Цзян Лин увидела женщину внутри и, словно бешеная фурия, набросилась на Ян Кая: царапала его, хватала за одежду, срывала всё, что попадалось под руку, и швыряла в него. Ян Кай уже занёс руку, чтобы ударить, но тут вмешался Линь Шэнь и так ловко с ним расправился, что тот не мог даже пошевелиться — только матерился и звал на помощь.
Одевшаяся женщина воспользовалась суматохой и побежала к двери. Увидев Цзян Мань, она на миг замерла, ожидая, что та её остановит, но, к своему удивлению, беспрепятственно выскользнула наружу.
— Где мои деньги?! — Цзян Лин вцепилась в волосы Ян Кая, а Линь Шэнь свирепо уставился на него. На обнажённой груди Ян Кая красовались глубокие царапины. Он опустил голову и зловеще прошипел имя Цзян Лин:
— Трёпка! Ты что, забыла? У меня ещё остались твои фотографии!
— Какие фотографии? — спросил Линь Шэнь.
Лицо Цзян Лин изменилось. Она посмотрела на Цзян Мань.
Цзян Мань подошла ближе, взглянула на стоявшего на коленях Ян Кая и сказала Линь Шэню:
— Раздень его.
— …А?
— Сестра?
Ян Кай только начал поднимать голову, как получил пощёчину от Линь Шэня и снова опустил лицо вниз.
— Да как это… раздеть-то? — растерялся Линь Шэнь.
— У него есть фотографии — значит, и у меня могут быть. И даже поострее. — Она слышала от Цзян Лин, какой этот тип: любит понтоваться, обманывает женщин ради денег лишь для того, чтобы поддерживать свой имидж. Цзян Лин купила ему часы, а он тут же выложил фото в соцсети, чтобы похвастаться… — Где его телефон? Сфоткаем что-нибудь посочнее и тоже выложим в соцсети — пусть похвастается!
Линь Шэнь широко раскрыл глаза и с восхищением посмотрел на Цзян Мань:
— Сестрёнка… ты просто гений…
Ян Кай заметно занервничал. Линь Шэнь нашёл его телефон на кровати — с защитой по отпечатку пальца. Это было легко взломать: он просто прижал палец Ян Кая к сканеру, и экран разблокировался. Линь Шэнь протянул телефон Цзян Лин:
— Я буду его раздевать, а ты подбери хороший ракурс для фото. Только меня не заснимай, ладно?
— Стой! Стой! Не надо! Братан, тебе нужны деньги? Дам! Дам тебе! — закричал Ян Кай. Его силы не шли ни в какое сравнение с тренированным Линь Шэнем. Он повернулся к Цзян Лин и стал умолять её. Та, увидев его жалкую покорность, разозлилась ещё больше:
— Верни мне мои деньги — тогда и поговорим, прощать тебя или нет!
После всех этих издевательств Ян Кай наконец выдал банковскую карту Цзян Лин и все сделанные фотографии — на самом деле всё хранилось в телефоне; он сам ничего не снимал. Цзян Лин просмотрела всё и удалила, а потом в ярости швырнула телефон об пол, разбив его вдребезги.
Когда они уже собирались уходить, Цзян Мань вдруг остановила их:
— Линь Шэнь, придержи его.
Она взяла телефон Цзян Лин, подошла к Ян Каю и сделала несколько чётких снимков его лица, а затем ещё несколько — в его полностью раздетом и жалком виде.
— Если ещё раз посмеешь связываться с Цзян Лин, эти фото станут твоей новой гордостью, — спокойно сказала она. — Кстати, этот парень из криминального мира, и его влияние куда серьёзнее твоего.
Хотя в её голосе не было и намёка на угрозу, Ян Кай испугался до дрожи и поспешно заверил:
— Нет-нет! Больше никогда не посмею!
Линь Шэнь смотрел на всё это, поражённый. Позже он рассказал об этом Лу Чжэннану. Тот рассмеялся и сказал Ганшэну:
— Ну что, помнишь, что я говорил в прошлый раз? Не стоит жалеть её. Ты просто не видел, какая она на самом деле.
Ганшэн тоже был ошеломлён. Он никак не мог представить себе госпожу Лян в роли запугивающей противника женщины.
— Знаешь, — сказал Линь Шэнь, — я даже засомневался, точно ли она та самая госпожа Лян. Глазом не моргнув, так умеет напугать человека… Такая хитрая, а с Лян Чжунцзеем справиться не может?
Лу Чжэннан сидел на диване и смотрел вдаль, где в тумане проступали очертания гор.
Линьчэн — город, приютившийся между горами и водой, прекрасное место.
Цзян Мань родилась именно здесь.
Когда Лу Чжэннан впервые ступил в этот город, он случайно встретил сбежавшего из дома Цзян Юйвэня и на автобусе незаметно стал его другом.
Цзян Лин вернула свои кровные деньги и плакала от радости, не переставая благодарить Линь Шэня. Тот без обиняков сказал:
— Девочка, благодарность без материального выражения — не благодарность. Угощай меня обедом или хотя бы чашкой чая!
Цзян Лин тут же согласилась, и они сразу отправились искать место для «материальной благодарности».
Цзян Мань наблюдала за этой сценой и, качая головой, прикрыла лицо рукой.
В этот момент вошёл Лу Чжэннан и как раз застал эту картину. Он подошёл и сел рядом с Цзян Мань. Та взглянула на него, потом перевела взгляд на сидевшего поодаль Ганшэна и тихо спросила:
— А этот Линь Шэнь… он нормальный парень?
Лу Чжэннан посмотрел на неё, ничего не ответил и лишь указал на чай на столе. Цзян Мань прищурилась, послушно налила ему чашку и подала лично в руки.
— Линь Шэнь — порядочный человек. По внешности судить нельзя, — сказал он, вдыхая аромат свежезаваренного чая.
Цзян Мань приподняла бровь и уставилась на Лу Чжэннана. «Действительно так», — подумала она.
Будто услышав её мысли, Лу Чжэннан поднял глаза и посмотрел на неё — в его взгляде играла всё усиливающаяся улыбка.
Он ничего не сказал, но Цзян Мань почувствовала себя крайне неловко.
В третий день праздника Дуаньу, после обеда, Цзян Мань уже нужно было возвращаться в Яньши. Перед отъездом Цзян Лин сказала ей, что хочет снять квартиру и жить отдельно. Цзян Мань подумала, что это отличная идея — дома с Лу Сяоцзюнь ей точно не будет покоя.
Она спросила Цзян Лин, что та собирается делать дальше — останется ли работать на швейной фабрике?
— Я решила, — ответила Цзян Лин. — Хочу открыть собственный магазин одежды. Я ничего не умею, кроме как шить одежду, и ничего другого придумать не могу.
Цзян Мань спросила, нужна ли помощь.
Цзян Лин покачала головой:
— У меня нет денег на покупку помещения, но на аренду хватит.
Цзян Мань успокоилась и сказала:
— Если переедешь, пусть А Вэнь поможет тебе собрать вещи. Самой домой лучше не возвращайся. — Лу Сяоцзюнь, узнав обо всём, устроит скандал.
— Да, я понимаю.
Цзян Мань смотрела на Цзян Лин и думала: совсем недавно между ними стояла ледяная стена, без всякой причины, а теперь отношения вдруг наладились. Кроме радости, она ничего не чувствовала. Она потрепала Цзян Лин по волосам:
— В будущем, если что-то случится, обязательно скажи мне.
Цзян Лин пересчитывала деньги, всхлипнула и, пряча дрожащий голос, пробормотала:
— Фу, какие вонючие деньги… Говорят же, чем вонючее, тем ценнее.
Цзян Мань рассмеялась.
Деньги — хорошая вещь. Они дают уверенность. Будь то семья, брак или карьера — с деньгами всегда спокойнее. По крайней мере, сейчас Цзян Мань так думала.
Разобравшись с делами Цзян Лин, Цзян Мань пообедала в ресторане «Чжи Вэй Сюань» и собралась в дорогу. Цзян Юйвэнь предложил проводить её, но в ресторане было слишком много работы —
— Мне как раз нужно в Яньши. Я отвезу тебя, — сказал Лу Чжэннан, спускаясь по лестнице. За ним следовал Ганшэн.
Цзян Юйвэнь был в восторге.
Цзян Мань не могла прямо отказаться при брате, а мягкий отказ не сработал — в итоге она всё же села в «Ауди» Лу Чжэннана. Она думала, что он поведёт себя прилично, но как только они съехали с трассы, она попросила остановиться и сказала, что дальше поедет на такси.
Ганшэн бросил взгляд в зеркало заднего вида. Лу Чжэннан не поднял глаз — продолжал читать документ на iPad. Без его разрешения Ганшэн не смел останавливаться. Цзян Мань несколько раз окликнула Лу Чжэннана, но тот не реагировал. Тогда она потянулась, чтобы толкнуть его за руку, но не успела дотронуться — он резко схватил её за запястье.
— Сиди спокойно, — сказал он, не отрываясь от экрана.
— Я хочу выйти! Прикажи Ганшэну остановиться!
— Скажи ему сама.
— А это что-то изменит?
Лу Чжэннан наконец взглянул на неё. Его взгляд был спокойным, уголки губ чуть приподнялись:
— Нет.
Цзян Мань посмотрела на его руку:
— Очень жарко. Отпусти.
Он бросил на неё короткий взгляд и немного ослабил хватку. Цзян Мань попыталась вырваться — он тут же сжал пальцы сильнее:
— Ещё раз пошевелишься — не доберёшься домой. — Он посмотрел ей в глаза и добавил: — Можешь проверить.
Цзян Мань сдалась и откинулась на сиденье, называя Лу Чжэннана подлым и бесчестным. Но её слова не имели силы — это была лишь пустая злость. Лу Чжэннан будто не слышал её, позволяя ей говорить всё, что угодно.
Он отпустил её руку и бросил iPad ей на колени:
— Посмотри.
— Что?
— Когда робот совершает ошибку, его нельзя простить — ведь у него нет чувств. А когда ошибается человек, его можно простить, потому что у него есть чувства. Прочитай заголовок: «Если искусственный интеллект допустит ошибку, кто должен нести за это ответственность?»
Цзян Мань прочитала текст на экране. Лу Чжэннан продолжил:
— Именно потому, что в нашем мире существуют чувства, искусственный интеллект никогда полностью не заменит людей, сколь бы развитыми ни были технологии. Машины — лишь помощники, призванные облегчить труд, но эмоции и сострадание принадлежат только человеку.
Он посмотрел на Цзян Мань и аккуратно убрал прядь волос, упавшую ей на плечо.
— Цзян Мань, у машин нет чувств. Чувства есть у тех, кто создаёт машины, кто пишет алгоритмы. И если робот ошибётся, они будут страдать больше всех, но не простят ошибку.
Цзян Мань подняла на него глаза.
Лу Чжэннан лёгким движением ткнул её в лоб:
— Нечего сказать?
— Мне кажется, ты намекаешь на что-то.
Лу Чжэннан рассмеялся.
Цзян Мань смотрела на его улыбку и на мгновение замерла. Щёки её вдруг залились румянцем. Она оттолкнула его руку и снова уставилась в экран iPad, пролистывая вниз, пока не наткнулась на фразу:
«Мы должны относиться к искусственному интеллекту с благоговением, как относимся к науке»①.
Ганшэн, сидевший за рулём, мельком взглянул в зеркало заднего вида.
Взгляд Лу Чжэннана на Цзян Мань… Ганшэн подумал, что ошибся. Он снова посмотрел в зеркало — ничего. Нежность исчезла, будто её и не было.
Лу Чжэннан холодно посмотрел на Цзян Мань, а та внимательно читала текст на iPad.
Она подняла глаза, показала ему ту самую фразу. Лу Чжэннан лениво хмыкнул. Цзян Мань улыбнулась — и в этот самый момент он резко притянул её к себе, забрал iPad и сунул в карман переднего сиденья. Она подняла на него глаза.
Возможно, учитывая присутствие Ганшэна, Лу Чжэннан тут же отстранился. Он поправил воротник и сказал:
— Отвези госпожу Лян домой.
Цзян Мань сидела рядом с ним, напряжённо глядя в окно на мелькающие улицы. Лу Чжэннан закинул ногу на ногу и постукивал пальцами по колену.
Машина развернулась.
Через десять минут, как и просила Цзян Мань, автомобиль остановился у автобусной остановки. До этого момента Лу Чжэннан не проронил ни слова. Цзян Мань посмотрела на его профиль и уже собралась выйти —
— Госпожа Лян, ты решила? — внезапно спросил он.
Она обернулась. Мужчина сидел в машине, медленно поднял веки и спокойно, с лёгкой насмешкой в глазах посмотрел на неё:
— Шанс выпадает редко.
Какой шанс? Шанс устроить с ним безумную авантюру?
Цзян Мань слегка прикусила губу. Под его пристальным взглядом ей было некуда деться, поэтому она промолчала. Она не могла решиться. Отказаться прямо — значит перерезать себе путь. А дома её ждёт Лян Чжунцзе, его слова, ощущение, что выхода нет… Поэтому она не могла просто так отказать Лу Чжэннану.
Машина тронулась.
— Ты колеблешься, — сказал Лу Чжэннан, подперев голову рукой и глядя на неё. — Может, то, что я предлагаю, недостаточно заманчиво?
Цзян Мань посмотрела на своё кольцо. Лу Чжэннан взял её руку и большим пальцем начал медленно крутить кольцо. Её кожа была белой, и на ней чётко выделялись вены и прожилки.
Их руки становились всё теплее, тепло сливалось воедино.
— У меня нет храбрости, — честно призналась она.
Лу Чжэннан замер на мгновение, потом поднял на неё глаза и рассмеялся. Его смех звенел в ушах, заставляя её щёки пылать, сердиться и даже злиться. Она схватила его за галстук и резко притянула к себе, заставив смотреть ей в глаза. Он всё ещё смеялся — смеялся над её честностью, над её словами.
Цзян Мань впервые так близко и внимательно разглядывала лицо Лу Чжэннана.
Она даже не знала его возраста. Раз он смог собрать такого «Га Да», ему явно не меньше тридцати, возможно, даже сорок… Но как говорится: «белая кожа скрывает все недостатки». У него прекрасные черты лица — и при всей своей белизне он всё равно выглядел по-мужски привлекательно.
Ганшэн, услышав непрерывный смех Лу Чжэннана, не удержался и обернулся. Расстояние между госпожой Лян и Нан-гэ было таким, что у него мурашки побежали по коже. «Лучше уж я буду просто водить», — подумал он.
— Я же говорил, — произнёс Лу Чжэннан, — если кто-то будет с тобой жесток, я всегда встану на твою сторону. Чего же ты боишься?
— Все капиталисты хитры. Говорят одно людям, другое — призракам, — ответила Цзян Мань, отводя взгляд и уставившись на его кадык. Ей захотелось проверить, каково это — сжать его пальцами.
Лу Чжэннан ткнул её в лоб:
— Так ты кто — человек или призрак?
http://bllate.org/book/10752/964144
Готово:
