Су Мянь встала в этот день необычайно рано. Как только она вспомнила, как рыдала в Усадьбе Цянь, у неё от злости защемило зубы — надо непременно реабилитироваться! Впервые в жизни она нанесла лёгкий макияж, но юбку надевать не стала: после того случая в парке решила, что в юбке действительно неудобно.
Серую рубашку Хэ Чэня она уже выстирала и теперь с лёгкой хитринкой выбрала себе похожую — свободную белую рубашку, хлопковые брюки и тканые кеды. Длинные волосы завила в мягкие локоны и собрала в высокий хвост.
Её образ стал воплощением свежести и молодости — полная противоположность тому жалкому зрелищу, каким она была в тот день, размазывая слёзы по лицу.
Су Мянь аккуратно сложила рубашку и прижала к груди. Весь путь от Северной третьей кольцевой до Южной пятой кольцевой она проделала с трепетом, особенно в метро — боялась, что её драгоценный подарок помнётся.
Наконец она добралась до студии Тан Чжэня. Прижимая рубашку к себе, Су Мянь внезапно почувствовала робость. Она остановилась у входа и вспомнила, как в прошлый раз обернулась и спросила Хэ Чэня, придёт ли он в субботу в студию. Он тогда улыбнулся и ответил:
— Конечно, приду.
Как же красиво он улыбался!
Су Мянь ощутила странное, почти волшебное чувство — будто между ними возникло нечто особенное. Возможно, она слишком много воображает… Но ей всё равно! Пусть будет так, как ей хочется думать.
Она самодовольно подумала об этом, а потом вдруг смутилась, прикрыла рот ладонью и начала тихонько хихикать. Глаза её изогнулись в лукавые месяцем — точь-в-точь хитрая лисичка, задумавшая шалость.
Су Мянь похлопала себя по щекам, чтобы успокоиться, и даже потренировалась перед дверью, как правильно улыбаться, обнажая ровно восемь зубов.
«На этот раз обязательно произведу хорошее впечатление на своего кумира!»
«Вперёд, Су Мянь! Су Мянь — лучшая на свете! Су Мянь — триумф всех фанаток!»
Подбодрив себя мысленно, она наконец вошла во двор с безупречной улыбкой, прижимая рубашку и чувствуя лёгкое волнение.
Хэ Чэня, кажется, ещё не было?
Су Мянь обошла весь двор, заглядывая повсюду, но так и не увидела его. Её идеальная улыбка начала сползать, и лицо поникло.
Сы Янь наблюдал за ней из своей мастерской, как она бесцельно бродит кругами, и наконец не выдержал — вышел наружу.
— Ты чего тут кружишься?
Су Мянь грустно взглянула на него:
— Э-э… Хэ Чэнь ещё не пришёл?
— Что, он тебе денег должен? — спросил Сы Янь, видя её унылое лицо.
— Нет! Просто я хотела вернуть ему рубашку.
— А, он не придёт.
Не придёт? Не придёт?!!
Су Мянь не сразу осознала:
— Как это «не придёт»?
— Ну, вообще больше не придёт, — Сы Янь подошёл ближе и лёгонько стукнул её по лбу. — Не понимаешь, что говорит старший брат? Его ассистент сегодня утром позвонил учителю: съёмки начались раньше срока, и он уехал на площадку. Больше не будет здесь появляться.
— Да ладно! — Су Мянь не смогла сдержать разочарования. Ощущение пустоты и обмана было таким сильным, что она чуть не выругалась вслух. — Всего два дня занимался?! Это же непрофессионально!
— Кто тебе сказал, что всего два дня? Он приходил каждый день и засиживался здесь до самого вечера.
Да, конечно… Хэ Чэнь действительно приходил каждый день — просто она сама не могла быть здесь из-за учёбы.
Су Мянь замолчала, не зная, что ответить. Она так надеялась увидеть его сегодня… А он просто исчез, даже не предупредив? Зачем обещал, если не собирался приходить? В груди закипела злость, и она со всей силы пнула маленький камешек под ногами.
— Ты чего? — удивился Сы Янь.
Хэ Чэнь: «Я ведь из категории свежести и оригинальности, верно?»
Су Мянь заперлась в мастерской и провела там всё утро, рисуя какие-то странные эскизы, пока наконец не успокоилась.
Хэ Чэнь ведь пришёл сюда лишь для того, чтобы изучить жизнь художника, и обучался он у самого мастера Тан Чжэня. Откуда у неё такие претензии? Словно она уже считает его своей собственностью?
Она ведь с самого начала знала: Хэ Чэнь ненадолго появится в её жизни, а потом уйдёт, и они снова вернутся каждый на свою орбиту, продолжая жить по-прежнему.
Она принимала это. И всё же сейчас ей было невыносимо тяжело.
Су Мянь злилась, яростно водя карандашом по бумаге, и проткнула несколько дыр, прежде чем остановилась и уставилась в пустоту.
Она понимала, что её эмоции нелогичны и у неё нет права злиться… Но кто может полностью контролировать свои чувства?
— Я ведь заранее знала, что он уйдёт. Я не из-за этого злюсь, — бормотала она, продолжая рисовать. — Просто… он же обещал встретиться сегодня! Это же грубо!
Су Мянь разозлилась окончательно, распахнула запертый ящик стола и достала стопку рисунков — все портреты Хэ Чэня в разных ролях и фотосессиях. Там же лежал и милый Q-образный человечек.
Это был подарок от Хэ Чэня.
Су Мянь подняла карандаш, собираясь уколоть ему в лицо, но, встретившись взглядом с его большими глазами, не смогла.
Человечек игриво подмигивал ей, и её материнское сердце растаяло.
Она смотрела на игрушку, злилась, но вместо того чтобы раздавить её, лишь крепко сжала в руке, скрипя зубами:
— Такие люди — самые ненавистные!
В итоге она так и не смогла уничтожить фигурку и аккуратно положила её обратно в ящик.
Мужчины — вот что мешает ей добиться успеха!
Су Мянь решила больше не думать о Хэ Чэне и сосредоточиться исключительно на рисовании. И, несмотря на внутреннее смятение, она быстро погрузилась в работу — её способность концентрироваться была поистине впечатляющей.
С галереей «Чэнци» теперь точно ничего не выйдет, но это не значит, что все двери закрыты. В последние два года в Пекине активно развивается новая компания по работе с искусством — «Юньсинь». Они уже провели несколько аукционов, где картины уходили за баснословные суммы. Их галерея постепенно становится серьёзным конкурентом «Чэнци».
Правда, Су Мянь отлично понимала: крупные галереи редко выставляют работы новичков, если только не подписывают с ними контракт. А попасть под их крыло — задача непростая. Возможно, стоит начать с чего-нибудь поменьше.
Кто знает, может, получится?
Погрузившись в рисование, Су Мянь забыла обо всём на свете — даже об обеде. Сы Янь знал её привычки и не стал звать.
Когда она наконец вышла из мастерской, на часах было уже три часа дня. Голод скрутил живот так, что казалось — желудок прилип к спине.
Только она свернула за угол коридора и подошла к главному залу, как почувствовала аппетитный аромат. Во рту моментально потекли слюнки, а зубы заныли от кислоты.
«Наверное, Сы Янь сварил мне суп!»
Су Мянь мгновенно оживилась и бросилась внутрь:
— Сяоши!
Сы Янь уже сварил суп и держал его в тепле, дожидаясь её.
— Голодна? — спросил он, моет чашку и наливая ей тарелку супа.
Су Мянь готовила ужасно, поэтому даже не пыталась угадать, что за суп перед ней. Но он выглядел очень аппетитно — густой, молочно-белый, с лёгким кокосовым ароматом.
Она не стала раздумывать: всё, что даёт Сы Янь, — вкусно! Су Мянь сразу поднесла тарелку ко рту и сделала большой глоток, но обожгла язык и скривилась от боли.
Сы Янь покачал головой:
— Тебе что, ложкой не накормить? — Он протянул ей фарфоровую ложку, нахмурившись.
— Да пошёл ты! — фыркнула Су Мянь, но всё же взяла ложку и уселась за стол.
— Что это за суп?
— Суп из голубя с пятью пальцами и хуайшанем, — ответил Сы Янь, ставя перед ней ещё одну миску, полную мяса и ингредиентов.
Су Мянь улыбнулась ему с лестью:
— Сяоши — самый лучший!
— Ха! А кто сегодня утром на меня рычал?
Никто, кроме Тун Эр и Чжоу Чжоу, не знал, что Су Мянь неравнодушна к Хэ Чэню. Даже если Сы Янь когда-то видел её рисунки с ним, он считал это обычным девичьим увлечением — эмоциями на три дня.
Су Мянь надула губы:
— Ладно, прости… Суп правда вкусный! Ты у своей богини научился?
Сы Янь был большим фанатом кулинарного блогера с сайта C Station по имени «Сладкая клецка». Он восхищался её умением готовить, красивыми руками и мелодичным голосом и почти каждый день ждал новых видео.
Су Мянь умело перевела тему, и Сы Янь тут же забыл о своём недовольстве, начав восторженно рассказывать о «Сладкой клецке».
Су Мянь слушала его вполуха, одновременно открывая Weibo на телефоне.
Едва экран загрузился, она остолбенела.
В трендах бушевал настоящий скандал. На первом месте — #ХэЧэнь xУсадьбаЦянь#.
Ложка выскользнула из её пальцев и звонко упала в тарелку, брызги горячего супа обожгли руку.
— Что случилось? — спросил Сы Янь.
— Ничего, — пробормотала Су Мянь, поднимая ложку и кликая на новость.
Пост опубликовал известный инсайдерский блогер «Ба Ба». В нём говорилось, что некий популярный актёр с инициалом «Х» устроил сцену в ресторане с одним влиятельным бизнесменом, заявив при этом, что Усадьба Цянь принадлежит лично ему. В доказательство были приложены скриншоты из реестра компаний и размытое фото с камер наблюдения.
На фото был запечатлён лишь силуэт и фигура пожилого мужчины (лицо замазали, хотя и без этого изображение было слишком размытым).
Блогер не делал прямых выводов, но намёки были более чем прозрачны — этого хватило, чтобы чернь в интернете впала в экстаз.
Су Мянь открыла комментарии — там царила мерзость. С тех пор как Хэ Чэнь получил «Золотого феникса» и взлетел на вершину славы, его постоянно обвиняли в том, что его «содержат». Фанаты уверяли, что ещё в те времена, когда он был никем, его одежда стоила десятки тысяч, а иногда его даже замечали в автомобилях за миллионы.
Разумеется, тогда за ним никто не следил — он был никем. Но теперь интернет-детективы быстро подсчитали примерную стоимость Усадьбы Цянь. А поскольку с 2010 года, то есть с момента совершеннолетия Хэ Чэня, усадьба значилась на его имя, вывод напрашивался сам собой: либо у него очень влиятельная семья, либо его действительно «содержат».
Если бы семья была богатой, зачем ему годами играть эпизодические роли? Значит, версия про «содержание» казалась наиболее правдоподобной.
Кто-то даже выложил фото, судя по всему, сделанное тайком. На нём был запечатлён Хэ Чэнь вместе с другим молодым человеком. Они были примерно одного возраста, хотя спутник был немного выше, и они дружески обнимались.
Само по себе это ничего не значило, но рука молодого человека оказалась… не там. Из-за ракурса или по другой причине на фото создавалось впечатление, что он держит Хэ Чэня за ягодицу.
Су Мянь сама почувствовала неловкость, не говоря уже о хейтерах — для них это стало настоящим праздником.
Один из пользователей заметил деталь: на тыльной стороне руки, в области большого пальца, был очень необычный татуированный знак. По этому знаку быстро установили личность молодого человека — он оказался сыном одного из самых богатых людей страны.
Информация в сети множилась, слухи становились всё дикее.
Голова Су Мянь пошла кругом. Раньше она бы немедленно вступила в бой и три дня подряд яростно защищала своего кумира, не давая врагам и слова сказать. Но сейчас всё было иначе. Может, потому что она действительно познакомилась с Хэ Чэнем, а может, из-за его слов в Усадьбе Цянь — она вдруг перестала злиться на хейтеров. Её волновало совсем другое: как он себя чувствует сейчас?
Страдает ли он? Грустит?
Раньше она защищала далёкого, недосягаемого идола. Теперь же Хэ Чэнь стал для неё живым человеком — с настоящими чувствами, переживаниями и болью.
Сердце Су Мянь сжалось от грусти — не от ярости, как раньше.
Ей очень хотелось спросить, как он, или хотя бы отправить фото этого супа и написать: «Ты поел?» Просто чтобы он знал — кто-то рядом, кто на его стороне.
Но она ничего не могла сделать. У неё не было ни его контактов, ни даже номера Син Лоу.
Су Мянь стало невыносимо грустно и досадно. Даже суп перед ней потерял всякий вкус. Она безжизненно уронила голову на стол, глядя на Сы Яня с мокрыми глазами.
Сы Янь: …
— Ты что, отравилась?
— Да, — глухо ответила Су Мянь. — Отравилась Хэ Чэнем.
— Вот уж не думал, что ты такая… — Сы Янь потянулся за её тарелкой. — Ладно, не пей, неблагодарная.
Су Мянь остановила его, снова взяла ложку и начала медленно есть, но взгляд её уклончиво избегал глаз Сы Яня.
— Сяоши, у тебя случайно нет контактов Хэ Чэня?
По словам Сы Яня, Хэ Чэнь целую неделю провёл в студии — они наверняка общались.
— Зачем мне контакты другого мужика? — удивился Сы Янь.
http://bllate.org/book/11346/1013747
Готово:
