— Эй, если не пойдёшь сейчас, — нахмурился Лин Сянань, подгоняя колеблющегося Хань Туна, — шанса больше не будет.
— Но, Сянань… — всё ещё сомневался Хань Тун. — А вдруг я так, без подготовки, подойду — разве это уместно? Вдруг она меня невзлюбит? Или, может, уже замужем и детей родила?
Лин Сянаню снова захотелось схватиться за голову. Он знал Хань Туна с детства и отлично понимал: тот всегда действовал решительно, без промедления. В этом они были похожи, и именно поэтому их дружба длилась столько лет.
Так почему же сегодня он вдруг стал таким нерешительным?
— Обо всём этом можно подумать потом! — сказал Лин Сянань. — Сейчас главное — просто познакомиться. Если даже знакомства не случится, о каком будущем вообще может идти речь? Быстрее иди! Они сейчас уйдут. Если сядут в машину и уедут, ищи потом ветра в поле!
— Почему именно в машину? Может, на такси? — машинально спросил Хань Тун.
Поняв, что проговорился лишнего, Лин Сянань кашлянул и тут же перевёл разговор:
— Да ладно тебе! Беги скорее, пока не поздно!
Хань Тун стиснул зубы, наконец принял решение и, мрачно нахмурившись, направился к выходу.
Глядя на него, будто идущего на казнь, Лин Сянань потёр нос.
«Извини, брат, — подумал он про себя. — Хотя я мог бы без проблем достать для тебя её номер телефона, но раз ты только что меня подставил, то теперь приходится расплачиваться. Зато так ты покажешь свою настоящую суть».
Он хихикнул и спрятался в сторонке, чтобы понаблюдать за зрелищем.
Хань Тун, сжав кулаки и еле передвигая ноги от волнения, подошёл к четверым и, запинаясь, произнёс:
— И-извините…
Услышав голос сзади, все четверо обернулись и переглянулись, увидев незнакомца.
— Что вам нужно? — первой заговорила Линь Мухуа, внимательно осмотрев Хань Туна.
Ему явно за тридцать, рост под сто восемьдесят. На нём была обычная бежевая футболка, явно великовата и болтающаяся на теле, светлые джинсы и кроссовки неизвестной марки.
Черты лица — чёткие, типичный «крутой парень» с густыми бровями и пронзительным взглядом. Однако щетина на лице говорила о том, что он давно не брился, а кроссовки выглядели поношенными и грязными по краям.
В целом Линь Мухуа решила, что перед ней человек неряшливый и слегка неопрятный.
К тому же от него явственно пахло алкоголем.
Хотя сама Линь Мухуа не была особой чистюлей, вид такого Хань Туна вызвал у неё неприязнь, и она ответила довольно холодно, даже слегка нахмурившись.
Этот жест не ускользнул от Хань Туна, и он ещё больше занервничал. Достав из заднего кармана заранее приготовленный «реквизит», он протянул его и пробормотал:
— Это… это ваше?
В руке у него была пачка красных стодолларовых купюр. Увидев это, все четверо на мгновение опешили, затем переглянулись и пожали плечами — никто не признал деньги своими.
— Это не наше, — вежливо ответила Линь Мухуа.
— А… — глуповато протянул Хань Тун и замолчал.
Наблюдая за этим издалека, Лин Сянань закрыл лицо ладонью и тяжело вздохнул.
«У Хань Туна мозги на месте, но с эмоциональным интеллектом беда… — подумал он. — Просто беда!»
Так как Хань Тун больше ничего не говорил, четверо развернулись и продолжили свой путь, весело болтая.
Хань Тун остался стоять один у входа — его фигура выглядела особенно одиноко и подавленно.
— Я же говорила, у тебя сегодня цветок персика! — смеялась Оуян Минмэй, когда они шли. — Вот и первый ухажёр появился.
— Фу, да он ничем не лучше того пьяного, что был до этого. Разве что лицом сносен и ростом… терпимо, — презрительно фыркнула Линь Мухуа.
Подобное с ней случалось не раз: такие «ухажёры» либо проигрывали в «Правду или действие», либо их друзья подначивали сделать что-нибудь дерзкое.
Линь Мухуа верила в поговорку «пьяному делу — трезвый смех», поэтому не воспринимала это как судьбоносную встречу. Да и впечатление от того человека у неё было крайне негативное.
Оуян Минмэй лишь улыбнулась, прикрыв рот ладонью.
Линь Мухуа приехала на своей машине. Найдя автомобиль на парковке, она вырулила с места и опустила окно, чтобы попрощаться.
— Как-нибудь соберёмся снова, — сказала Оуян Минмэй.
— Обязательно, — легко согласилась Линь Мухуа и помахала остальным. — Ладно, я поехала. Вы тоже осторожнее по дороге!
— Хорошо, — хором ответили трое.
Линь Мухуа закрыла окно и плавно тронулась с места.
Оуян Минхао тоже подъехал на своей машине, чтобы отвезти сестру и Сун Мэнхань. Они быстро уехали.
Хань Тун провожал взглядом обе машины, пока те не скрылись из виду. Его лицо стало серьёзным и задумчивым.
— Эй, не расстраивайся, — подошёл Лин Сянань и похлопал его по плечу.
Хань Тун неловко кашлянул и сунул пачку денег обратно в карман.
— Кто расстроился? — сделал он вид, что всё в порядке. — Разве что не заметил? У меня всё прошло блестяще!
— Блестяще? — переспросил Лин Сянань, скривив губы. — Серьёзно?
— Если бы у тебя мозги были, ты бы сразу понял! — ухмыльнулся Хань Тун. — Я специально показал деньги, чтобы проверить: если бы она сказала, что это её, значит, жадная. А раз честно сказала «нет», значит, порядочная и не корыстная!
Он говорил с таким воодушевлением, что у Лин Сянаня пошла кругом голова.
— Её порядочность мы уже увидели по тому, как она отреагировала! — воскликнул он. — Главное сейчас — узнать хоть что-то важное: как её зовут, где живёт, есть ли телефон, чем занимается, замужем ли… Ты хоть что-нибудь выяснил?
— Зачем мне это знать? — самоуверенно заявил Хань Тун, сжав кулак. — Кем бы она ни была, замужем или нет — я её всё равно добьюсь!
Лин Сянань с трудом сдержал желание избить друга.
Откуда у этого придурка столько уверенности?
Ведь он даже не знает, как её зовут! Возможно, даже фото нет — только воспоминания о внешности. Искать такого человека — всё равно что иголку в стоге сена.
А если она замужем? Неужели Хань Тун собирается стать третьим в чужой семье?
«С этим Хань Туном одни нервы», — вздохнул Лин Сянань про себя.
Видимо, придётся через Оуян Минмэй разузнать подробнее о её подруге и, возможно, взять на себя роль свахи.
Поразмыслив немного, он положил руку на плечо друга и сочувственно произнёс:
— Брат, честно говоря… ты просто молодец!
Фраза прозвучала почти сквозь зубы — настолько он был раздражён.
— Ну конечно! — радостно согласился Хань Тун.
Лин Сянань со всей силы хлопнул его по плечу — так, что у Хань Туна чуть кости не посыпались.
— Эй, полегче! — недовольно проворчал тот, растирая онемевшее плечо.
— С такими, как ты, по-другому и нельзя, — процедил Лин Сянань, но уже с улыбкой, и снова положил руку на плечо. — Ладно, пошли. Твои сотрудники там ждут, чтобы выпить за тебя. Если опоздаешь, ещё скажут, что у них начальник ненадёжный.
— Да какой ещё ненадёжный! Такого надёжного босса, как я, давно не видели! — Хань Тун оглядывался через каждые три шага, но всё же двинулся вместе с Лин Сянанем обратно в зал на втором этаже.
Оуян Минхао отвёз сестру и Сун Мэнхань домой. Он сидел за рулём, а Оуян Минмэй и Сун Мэнхань разговаривали на заднем сиденье.
Вдруг Оуян Минмэй вынула из сумочки конверт и сунула его Сун Мэнхань.
— Минмэй-цзе, это что такое? — удивилась Сун Мэнхань, чувствуя, насколько плотный конверт.
— Это твой гонорар за фотосессию, — без объяснений вложила конверт в её руки Оуян Минмэй.
Сун Мэнхань тут же вернула его обратно.
— Минмэй-цзе, я не могу принять эти деньги. Вы и Линь Мухуа-цзе так много сделали для меня, порекомендовали столько клиентов — мой процент и так огромен. Больше брать нечестно.
— Дело в том, что одно — другому не мешает, — возразила Оуян Минмэй, указывая на талию. — Ты помогла мне похудеть на два дюйма! За это время я почти не ходила в зал, но ты составила мне программу домашних тренировок и диету. А ведь раньше я ещё и усиленно питалась ради подготовки к беременности. Всё это — твоя заслуга.
— Но я всего лишь отплатила вам за помощь… — Сун Мэнхань снова хотела отказаться.
Оуян Минхао не выдержал:
— Мэнхань, раз сестра говорит — бери. Это твой честный заработок. Ты ведь не только фотографировала, но и помогала с реквизитом, подбором одежды… Ты реально устала.
— Да, работа — она за вознаграждение! — подхватила Оуян Минмэй. — Если не возьмёшь, в следующий раз мне будет неловко просить тебя о помощи. Хочешь, чтобы наши отношения испортились?
— Ладно… — Сун Мэнхань наконец согласилась, но, почувствовав, насколько конверт толще, чем ожидалось, смутилась. — Минмэй-цзе, если понадоблюсь — зовите в любое время. Но в следующий раз не давайте так много. Я же любитель, столько не стою.
— Сколько стоит — решает заказчик. Не скромничай, — улыбнулась Оуян Минмэй.
Оуян Минхао тоже улыбнулся, и Сун Мэнхань покраснела от смущения.
Оуян Минхао, глядя в зеркало заднего вида на её белоснежное личико с лёгким румянцем, вдруг почувствовал странное тепло в груди — приятное и успокаивающее.
Машина вскоре доехала до дома Сун Мэнхань — старого района, где она снимала квартиру с другими людьми. Её комната находилась на пятом этаже ближайшего к воротам дома.
— До свидания, Минмэй-цзе! — попрощалась Сун Мэнхань, выходя из машины.
— Увидимся! Беги скорее, — помахала ей Оуян Минмэй.
Сун Мэнхань улыбнулась и пошла к подъезду.
— Осторожнее по дороге, Мэнхань, — неожиданно сказал Оуян Минхао.
Сун Мэнхань обернулась и улыбнулась ему — алые губы, белые зубы, лицо сияло солнечной искренностью:
— И ты осторожнее за рулём!
Оуян Минхао кивнул.
Сун Мэнхань скрылась в подъезде, и только когда в её окне зажёгся свет, Оуян с сестрой спокойно уехали.
По дороге Оуян Минхао вёл машину, погружённый в свои мысли.
Бизнес шёл в гору: благодаря рекламе в интернете заказы росли день ото дня, и товар уже дважды подвозили мелкими партиями.
Брат с сестрой стали ещё занятее — целыми днями крутились в районе Синьсянъюань.
http://bllate.org/book/11682/1041530
Готово:
