Мэн Цзичоу внезапно поднял голову — и перед ним предстала женщина ослепительной красоты с изящным станом. На лице его мелькнуло отвращение.
Су Вань подошла к третьей госпоже и поклонилась:
— Тётушка.
— Это госпожа Мэн и молодой господин Мэн. Разве не пора приветствовать их? — сказала третья госпожа, заметив, что племянница надела водянисто-зелёный расшитый жакет с застёжкой по центру, под которым виднелся алый шёлковый халат с высоким подолом. На талии красовался пояс из бирюзовой ленты с белым нефритовым кольцом. В её глазах мелькнуло одобрение.
Такое сочетание зелёного и красного редко кто осмеливался носить: во-первых, обычные люди не выдерживали такого яркого контраста и блекли на фоне одежды; во-вторых, при неумелом подборе такие сочные цвета легко становились вульгарными.
Но у Вань была фарфоровая кожа и черты лица, склонные к соблазнительной нежности. Этот наряд не делал её безвкусной — напротив, она буквально озарила всё вокруг, словно свежий зелёный росток на весенней ветке, а в повороте взгляда, в мерцающих глазах проступала пышная чувственность, будто цветущая гардения.
— Вань кланяется госпоже Мэн и молодому господину Мэн, — сказала Су Вань, отступила на шаг и поклонилась обоим.
— Так это ты Су Вань? Неудивительно, что замыслила влезть повыше по социальной лестнице — ведь у тебя прямо написано на лице: «соблазнительница, не знающая покоя».
Госпожа Мэн, взглянув на девушку, почувствовала, как гнев подступает к горлу. Такая красавица, слава богу, не стала её невесткой — кто знает, какие бы грехи она тогда натворила, соблазняя чужих мужчин!
— Благодарю вас за комплимент, — ответила Су Вань.
— Когда это я тебя хвалила? — возмутилась госпожа Мэн.
Су Вань мягко улыбнулась:
— «Соблазнительница» — разве это не про женщину исключительной красоты? Вы же сами сказали, что я прекрасна — разве я могла этого не понять? А вот «не знающая покоя» — тут вы меня оклеветали.
— Ты… — госпожа Мэн была потрясена наглостью девушки. — Ты дерзкая, бесстыжая особа! Ещё тогда, когда между тобой и моим сыном существовала помолвка, ты за его спиной крутилась с другими мужчинами, вела себя недостойно! Где тут клевета?
— Госпожа, вы не должны пятнать мою честь. Между мной и молодым господином Мэном один был холост, другая — незамужней. Как можно говорить о «за спиной», если всё было на виду, открыто и честно? — Су Вань бросила взгляд на Мэн Цзичоу. — Молодой господин, вы ведь уже полгода в столице. За это время вы хоть раз навестили мою тётушку?
— Нет.
— Мы с вами хоть раз обменялись словом?
— Нет.
Су Вань выпрямилась и подошла ближе к Мэн Цзичоу, заглядывая ему прямо в глаза:
— Значит, мы с вами — чужие. Ни я, ни моя тётушка ничего не знаем о ваших качествах, вашем образовании. Я, Су Вань, никогда в жизни не касалась кухонной утвари. А вы тогда жили в нищете. Неужели вы думаете, что я должна была ради вас учиться готовить, годами терпеть лишения, чтобы через несколько лет, когда я состарюсь и поблекну, вы завели себе десяток новых жён и наложниц?
— Если вы сами признаёте, что ничего не знаете о моих качествах, почему же так поспешно судите обо мне, считая вертопрахом?
Когда они оказались рядом, красота девушки стала ещё ослепительнее — Мэн Цзичоу на миг растерялся. Он видел её раньше издалека, но никогда так близко. Однако какая польза от внешней красоты, если характер испорчен? В его опущенных глазах читалось презрение.
— В этом мире большинство мужчин непостоянны. Возможно, сейчас вы искренни, но что будет через десять или двадцать лет? Богатство развращает сердца, — произнесла Су Вань с горькой усмешкой, вспомнив свою мать.
Если бы мать не вышла замуж за отца, возможно, не умерла бы так рано. Хотя Су Вань и не одобряла поступков прежней хозяйки этого тела, теперь она поняла: та была куда прозорливее её матери. Лучше рискнуть и попытаться выйти замуж в знатный дом, чем связать жизнь с бедным учёным, страдать в нищете, отдать всё сердце — и в итоге быть отвергнутой. По крайней мере, есть шанс на обеспеченную жизнь.
Теперь Су Вань наконец поняла замысел прежней Вань. Та много лет жила при чужом дворе и лучше других осознала ценность статуса, власти и происхождения. Жизнь коротка — ей некогда было ждать и рисковать. Лучше положиться на золото, власть и положение, чем на изменчивые человеческие чувства.
Всё зависело от умений и удачи. Увы, прежней Вань не хватило ни того, ни другого. Её амбиции превосходили способности, из-за чего её и погубили. И даже если бы она знала, что Мэн Цзичоу станет зжуанъюанем, вряд ли пожалела бы о своём выборе.
Услышав эти слова, Мэн Цзичоу удивился. Разве эта девушка не была пустышкой? Откуда в ней столько прозрений? Он помолчал, затем поднял глаза и с непростым выражением спросил:
— Если большинство мужчин непостоянны, скажи, какого человека ты хочешь себе в мужья?
Су Вань задумалась и медленно ответила:
— В этой жизни я выйду замуж только за человека высокого положения, буду носить лишь шёлк и парчу, питаться исключительно изысканными яствами.
— Тогда позволь пожелать тебе скорее найти такого жениха, — сказал он, и на лице его заиграла лёгкая досада. Он встал и, резко взмахнув рукавом, ушёл.
Госпожа Мэн, увидев, что сын уходит, поспешно поднялась вслед за ним. Перед тем как скрыться, она бросила на Су Вань такой взгляд, будто хотела выцарапать ей глаза, фыркнула и увела своих людей.
Третья госпожа была до глубины души потрясена словами племянницы. Когда все ушли, она дрожащей рукой указала на Су Вань:
— Ты, безумная девчонка, хочешь убить меня?! Кто говорит такие вещи вслух? Раньше, если у тебя и были подобные мысли, я закрывала на это глаза, надеясь перевоспитать тебя. Но теперь ты прямо заявляешь об этом при посторонних! Да ты совсем глупая! Кто после этого возьмёт тебя замуж?
— Госпожа, не волнуйтесь так, — вмешалась Даймо, подавая чашку чая.
— Тётушка, моя репутация и так испорчена. Все и так знают, что я хочу выйти замуж повыше. Раз уж это правда, почему бы не сказать её вслух? Ведь это мои искренние чувства, — Су Вань смотрела совершенно невинно.
— Ещё говоришь! Ещё! — Третья госпожа в ярости швырнула чашку на пол.
Су Вань ловко отпрыгнула в сторону и спряталась за спиной Даймо:
— Когда дядюшка будет выбирать мне жениха, пусть не берёт тех, у кого дома ни гроша за душой. Я всё равно за них не выйду!
— Подайте розги! Сегодня я сама воспитаю тебя вместо брата! — Третья госпожа гневно хлопнула ладонью по столу и вскочила на ноги.
Су Вань тут же выбежала из комнаты. У двери она ещё обернулась и весело крикнула:
— Моё здоровье слишком хрупкое! Если выдадите меня замуж за бедняка, через пару лет меня просто не станет на этом свете! — И исчезла.
— Посмотрите на неё! Что это за поведение! — Третья госпожа покраснела от злости, глядя вслед племяннице с отчаянием.
— Госпожа, если хорошенько подумать, слова барышни не лишены смысла, — осторожно сказала Даймо. — Вся её кожа — белоснежная, как снег, — вы сами годами собирали редкие и дорогие травы, чтобы вырастить такую красоту. Да и прислуги вокруг неё никогда не переводились. Её осанка и манеры… даже старшая госпожа Сун не сравнится. Такая избалованная особа — словно пион, её следует беречь и лелеять в роскоши.
— Всё это из-за меня! Я слишком потакала ей, позволила стать такой изнеженной и неспособной к лишениям. Теперь ничего не поделаешь. Большинство чиновников бедны. Придётся просить господина поискать в столице богатые семьи. Должность не важна — главное, чтобы были деньги. Только так смогут содержать её.
……
— Цзиэр приветствует молодого господина Мэн, — сказала Сун Юйчжи, подняв глаза на юношу перед ней и улыбнувшись с нежностью.
Мэн Цзичоу резко остановился, нахмурился и с недоумением посмотрел на неожиданно возникшую девушку:
— Вы кто?
Сун Юйчжи застыла. Он её не помнит?
— Я старшая дочь дома Сун, Сун Юйчжи.
— А, госпожа Сун. Позвольте поклониться, — Мэн Цзичоу учтиво поклонился, затем кивнул: — Если у вас нет дел ко мне, позвольте откланяться.
Сун Юйчжи мягко улыбнулась и посторонилась, пропуская его.
Лишь когда стройная фигура в синем халате скрылась в конце коридора, она с тоской отвела взгляд.
Он уже давно забыл её.
На лице Сун Юйчжи застыла печаль.
Служанка Цяоюнь знала: госпожа целое утро провела за туалетным столиком, тщательно выбирая наряд и нефритовое украшение на пояс — всё ради встречи с молодым господином Мэном. Она часами ждала его на этой дорожке, а в ответ получила всего несколько холодных фраз.
— Госпожа, почему вы не сказали ему прямо о своих чувствах?
— Шлёп!
Щёку Цяоюнь резко отбросило в сторону.
— Ты ничего не понимаешь. Он достоин всех моих усилий. Рано или поздно я окажусь рядом с ним. И никто — никто! — не станет мне преградой.
Сун Юйчжи сорвала цветок бальзамина. Её белая рука медленно сжала его — алый сок потёк по пальцам.
Цяоюнь, прикрывая покрасневшую щёку, с опаской взглянула на свою госпожу, чьё лицо всё ещё светилось нежной улыбкой.
……
— Не пойму, о чём думает наша барышня? Молодой господин Мэн — образованный, благородный, да ещё и стал зжуанъюанем! В столице сколько знатных девушек мечтают выйти за него!
— Говорят, когда объявляли результаты экзаменов и ловили женихов, пришли даже несколько старших чиновников. Если бы молодой господин Мэн не убежал, он давно был бы зятем одного из них.
— Кто бы мог подумать, что этот бедный студент превратится в зжуанъюаня!
— По-моему, наша барышня не только коротко мыслит, но и вовсе не любила нашего старшего господина. Она просто гонится за статусом — стоит увидеть кого-то повыше положением, как тут же перелетает на другую ветку.
……
— Госпожа! — Цуйсинь с негодованием смотрела на болтающих служанок, готовая вцепиться им в глотки.
Хотя они говорили правду, ей от этого не легче.
— Цуйсинь, пусть болтают. Разве ты можешь заткнуть всем рты? — Су Вань равнодушно посмотрела в небо. — К тому же они не врут.
— Но… но мне больно слышать, как они так говорят о вас!
— Глупышка, пока человек честен перед собой и поступает правильно, ему нечего бояться сплетен, — с глубокомысленным видом произнесла Су Вань.
«Но вы-то как раз не честны и поступаете неправильно!!!» — с тоской подумала Цуйсинь.
……
— Двоюродная сестра.
Су Вань подняла глаза. Перед ней стоял Сун Юйхуай.
— Приветствую старшего господина.
— Не нужно церемониться, двоюродная сестра, — в глазах Сун Юйхуая мелькнул жар.
Су Вань встала. Увидев, как он жадно смотрит на неё, она почувствовала отвращение и сразу же повернулась, чтобы уйти.
Сун Юйхуай поспешно преградил ей путь, дрогнувшими губами произнёс с чувством:
— Двоюродная сестра, я слышал, сегодня семья Мэней приходила расторгать помолвку.
— Неужели старший брат пришёл посмеяться надо мной? — холодно спросила Су Вань.
Сун Юйхуай, увидев, как её лицо стало ледяным, поспешил оправдаться:
— Нет, не думай так! Я переживаю за тебя. Семья Мэней слепа — ты достойна лучшего.
Су Вань уловила скрытый смысл его слов и почувствовала отвращение:
— Я и сама знаю, что достойна лучшего. Мне не нужно, чтобы ты мне это напоминал. Если у тебя нет дел, я пойду.
— Подожди! Я только что был у матери. Вот приглашение от дома Великой принцессы — я увидел его и специально принёс тебе, — Сун Юйхуай протянул изящную карточку.
Су Вань заметила на ней знак в виде сливы — герб дома Великой принцессы — и кивнула. Цуйсинь приняла приглашение.
— Благодарю старшего господина.
— Разве ты не мечтала раньше попасть на такие цветочные вечера? Приглашения от дома принцессы вне дворца стоят целое состояние. В нашем доме их получили только Юйчжи и Жуэр.
Сун Юйхуай ожидал, что Су Вань обрадуется, но та приняла карточку спокойно, без малейшего восторга. В его глазах мелькнуло разочарование.
Су Вань при жизни была законной дочерью канцлера и частой гостьей на вечерах Великой принцессы. Услышав вопрос юноши, она чуть не выдала раздражение, но быстро скрыла его и нарочито удивлённо спросила:
— Правда?
http://bllate.org/book/10959/981909
Готово:
