— Теперь боишься? — усмехнулась Чэнь Ди, опустив глаза. — Я не настолько мелочна.
Её лёгкая улыбка заставила сердце Хо Мина забиться быстрее. Он вновь мысленно выругался: эта женщина — настоящий яд на ходулях!
Разобравшись с текущими делами, Чэнь Ди получила звонок от агента Хо Мина, Ли Сяоцзюй. Та подобострастно поговорила с ней и, улыбаясь, спросила:
— Госпожа Чэнь, наш Хо Мин ведь внимателен?
— Очень внимателен, — бесстрастно ответила Чэнь Ди.
Ли Сяоцзюй осторожно осведомилась:
— Так вот… Один бренд хочет пригласить нашего Хо Мина на рекламную съёмку. Наш босс сказал, что всё равно нужно обсудить это с госпожой Чэнь…
— Поняла, — сказала Чэнь Ди. Она прекрасно понимала намёк Ли Сяоцзюй, и он полностью совпадал с её собственными планами. — Взять несколько крупных рекламных контрактов — именно то, что сейчас нужно Хо Мину для карьеры.
Повесив трубку, Чэнь Ди тут же поручила Кэйли выяснить, какие рекламные предложения поступали в последнее время. Подписание рекламных контрактов — дело взаимовыгодное: если Хо Мин проявит себя хорошо, это незаметно усилит его популярность.
Благодаря поддержке семьи Чэнь множество престижных брендов быстро предложили свои условия. Чэнь Ди выбрала один из них — международный парфюмерный бренд Verne. Этот люксовый бренд всегда делал ставку на «таинственную элегантность», пользовался отличной репутацией и обычно использовал в рекламе моделей с международным обликом.
Когда Хо Мин получил приглашение от Verne, он был озадачен. Он спорил со своей агентом:
— Этот парфюм создаёт образ «таинственной элегантности», а я такой простой и земной! Все говорят, что я комик! Как я вообще могу сниматься в такой рекламе?
Ли Сяоцзюй раздражённо фыркнула:
— Госпожа Чэнь поверила в тебя и дала тебе шанс снять рекламу для Verne. Это удача, о которой многие только мечтают, а ты ещё и жалуешься? Ты уже знаменитость — так и нос задираешь!
Хо Мин промолчал.
Ли Сяоцзюй стукнула по его голове папкой и сказала:
— Ты должен верить в себя. Разве ты плохо сыграл Хун Синюя, хотя тот тоже не комик?
В итоге Хо Мин согласился сниматься в рекламе Verne.
Новый сезон Verne представлял коллекцию ароматов под общим названием «Температура», в которую входили четыре парфюма: «Пламенные огни», «Токио в марте», «Лёд в бокале» и «Рейкьявик». Каждое название было чрезвычайно поэтичным, а тексты описаний — особенно изысканными и чувственными.
Хо Мин заранее получил образцы двух ароматов — «Лёд в бокале» и «Рейкьявик» — для ознакомления. Он взял один из изящных, прозрачных флаконов, напоминающих колдовскую склянку, и громко прочитал описание вслух:
— «Стук льдинок, вспыхивающий в соблазнительном свете и бархатистом вине полуночного флирта. Блюз и джаз звучат после полуночи. Индийская мята и жасмин раскрываются у самых ноздрей, сплетая кокетливую элегантность с томным очарованием ночи. Для кого эта Золушка, уронившая хрустальный башмачок прямо в бокал?»
Прочитав это, Хо Мин почесал затылок и спросил:
— А как вообще хрустальный башмачок попал в бокал?
Затем он перевёл взгляд на описание «Рейкьявика» и начал читать по слогам:
— «Листья дамасской сливы, лотос и янтарь создают чистейшую оду жизни. Это — ледяной туман Исландии, проносящийся над головой, и безмолвие Рейкьявика. В шлейфе медленно распускается ирис, даря ощущение ледяного пламени жизни…»
После этого его выражение лица стало ещё более растерянным. Он сказал Ли Сяоцзюй:
— Мне кажется, я не справлюсь с этой рекламой.
— Да наберись же духа! — нетерпеливо воскликнула Ли Сяоцзюй. — Ты не имеешь права подводить доверие госпожи Чэнь!
И тогда Хо Мин, стиснув зубы, принялся за дело. Две недели он буквально жил с этими двумя ароматами: нюхал их днём и ночью, выучил описания наизусть и даже полез в интернет, чтобы узнать, где находится Рейкьявик, какие у него координаты и какие там достопримечательности.
Режиссёром этой рекламы был Гао Майкл — человек смешанного китайско-европейского происхождения с чёрными волосами и глубокими синими глазами, с резкими, почти кавказскими чертами лица. В юности он учился в Европе, а вернувшись на родину, снял множество реклам для международных брендов. Он славился умением создавать роскошную, мечтательную атмосферу и пользовался большой известностью.
Как только были утверждены актёры, Гао Майкл начал встречаться с ними, чтобы определить точное направление и детали съёмки. В рекламе должны были сняться двое: Хо Мин, рекомендованный семьёй Чэнь, и новичок Линь Цинцин.
Линь Цинцин происходила из влиятельного клана Линь, но мало кто копался в её прошлом — она не любила, когда её называли «младшей сестрой Линь Лили», и старалась не афишировать своё происхождение.
Недавно она немного набрала популярность, но по уровню известности ей было рано претендовать на рекламу Verne. Однако Гао Майкл лично выбрал её: ему показалось, что её аура невинна и чиста, будто она никогда не сталкивалась с мирской грязью, — именно то, что нужно для аромата «Токио в марте».
Хо Мин несколько раз встречался с Линь Цинцин, но каждый раз она почти не говорила, словно что-то тревожило её.
В день съёмки Хо Мин прибыл на студию заранее. Это был огромный павильон, где уже была готова декорация: повсюду — бархат, мерцающие камушки и тёмно-синие задники.
— Мистер Хо прибыл? — спросил Гао Майкл, нахмурившись с тревогой. — Вы связывались с Линь Цинцин? Мы не можем до неё дозвониться с самого вчерашнего дня.
Хо Мин покачал головой:
— Мы не общаемся.
Гао Майклу ничего не оставалось, кроме как велеть помощнику снова попытаться связаться с ней.
До начала съёмок оставалось совсем немного. Гао Майкл ещё раз уточнил с Хо Мином направление работы, дал ему несколько референсных роликов и обсудил возможные корректировки во второй и третьей версиях.
Хотя Хо Мин и не разбирался в парфюмерии, перед лицом такого профессионала, как Гао Майкл, он невольно стал серьёзным и проявил исключительную ответственность. Он не умел пользоваться профессиональной терминологией, но прекрасно чувствовал эмоции и настроение — за это Гао Майкл его высоко оценил. Именно поэтому режиссёр и согласился оставить Хо Мина в проекте.
Однако Линь Цинцин так и не появилась. Помощник Гао Майкла, Сяо Чжан, позвонил её агенту, но тот был в полной растерянности и даже спросил у них, не знают ли они сами, где Линь Цинцин.
Линь Цинцин исчезла.
Когда команда уже собиралась вызывать полицию, агент перезвонил и запинаясь сообщил, что Линь Цинцин найдена, но её здоровье ухудшилось, и она не сможет участвовать в съёмках. Она готова выплатить неустойку в полном объёме.
Гао Майкл пришёл в ярость.
— Как она может так поступать?! Мы уже на финальной стадии подготовки, а она вдруг решает отказаться! Это ли не верх безответственности?! — закричал он, перейдя на английский: — She’s trying to destroy my trust in her! Why didn’t she inform us in advance? Is it so difficult to deal with?! What a big surprise...
Линь Цинцин не приедет. Гао Майклу пришлось искать замену. Но он был крайне придирчив к актрисам. Помощник Сяо Чжан перечислил множество имён, но все были отвергнуты. Даже Линь Лили он безжалостно раскритиковал.
В этот момент Хо Мину пришла в голову идея. Он достал телефон, открыл альбом и протянул Гао Майклу одну фотографию:
— А как насчёт неё?
Сяо Чжан горько усмехнулся: чтобы попасть в поле зрения Гао Майкла, нужна хотя бы профессиональная фотосессия — пусть не обложка журнала, но хотя бы продуманный образ. Фотография со смартфона точно не подойдёт.
Но в следующее мгновение Гао Майкл загорелся:
— Wow... She’s great! What’s her name?
Сяо Чжан изумился, почти не веря своим ушам. Он посмотрел на фото: на нём была молодая женщина, слегка пьяная, расслабленно прислонившаяся к дивану. Один её босой каблук болтался на пальце ноги, поза была томной, как цветок в полуроспуске. Её черты лица поражали величием и красотой — острая, соблазнительная, как ядовитая роза, от которой невозможно оторваться, даже зная, что она смертельна.
Сяо Чжан сразу узнал её:
— Это Чэнь Цзыань! Она уже много лет не снимается. В своё время, когда была на пике славы, её не могли заманить никакие деньги. А теперь, когда она миллиардерша, ещё сложнее заставить её вернуться на экран!
Но Гао Майкл упрямо настаивал:
— Нет, она идеально подходит.
Сяо Чжан был в отчаянии.
Гао Майкл редко бывал в Китае и не знал, насколько значима фигура Чэнь Цзыань. Пригласить её — задача труднее, чем заставить Е Йе Ханьшана сняться в «Телепузиках».
Однако в Гао Майкле проснулась французская страсть к красоте и упрямство: раз уж он выбрал кого-то, значит, добьётся своего. Именно так он настоял на Линь Цинцин, несмотря на возражения инвесторов.
Неудивительно, что теперь он так разгневан из-за её срыва.
— Гао дао, давайте лучше выберем кого-нибудь другого… — уговаривал Сяо Чжан.
— Дайте мне попробовать! — оживился Хо Мин.
Сяо Чжан не знал, что делать, и позволил ему попытаться. Но результат был очевиден — чуда не случится.
Хо Мин отошёл в сторону и набрал номер Чэнь Ди:
— Алло, госпожа Чэнь? Вы заняты? Не могли бы вы помочь мне с одной просьбой? Линь Цинцин меня подвела — не приедет на съёмку! Нам срочно нужна актриса. Гао дао увидел ваше фото и считает, что вы отлично подойдёте… Ага! Улица Байгэ Наньлу, дом 2000, 22-й этаж. Через полчаса? Отлично, не торопитесь!
Повернувшись, Хо Мин широко улыбнулся:
— Госпожа Чэнь будет через полчаса.
Сяо Чжан аж воздух захватило.
Чэнь Цзыань согласилась?
Она ведь ушла из индустрии много лет назад! Из-за нескольких слов Хо Мина она готова вернуться на съёмочную площадку? Если ей удастся снять рекламу, Verne просто сорвёт джекпот! Даже если заплатить ей вдвое больше, чем Линь Цинцин, это будет выгодно.
Через полчаса Чэнь Ди действительно появилась.
Она спокойно вошла в гримёрку, сняла солнечные очки и велела стилистам начинать:
— У меня мало времени — максимум три часа. Если не успеем, придётся платить сверхурочные.
Стилисты тут же бросились к ней, как ураган.
Сяо Чжан смотрел на её силуэт, на идеальные черты профиля и белые пальцы, листающие журнал, и чувствовал, будто спит. Он шлёпнул себя по щеке и пробормотал:
— Боже… Это мне снится? Может, Е Йе Ханьшан правда снимется в «Телепузиках»?
Спустя сорок минут началась пробная съёмка рекламы аромата «Лёд в бокале».
Чэнь Ди была облачена в длинное платье цвета бордо из атласа, стояла, прислонившись к барной стойке. Платье от haute couture идеально подчёркивало её стройную фигуру. Разрез открывал мягкую, белоснежную кожу ног — нежную и соблазнительную.
Красивая. Опасная. Но недосягаемая — словно лёд.
Хо Мин стоял перед ней, поправил воротник и глубоко вздохнул. По сценарию, он должен был быть очарован женщиной, источающей этот аромат. Их взгляды встречаются — и в этом молчаливом обмене словно проносится целая жизнь. В сценарии всего несколько фраз, но передать нужные эмоции одними глазами — задача чрезвычайно сложная.
http://bllate.org/book/11536/1028720
Готово:
