушка возгордилась:
— Испугалась, да? Так и знай… эй!
Она резко прикрыла лицо, но боли не почувствовала. Разжав пальцы, она увидела, как Цзян Юй с насмешкой смотрит на неё.
— Цзян Юй! — визгнула она.
Цзи Чэн тоже испугалась и потянула его за руку, обращаясь к девушкам:
— Я не внебрачная дочь.
Цзян Юй сжал кулак. Его ладонь была широкой, а на тыльной стороне проступили выпуклые жилы, отчего рука выглядела невероятно мощной. Высокая девушка побледнела, но, услышав слова Цзи Чэн, даже не стала возражать — только кивала, мыча что-то невнятное.
— Извинись, — повторил Цзян Юй.
Девушка неохотно, но под давлением подруги, которая тянула её за рукав, и собственного страха, выкрикнула:
— Извините, ладно?!
С этими словами она развернулась и убежала. Ли Мэй бросила взгляд на Цзи Чэн и поспешила следом.
Цзян Юй разжал кулак, брови по-прежнему были нахмурены, но голос звучал спокойно:
— Пойдём.
http://bllate.org/book/10327/928590
Готово:
