Дверца машины приоткрылась на щель — и вдруг замерла.
Сань Бай подумала, что дверь застряла, и потянулась, чтобы помочь ему открыть её, но не успела двинуться — дверца с громким «бах!» резко захлопнулась.
Лу Шэнь развернулся, крепко сжал её плечи и страстно поцеловал.
Целовал так, будто ураган обрушился на её губы и язык.
В тесном салоне распространился лёгкий горьковатый привкус, смешанный с ароматом мяты.
Лу Шэнь больно укусил её за нижнюю губу — и во рту мгновенно расплылся вкус крови.
Сань Бай инстинктивно уперлась ладонями ему в плечи.
Он отпустил её и с яростью выдохнул:
— Хочешь стереть все следы того, что мы были вместе? Сань Бай, даже не мечтай!
С этими словами он резко распахнул дверцу и, не оглядываясь, вышел из машины.
Сань Бай смотрела ему вслед.
Высокомерный, благородный, невозмутимый — и в то же время решительный до жестокости.
Она запрокинула голову, и глаза её неожиданно защипало.
Прошло немало времени после ухода Лу Шэня, прежде чем Сань Бай смогла привести себя в порядок и спуститься с машины для съёмочной группы.
Ся Тун обеспокоенно посмотрела на её губы.
Сань Бай уже справилась с эмоциями:
— Со мной всё в порядке. Продолжим работу.
Заметив взгляд подруги, она неловко коснулась уголка губ:
— Очень заметно?
— Так себе, — ответила Ся Тун, слегка кашлянув. — Кстати, продюсер попросил пока отложить съёмки поцелуев. Наверное, Лу Шэнь дал указание…
Сань Бай и сама сейчас не была готова снимать такие сцены.
Она кивнула:
— Пожалуй, лучше подождать, пока я немного освоюсь с Ци Сы.
Неловкость на площадке быстро рассеялась под напором профессионального процесса.
Когда съёмочный день закончился, Сань Бай почти ничего не ела за ужином — лишь механически поковыряла пару ложек. Взяв телефон, она увидела, что слухи об их громкой ссоре на площадке и последующем расставании уже разлетелись повсюду.
Правда, видео не было, да и фотографий тоже — очевидно, Лу Шэнь заранее позаботился об этом.
Сидя на кровати в гостиничном номере, она прижала к себе одеяло и случайно задела уголок губы — тупая боль напомнила о его присутствии в её жизни.
Сань Бай невольно вздрогнула.
В дверь постучали. Вошла Ся Тун с двумя банками пива и протолкнула одну Сань Бай:
— Выпьем?
— Давай, — в её глазах мелькнула лёгкая улыбка. Она взяла банку и ловко оттянула колечко крышки.
Ся Тун опустилась на пол, прислонилась к стене и спросила:
— Так вы действительно расстались?
Пиво обожгло свежую ранку на губе — жгучая боль напомнила, что он всё ещё где-то рядом, в её жизни.
Но раны заживают.
Сань Бай тихо ответила:
— Да.
Ся Тун чокнулась с ней через комнату:
— Поздравляю, ты наконец-то бросила этого мерзавца.
Сань Бай сделала глоток:
— Он не мерзавец. На самом деле… он никогда не считал меня заменой.
Она вкратце рассказала подруге всю историю.
К её удивлению, Ся Тун разозлилась ещё больше:
— А чего он раньше молчал? Холодное отношение — это тоже форма мерзости!
Сань Бай, улыбаясь, сжала прохладную банку в руке:
— Правда, не мерзавец.
Ся Тун швырнула пустую банку в сторону:
— У тебя, случайно, не синдром Стокгольма? Или… Сань Сань, ты что, влюбилась в него?
— Нет, — Сань Бай машинально отрицала. — Просто немного бесит: я вернула ему деньги, а он не принял. И настаивает, чтобы я оставила себе все украшения и вещи haute couture. Говорит, без этого не согласится на разрыв.
— Этот тип играет на высоком уровне. Наверняка делает всё нарочно, чтобы ты не могла его забыть. Что теперь будешь делать?
— Пока оставлю всё это, а потом найду способ вернуть.
Ся Тун одобрительно кивнула:
— Раз уж выбралась из огня, будь осторожна — не дай ему снова затянуть тебя обратно.
Сань Бай кивнула:
— Я знаю. Иначе мне бы сейчас пришлось докладывать ему, что выпила банку пива.
Ся Тун выругалась:
— Этот извращенец.
*
Лу Шэнь вернулся один в особняк «Су Шуй».
Толкнув дверь, он вошёл в холодный, пустынный дом.
Он опустил взгляд на свои туфли и на мгновение закрыл глаза — теперь здесь больше никто не будет ждать его у входа.
Сердце будто сдавило тяжёлым камнем. Медленная, ноющая боль накатывала волной, казалось, не имеющей конца.
Он снял обувь и прошёл в спальню.
В воздухе ещё витал сладковатый, соблазнительный аромат пионов.
Жаль, та, кто оставил этот запах, больше не вернётся.
Он достал карточку, которую она написала, долго рассматривал её, поднёс к рукам, будто собираясь порвать… но так и не смог.
В животе вдруг резко заныло.
Он набрал Пин Пэна:
— Найди время и отправь все вещи госпожи Сань. И… пришли машину, чтобы отвезти меня в офис.
*
Лу Шэнь согласился на разрыв слишком легко, и Сань Бай всё ещё опасалась, не передумает ли он.
На деле же он не только не передумал — даже ни разу не написал ей.
Когда Пин Пэн принёс ей все вещи и свалил их в комнате, Сань Бай решила, что они расстались мирно, и убрала Лу Шэня из чёрного списка. Она отправила ему короткое «спасибо», но он даже не ответил.
Прошёл месяц. Рана на губе давно зажила, но почему-то всё ещё иногда побаливала — будто оставила на её сердце неизгладимый след.
Видимо, раз он её не любил, то потеря для него ничего не значила.
Это даже хорошо — и для неё, и для него.
Сань Бай слегка коснулась уголка губ и снова открыла сценарий.
Перед ней появился стаканчик манго-молочного чая.
Майцзы сказала:
— Прислал Ци Сы.
Они уже месяц снимались вместе и достаточно сдружились, поэтому Сань Бай без церемоний взяла напиток. Отхлебнув, она заметила, что неподалёку собралась группа людей, оживлённо обсуждающих что-то.
— О чём они говорят? — спросила она с любопытством.
Майцзы подумала и честно ответила:
— Похоже, появились новости про господина Лу. Говорят, у корпорации «Лу» проблемы с денежными потоками. Обсуждают с самого утра.
— Что? — Сань Бай замерла. — Правда?
Как такое возможно?
Кто такой Лу Шэнь?
В двадцать четыре года он получил степень MBA в Массачусетском технологическом институте. Вернувшись в Китай, он застал корпорацию «Лу» на грани вылета из списка пятидесяти крупнейших компаний отрасли.
Приняв управление, он провёл радикальные реформы и заранее сделал ставку на индустрию развлечений. Всего за четыре года он вывел компанию на третье место в отрасли.
Его называли восходящей звездой бизнеса Южного города, прирождённым коммерческим гением.
И вот у такого человека проблемы с ликвидностью?
Сань Бай инстинктивно не поверила.
Майцзы добавила:
— Они пока не опровергли эти слухи.
В этот момент мимо прошли двое рабочих, и их разговор долетел до ушей:
— В строительном бизнесе постоянно крутятся сотни миллиардов. Иногда просто не хватает оборотных средств. Но наши гонорары уже перевели, так что нам не о чём волноваться.
Сань Бай передала стаканчик Майцзы и стала искать источник информации в интернете. Это оказался анонимный пост от якобы инсайдера.
Она открыла WeChat, чтобы написать Лу Шэню, но, увидев экран, поняла — последнее сообщение всё ещё то самое, отправленное месяц назад: [Спасибо].
Скорее всего, он не хотел больше иметь с ней ничего общего.
Такой гордый и независимый человек, услышав от неё «Я тебя не люблю», больше не беспокоил её.
После разрыва связываться с ним действительно неуместно.
Сань Бай закрыла интерфейс мессенджера и сказала Майцзы:
— Позвони Пин Пэну и уточни, правда ли это.
Если правда — ей нужно как можно скорее вернуть ему деньги.
Майцзы немедленно набрала номер прямо при ней.
Пин Пэн на секунду замялся:
— Да что вы! Не верьте этим слухам. Кстати… это госпожа Сань попросила вас позвонить? Может, я поговорю с ней лично?
Майцзы посмотрела на Сань Бай.
Та взяла трубку:
— Говорите.
Голос Пин Пэна звучал неуверенно:
— Сначала хочу сказать, что это не приказ господина Лу, а моё личное желание. Просто наш господин последние дни работает без отдыха и попал в больницу с острым гастритом. Не могли бы вы… навестить его?
Сань Бай опустила взгляд на свои ногти цвета бордо:
— Пин Пэн, не тратьте больше сил.
*
Палата пропиталась запахом антисептика.
На тыльной стороне руки Лу Шэня торчала игла капельницы, но он продолжал стучать по клавиатуре ноутбука.
С тех пор как они расстались, он работал, будто не зная усталости.
Пин Пэн принёс миску рисовой каши.
Лу Шэнь снял очки, откинулся на спинку кровати и потер виски.
Пин Пэн тут же убрал ноутбук в сторону и открыл контейнер с кашей.
Лу Шэнь неторопливо сделал глоток и, заметив колебания в глазах помощника, сказал:
— Если есть дело — говори прямо.
Пин Пэн виновато опустил голову:
— Простите, я только что самовольно позвонил госпоже Сань и попросил её навестить вас.
Рука Лу Шэня замерла в воздухе.
Он не выглядел разгневанным и спокойно продолжил есть:
— Впредь больше не обращайся к ней.
Он даже не спросил, ответила ли она.
Пин Пэн:
— Есть.
Лу Шэнь прижал ладонь к животу — боль усилилась.
Пин Пэн:
— После каши обязательно поспите немного. Вы не можете так работать круглыми сутками.
Раньше он и так был трудоголиком, а после разрыва с Сань Бай вообще перестал щадить себя.
Лу Шэнь прикрыл глаза и бледно кивнул.
Пин Пэн собирался сообщить ему о слухах в прессе, но, видя состояние босса, решил промолчать и поручил отделу по связям с общественностью подготовить официальное опровержение.
*
Сань Бай только что закончила сцену и села отдохнуть, как вдруг увидела, что к ней бежит Майцзы с испуганным лицом.
Её круглое личико было сморщено:
— Сань Сань, похоже, с господином Лу действительно что-то случилось.
Она поднесла к глазам Сань Бай новость на экране телефона:
«Подтверждены слухи о разрыве денежных потоков в корпорации «Лу». Роскошную яхту стоимостью в миллиард юаней продают за семьсот миллионов…»
На фото была белоснежная яхта — та самая, на которой он когда-то вывозил её в море.
Уже дошло до такого?
Майцзы, которая раньше работала на Лу Шэня и тоже немного сочувствовала ему, добавила:
— Пин Пэн ещё утром сказал, что всё в порядке… Наверное, скрывал правду, чтобы нас не волновать. Сань Сань, господин Лу всегда был к тебе очень добр…
Сань Бай раздражённо кивнула:
— Я знаю.
Она на три секунды задумалась, затем проверила баланс на банковской карте. Всего у неё было чуть больше пятидесяти миллионов юаней, из них двадцать миллионов — гонорар за эту роль.
Но, как уже говорили на площадке, этого явно недостаточно.
Она протянула Майцзы ключи от квартиры:
— Найди ломбард и временно заложь все украшения, что он мне подарил. Посмотри, сколько получится собрать. Делай это прямо сейчас.
Украшения, которые Лу Шэнь ей дарил, были действительно первоклассными.
Даже с заниженной оценкой ломбарда сумма составила девяносто миллионов. Через три дня деньги поступили на счёт Сань Бай. Она заранее договорилась с банком и сразу перевела всю сумму на счёт Лу Шэня.
Хорошо, что она сохранила старый телефон — именно там нашла номер карты, который он когда-то ей дал.
*
Лу Шэнь провёл в больнице целую неделю.
Когда он выписался, на нём была белая рубашка, и он явно сильно похудел. Пин Пэн, переживая за него, специально приехал в резиденцию Жу Юань, чтобы присмотреть.
Не успел тот сесть, как Лу Шэнь сказал:
— Раз уж ты здесь, доложи последние новости.
— …
Пин Пэн умоляюще заговорил:
— Может, хоть сегодня отдохнёте?
Лу Шэнь поправил очки на переносице:
— Хватит болтать.
Пин Пэн понял, что уговорить его невозможно, и начал докладывать по пунктам. Когда он упомянул, что слухи о банкротстве корпорации «Лу» распускает компания «Лэйя», Лу Шэнь холодно усмехнулся:
— Господин Вэнь становится всё более неприличным.
Недавно «Лу» и «Лэйя» ожесточённо соперничали за несколько участков земли, и теперь конкуренты пустили в ход такие грязные методы.
Пин Пэн протянул ему черновик официального опровержения от PR-отдела:
— Посмотрите, пожалуйста.
Лу Шэнь внимательно прочитал текст и, убедившись, что всё в порядке, сказал:
— Публикуйте. И попроси нескольких крупных поставщиков тоже выступить с заявлениями.
— Хорошо.
Бзз.
Телефон на столе вибрировал.
Лу Шэнь равнодушно разблокировал экран — на дисплее появилось SMS-уведомление:
[7 мая в 16:50 Сань Бай перевела на ваш сберегательный счёт (окончание 8888) 140 000 000,00 юаней. Текущий остаток: * юаней.]
Он застыл, не отрывая глаз от экрана.
Ему показалось, что имя «Сань Бай» — это галлюцинация.
Он протянул телефон Пин Пэну:
— Прочитай мне это сообщение.
— Хорошо, — Пин Пэн взял устройство. — «Седьмого мая в шестнадцать часов пятьдесят минут Сань Бай перевела на ваш сберегательный счёт с окончанием 8888 сто сорок миллионов юаней…»
Пин Пэн ахнул:
— Сто сорок миллионов!
Лицо Лу Шэня оставалось спокойным:
— Прочитай ещё раз.
— «Седьмого мая…» — повторил Пин Пэн и вдруг осёкся. — Неужели госпожа Сань подумала, что вы действительно обанкротились?
В этот момент зазвонил его телефон. На экране высветилось: Майцзы.
http://bllate.org/book/10738/963150
Готово:
