Ли Цзэюй мягко спросил:
— Почему твоя одежда так изорвана? Ужалил скорпион? Тебе ещё холодно?
Он начал снимать с себя одежду, и я сразу поняла его замысел — отдать её мне.
Но на нём была всего одна рубашка.
Это же ты сам её порвал!
Мне очень хотелось крикнуть ему об этом, но, вспомнив обстановку, место и своё положение… я не посмела. Вместо этого я поспешила остановить его:
— Ваше Высочество, со мной всё в порядке…
За плечом Ли Цзэюя я заметила опущенные глаза Циньгуй. Её взгляд был далеко не доброжелательным — он упал на руки наследного принца. Внезапно до меня дошло: ей явно не нравилось, что он собирается отдать мне свою одежду. Тогда я осторожно предложила:
— Ваше Высочество, на вас всего одна рубашка. Если вы её снимете, будет совсем неприлично… Может быть… — Я подбирала слова особенно тщательно: Ли Цзэюй привык, чтобы его приказы исполнялись без возражений, — может быть, вы попросите сестру Циньгуй одолжить мне что-нибудь? На ней ведь несколько слоёв одежды…
Моё предложение устроило всех. Ли Цзэюй перестал раздеваться, а взгляд Циньгуй изменился: злобное желание «съесть меня» исчезло, сменившись изумлением, растерянностью и даже некоторой благодарностью. Такой взгляд уже казался куда добрее прежнего.
Я почувствовала облегчение.
Не дожидаясь ответа Ли Цзэюя, Циньгуй с раскаянием произнесла:
— Ваше Высочество, простите меня — я не подумала заранее и позволила госпоже Юэ замёрзнуть.
Она сняла свой верхний халат и, медленно улыбнувшись, протянула мне:
— Сестрёнка Юэ, на моей одежде остались следы скорпионов и пятна крови. Надеюсь, ты не побрезгуешь.
Я взяла и накинула:
— Конечно нет! Даже если одежда сестры испачкана, она всё равно пахнет лучше, чем та, что на Его Высочестве.
Циньгуй стиснула губы, и на её щеке проступила напряжённая мышца — это портило всю красоту лица. Я почувствовала лёгкое превосходство: ведь я белая и прекрасная.
Пока мы говорили, звуки боя за шатром постепенно приближались. Внутрь проник запах серы и лекарственных трав. Шуршание скорпионов над головой становилось всё тише и, наконец, прекратилось. Внезапно за шатром раздался голос:
— Ваше Высочество! Простите за опоздание, но мы пришли вас спасать!
Я узнала этот голос. Это был тот самый генерал, который, когда я тайком ела под столом Ли Цзэюя, с пафосом говорил о том, как опасны людские пересуды. Его звали Сяо Лян.
Шатёр распахнули, и внутрь ворвались Сяо Лян с несколькими генералами. Среди них была и Бай Фэнжань. Увидев происходящее, все замерли и поклонились:
— Ваше Высочество, принцесса Фуань…
От их обращения я удивилась: значит, Циньгуй — принцесса Фуань? Первая в царстве Цзинь женщина, получившая титул принцессы за заслуги перед государством. Говорили, что в детстве её отправили в храм шато, где она обучалась буддийским обрядам у Государя-наставника. Она была невероятно умна и образованна. Когда Ли Цзэюй оказался в беде, она пробралась в стан врага и спасла его. А когда столицу Цзинь внезапно атаковали чусы, она возглавила оборону и спасла самого государя. За эти подвиги её, будучи святой девой, и удостоили титула принцессы. Из-за этого подвига она и получила ранение в ногу.
Значит, та принцесса, о которой упоминала Бай Фэнжань в ту ночь, — это она? Люди и дела вокруг Ли Цзэюя оказались куда сложнее, чем я думала.
Бай Фэнжань облегчённо сказала:
— К счастью, принцесса получила известие и примчалась сюда, чтобы предупредить об опасности. Иначе беда была бы неминуема.
У шато не было таких строгих правил приличия, поэтому, как только она заговорила, все подхватили. Однако Циньгуй спокойно возразила:
— У Его Высочества есть специальный отряд «Ястребов-охотников». Если бы их не уничтожили заранее, как могли ядовитые скорпионы проникнуть в лагерь и нанести Его Высочеству такое ранение? Очевидно, здесь замешан предатель. Надо срочно найти его.
Она говорила спокойно, но с величественной уверенностью. Стоя рядом с Ли Цзэюем, она сияла величием и красотой. От такого зрелища у меня закружилась голова, и сердце забилось чаще… Неужели это та же женщина, что минуту назад смотрела на меня с ненавистью? Как можно так быстро менять выражение лица?
Впрочем, это меня не касалось. Я всего лишь ничтожная пешка в огромной армии, и потому решила проявить смирение. Пока они, окружив наследного принца, обсуждали военные дела, я незаметно двинулась к выходу.
С тех пор как я сошла с горы, каждое моё желание наталкивалось на трудности… Не успела я добраться до входа, как услышала:
— Среди новобранцев за последнее время только несколько человек. Госпожа Юэ, ваше появление в лагере кажется слишком уж своевременным, — сказала Бай Фэнжань.
Меня бросило в холодный пот. Десятки взглядов, острых как клинки, уставились на меня. Я обернулась и увидела, что все смотрят прямо на меня — сурово и подозрительно.
Циньгуй чуть приподняла брови и взглянула на меня:
— Генерал Бай, она была принята в лагерь по приказу Его Высочества. Значит, он ей доверяет.
Сяо Лян шагнул вперёд и горячо воскликнул:
— Ваше Высочество! Сегодня ночью на нас напали скорпионы, а эта девушка появилась в лагере всего несколько дней назад! Вы мудры и велики, но не дайте себя обмануть этой соблазнительнице!
Остальные одобрительно кивнули.
Я растерялась и поклонилась:
— Ваше Высочество, позвольте мне сказать несколько слов в своё оправдание.
Ли Цзэюй кивнул.
Я обратилась к Циньгуй:
— Ваше Высочество, вы всегда справедливы. Вы только что одолжили мне одежду… Вы лучше всех знаете, что я не могла предавать лагерь, правда?
Циньгуй спокойно ответила, глядя на меня с жалостью:
— Это всего лишь одежда. Я дала её тебе, потому что видела, как ты дрожишь от холода… Но сердца людей скрыты за плотью и кровью. Я только что прибыла в лагерь и впервые тебя вижу. Откуда мне знать, не предательница ли ты? Лучше всё проверить.
Я поняла кое-что, но не всё. Неужели враждебность Циньгуй ко мне ещё не исчерпана?
Бай Фэнжань тут же подхватила:
— Принцесса права. Военный лагерь — место священное. Здесь нельзя допускать вольностей.
Сяо Лян, всегда прямолинейный, добавил:
— Ваше Высочество! Кто-то пустил скорпионов в лагерь. Если бы не было сообщника внутри, который заранее перехватил всех ястребов-охотников, стража бы точно заметила угрозу!
Я почувствовала, как опасность сжимает меня со всех сторон, и в панике посмотрела на Ли Цзэюя. Свет свечей колыхался, и его лицо оставалось в тени — невозможно было прочесть ни гнева, ни милости.
Мне стало ещё страшнее. Для Ли Цзэюя я — не больше муравья. Даже если он и испытывает ко мне симпатию, то это лишь симпатия к муравью. А когда толпа требует крови, муравья просто раздавят.
Однако Сяо Лян, не дождавшись ответа наследного принца, умолк. Его лицо всё ещё выражало негодование, но он больше не осмеливался говорить.
Когда в шатре воцарилась тишина, Ли Цзэюй поднял голову. Его глаза скользнули по собравшимся, и даже Бай Фэнжань опустила взгляд.
— Раз ничего серьёзного не случилось, расходитесь, — сказал он. — Больше не хочу слышать этих беспочвенных обвинений!
Не только я, но и все остальные почувствовали несправедливость. Как может правитель вести себя так надменно? Когда все возмущены и требуют справедливости, он просто отмахивается, будто речь идёт о пустяках?
Это всё равно что улыбаться, когда кто-то оплакивает смерть ребёнка. Или радоваться, видя, как человека избивают до полусмерти.
Такое поведение вызывает ненависть. И даже если меня не ударят сами, другие обязательно начнут мне вредить.
Но я недооценила силу авторитета Ли Цзэюя. Все молча склонили головы и хором ответили:
— Слушаемся!
Только Сяо Лян всё ещё сердито поглядывал на меня.
Циньгуй тихо сказала:
— Брат, по дороге сюда я встретила нескольких воров, которые похитили ваших ястребов. Они действовали быстро и слаженно. Я не смогла их остановить — даже твоего короля ястребов, Цуйли, увели. Мне удалось лишь оторвать клочок ткани у одного из них.
Она достала из рукава этот клочок. Я сразу узнала: это был кусок одежды Гу Шао, лидера Тайного ордена. Хотя все члены ордена были одеты в чёрное, я хорошо запомнила, что на груди Гу Шао золотыми нитками была вышита гора. Рука Циньгуй оказалась удивительно точной — она оторвала именно этот участок?
Меня пробрал озноб.
Циньгуй перевела взгляд на меня и нахмурилась. Бай Фэнжань, словно угадав её мысли, тут же холодно спросила:
— Госпожа Юэ, вы видели этого человека?
Все снова уставились на меня. Меня снова пробрал озноб.
Бай Фэнжань стала ещё ледянее:
— Ваше Высочество, видите? Она явно чувствует вину.
Сяо Лян поддержал:
— Ваше Высочество! С того самого дня, как она пришла в лагерь, генерал Инь был обезглавлен, и убийцу так и не нашли. А теперь ещё и скорпионы… Всё это выглядит крайне подозрительно. Нужно тщательно расследовать!
Бай Фэнжань добавила:
— И не только она. Та пара брата и сестры, Сюнь Фэн и Сюнь Юнь, которые недавно прибыли и дружат с ней, тоже требуют проверки.
Глаза Ли Цзэюя стали ледяными:
— Генерал Бай, вы слишком много берёте на себя.
Лицо Бай Фэнжань побледнело, а усы Сяо Ляна задрожали.
Циньгуй мягко сказала:
— Брат, они ведь заботятся о тебе. Просто потеряли самообладание. Не вини их.
На лицах Бай Фэнжань и Сяо Ляна появилось облегчение и благодарность. Выражение Ли Цзэюя смягчилось, и он спокойно произнёс:
— Циньгуй, ты всегда такая — обо всём переживаешь. Устала ведь после долгой ночи. Лучше иди отдохни. Обо всём остальном поговорим завтра.
Циньгуй нежно ответила:
— Брат, ты же знаешь меня. Я не могу спокойно смотреть, как вокруг тебя кишат предатели. Боюсь, это тревожит тебя.
Жёсткость исчезла с лица Ли Цзэюя, и в глазах появилась теплота:
— Циньгуй, не волнуйся.
В глазах Циньгуй блеснули искры, и она тихо сказала:
— Брат, ты ведь знаешь: я всегда хочу только твоего блага.
Повернувшись, она добавила:
— Его Высочество прав. Сегодня произошло много странного, но госпожа Юэ в этом не виновата. Если бы она была предательницей, зачем ей было идти прямо в шатёр Его Высочества?
Бай Фэнжань и Сяо Лян явно не согласны, но молча склонили головы.
Все начали расходиться. Я последовала за Бай Фэнжань к выходу, но не успела дойти до шатра, как услышала:
— Останься.
Я сделала вид, что не расслышала, и продолжила идти за Бай Фэнжань. Та остановилась, и я чуть не врезалась в её спину. Она резко обернулась:
— Ты что, глухая? Разве не слышишь, как тебя зовёт Его Высочество?
Я искренне ответила:
— Генерал Бай, я как раз хотела вам сказать: Его Высочество зовёт вас!
Её доспехи звякнули, как волны, и её красивое лицо под серебряным шлемом стало железно-холодным.
— Ты оглохла? — процедила она сквозь зубы.
Я попыталась проскользнуть мимо:
— Генерал Бай, я не глухая. Вы глухая.
Она схватила меня за запястье так сильно, что стало больно:
— Ты смеешь ослушаться приказа Его Высочества?
Я не могла вырваться и пожалела о своей ошибке. Я думала, что Бай Фэнжань, будучи женщиной, не будет такой фанатичной в преданности… Но ошиблась. Она предана до мозга костей.
С этой Бай Фэнжань впредь надо держаться подальше… Хотя раньше я тоже старалась этого.
Она резко дёрнула меня и толкнула обратно в шатёр. Я оказалась прямо перед Ли Цзэюем и Циньгуй.
Бай Фэнжань поклонилась и вышла.
Я опустила голову и уставилась себе под ноги. Там лежал раздавленный скорпион, и от этого зрелища мне стало неожиданно грустно… Неужели он хочет со мной расправиться?
— Куда делись мои ястребы? — спросил он холодно.
Я удивлённо подняла голову:
— Ваше Высочество, откуда мне знать, куда делись ваши ястребы? — Я посмотрела на его лицо и добавила: — Я ведь не умею летать… — Его лицо было мрачным, и я поспешила объяснить: — И не могу следить за ними…
http://bllate.org/book/10765/965389
Готово:
