В этой душной, почти удушающей атмосфере Линь Банься увидел, как Сун Цинло переоделся в свежую школьную форму. Парень не стал продолжать его донимать, позволил ему переодеться и отпустил.
Выйдя из комнаты, Линь Банься почувствовал, что его ноги подкашиваются, медленно побрел обратно в класс, сел на свое место и какое-то время сидел, уставившись в пространство.
Пока Ли Су не подошел к нему, глядя с ухмылкой, и не спросил, почему у него такое красное лицо и не заболел ли он.
Линь Банься ответил:
— Что это у тебя за тон?
Ли Су сказал:
— Я видел, как Сун Цинло утащил тебя у школьных ворот.
Линь Банься: «…»
— Кажется, прямо в учительскую, да? — Ли Су цокнул языком. — И на тебе новая одежда… Ого, да вы, похоже, здорово разошлись.
Хотя это явно была шутка, эти слова заставили Линь Банься вспомнить сцену, которую он видел в классе, и ему стало не по себе.
Ли Су, заметив, что он молчит, решил, что он смутился, и уже собирался поддеть его еще раз, как вдруг Линь Банься начал яростно кашлять. Его худенькое тело сотрясалось так сильно, будто он вот-вот выкашляет легкие.
Ли Су поспешно похлопал его по спине, помогая отдышаться, и с досадой пробормотал:
— Я же просто пошутил, что ты так разнервничался? Неужели между тобой и Сун Цинло и правда что-то есть?
— Кха-кха-кха…
— Ладно, ладно, я понял, что ты чист передо мной, — проворчал Ли Су. — Ты такой мелкий. Сун Цинло, этому извращенцу, даже нечего от тебя взять.
Линь Банься резко повернулся:
— Почему ты все время называешь его извращенцем?
Ли Су усмехнулся:
— О-о, уже защищаешь его? Не вини меня, просто он и правда не совсем адекватен.
Убедившись, что с Линь Банься все в порядке, он хихикнул и наконец ушел.
Линь Банься смотрел ему вслед, долго не говоря ни слова.
Скучные уроки и груды домашних заданий — жизнь старшеклассника должна была быть унылой, но, возможно, именно благодаря друзьям вокруг в ней появлялся какой-то особый вкус. Закончив занятия, Линь Банься, как обычно, вернулся в общежитие.
После происшествия с Цзян Синем атмосфера в комнате стала странной. В отличие от обычных дней, никто не общался, все молчали, и стояла гробовая тишина.
Рана на руке Линь Банься все еще болела. Он почитал немного, а затем забрался на кровать, собираясь спать. Снимая верхнюю одежду, он вспомнил, что это была форма Сун Цинло. Подержав ее в руках, он украдкой глянул на соседей — никто не смотрел в его сторону — тогда он опустил голову, уткнулся лицом в ткань и тайком вдохнул ее запах.
Он ощутил лишь легкий аромат стирального порошка, но его сердце вдруг бешено забилось. Аккуратно положив одежду рядом с подушкой, он повалился на кровать, укутался в одеяло с головой, и вскоре его сознание начало уплывать.
Из-за недавних убийств Линь Банься стал болезненно воспринимать дождь, поэтому, едва услышав во сне шум дождя, он мгновенно проснулся. Поднявшись с кровати, он увидел за окном сплошную пелену дождя.
Теперь дождь словно превратился в зловещий символ. Стоило ему пойти, как кто-то умирал.
К счастью, небо уже начинало светлеть, и до рассвета оставалось недолго. Линь Банься не мог заснуть, поэтому просто лежал с открытыми глазами, пока не зазвонил будильник.
Он переоделся, умылся и пошел на учебу. Начался еще один обычный день.
Когда Линь Банься вышел из общежития, дождь, шедший неизвестно сколько времени, внезапно прекратился. Он в замешательстве посмотрел на прояснившееся небо: «Почему он так быстро закончился? Неужели что-то уже случилось?»
Однако к концу дня никаких странных новостей не поступило. Все спокойно закончили занятия, а вечером Ли Су потащил его перекусить шашлычками у входа.
Ли Су, уплетая мясо, болтал о том, что в новостях говорили, будто многие уличные торговцы выдают мясо утки за баранину, и если он это обнаружит, то сразу пожалуется в управление торговли.
Неизвестно, было ли так жарко из-за погоды, но продавец стоял весь в поту, раздувая угли, и бормотал:
— Эх, студенты, ну вы и шутники.
Линь Банься редко ел такое, поэтому, держа в руке целую горсть шампуров, сосредоточенно поглощал свою порцию, как вдруг кто-то сильно толкнул его сзади. Он пошатнулся и рухнул на землю. Ли Су тут же обругал незнакомца и помог ему подняться.
Линь Банься встал и хотел отряхнуться, но, подняв руку, остолбенел. В его ладони торчал острый металлический шампур, из раны обильно текла кровь, но, несмотря на серьезность травмы, он совершенно не чувствовал боли.
Ли Су вскрикнул в ужасе. Линь Банься в оцепенении смотрел на свою руку, затем выдернул шампур, но боли по-прежнему не было, словно это была не его рука.
«Почему нет боли? Может, мне это снится?»
Едва он подумал об этом, как ясное небо внезапно потемнело, густые тучи сомкнулись над головой, а все вокруг словно начало плавиться, искажаясь и деформируясь. Ли Су, стоявший рядом, не изменился в лице, будто для него это было привычным делом. Он взял шампур и с силой вонзил его себе в горло, проткнув насквозь.
Линь Банься смотрел на это, не в силах пошевелиться. Прежде чем он успел опомниться, Ли Су уже слился с окружающей средой воедино.
Линь Банься развернулся и бросился бежать, желая выбраться отсюда, но он и сам не знал, куда ему идти, пока не ворвался на территорию школы, и вдалеке не раздался пронзительный крик.
Линь Банься повернулся на звук и в темноте увидел знакомое лицо. Сун Цинло, снова весь в крови, держал острый нож, только на этот раз клинок был воткнут в его собственную грудь. Сун Цинло тоже его заметил. Его лицо исказилось, он что-то крикнул ему, но Линь Банься не разобрал слов. В следующий миг он своими глазами увидел, как парень, подобно Ли Су, растворился в этом мире.
Линь Банься весь покрылся холодным потом. Теперь он отчетливо понимал, что он действительно находился в слишком реалистичном сне.
Ли Су был сном, Сун Цинло был сном, даже вкусные шашлычки были сном. А способ покинуть этот сон ему уже показал Сун Цинло.
Линь Банься поднял голову, взглянул на учебный корпус вдалеке, стиснул зубы и бросился туда. Здания позади и небо начали рушиться, превращаясь в пустую тьму, из которой доносился леденящий душу шум ливня.
Линь Банься добежал до учебного корпуса и, не останавливаясь, одним махом взлетел на пятый этаж. Но когда он уже бежал к крыше, из соседнего коридора вдруг донесся жалобный плач. Он взглянул туда и увидел съежившуюся в углу девушку, которая твердила:
— Не убивай меня, не убивай меня…
Линь Банься громко окликнул ее, но та, словно испуганная птица, в панике отползла и мгновенно исчезла в конце коридора.
Линь Банься хотел было броситься за ней, как в ушах раздался шум ливня. Он поднял глаза и увидел, что сплошная стена дождя уже настигла его, а вместе с воющим ветром тьма вот-вот поглотит все в этом сне.
Острое чувство опасности охватило Линь Банься. Он стиснул зубы, не смея больше медлить, рванул к платформе на пятом этаже и без колебаний перекинулся через перила. В следующий миг ощущение сильнейшего падения вместе с тьмой лишило его сознания.
Линь Банься погрузился в долгий обморок, пока в ушах снова не зазвучал шум дождя. Он открыл глаза, увидел потолок общежития, поднялся с кровати и взглянул в окно. Снова шел дождь.
Эта картина казалась до боли знакомой и даже заставила его невольно содрогнуться, словно все вот-вот повторится снова. Линь Банься сильно ущипнул себя за руку, но не почувствовал боли. Помолчав три секунды, он спрыгнул с кровати, бросился к письменному столу и вытащил то, что искал — острый маленький нож, которым обычно точил карандаши. Линь Банься какое-то время смотрел на лезвие, а затем медленно провел им по внутренней стороне руки.
— С-с-с…
Острое лезвие коснулось нежной кожи, вызвав резкую боль, алая кровь тут же выступила наружу. Но это ощущение боли было таким завораживающим. Оно ясно говорило Линь Банься, что он вернулся в реальность, а не остался в абсурдном сне.
Линь Банься отложил нож, хладнокровно обработал рану и, закончив, взглянул на время. Была ровно полночь. Спать ему совсем не хотелось, поэтому он открыл дверь комнаты и вышел в коридор. Ветер был сильным, а вместе с завывающим дождем создавалось ощущение, будто весь мир промок насквозь.
Линь Банься дошел до конца коридора, протянул руку и поймал каплю дождя. Холодная и мокрая, такая же, как обычная вода. Теперь он наконец понял, почему на теле Ли Су были те следы. Он не хотел причинить себе вред, а лишь убедиться, что не во сне.
Но почему не только он один видел этот сон?
Линь Банься задумался: «Неужели этот сон заразен?»
Из-за этого сна Линь Банься почти не спал до самого утра. На следующий день он вяло побрел в школу и сидел за партой, уставившись в пространство. Лишь когда вокруг стало больше людей, он наконец ощутил, что действительно вернулся в реальность.
Класс постепенно заполнялся, а голоса становились все громче. Среди этого шума тонкий плач девушки звучал так неестественно. Линь Банься почувствовал, что этот голос ему знаком. Он обернулся и действительно увидел девушку, которая, согнувшись за партой, плакала. Ее подруга утешала ее тихими словами, но девушка подняла голову, резко вытерла щеки и сказала:
— Со мной все в порядке. Перестань говорить. Я не хочу это слышать.
Подруга смутилась, развернулась и ушла. Девушка снова опустила голову на руки и продолжила горько плакать.
Это лицо Линь Банься знал слишком хорошо. Именно эту девушку он видел прошлой ночью во сне. Та же печаль. Та же безысходность.
Линь Банься колебался, стоит ли подойти и утешить ее, но, подумав, понял, что не знает, что сказать. В конце концов, они встретились только во сне, а в реальности даже не были знакомы.
Девушка вдруг поднялась и вышла из класса.
Линь Банься смотрел ей вслед, раздумывая, не последовать ли за ней, как вдруг Ли Су хлопнул его по плечу:
— На кого уставился?
Линь Банься все же побоялся, что с девушкой что-то случится, и, не обращая внимания на парня, встал и выбежал вслед за ней. Но, к его удивлению, всего за несколько мгновений девушка исчезла без следа. Непонятно, куда она подевалась.
Ли Су подошел сзади:
— Ты чего? Когда ты успел запасть на эту девчонку?
Линь Банься обернулся:
— Ли Су, ты помнишь вчерашний сон?
Ли Су ответил:
— Я вчера не видел снов.
Линь Банься удивился:
— Вообще никаких?
— Конечно, — сказал Ли Су. — Хотя обычно мне снится много всего, но вчера я спал крепко и без сновидений.
Его тон звучал настолько уверенно, что было не похоже, будто он лжет. Да и зачем ему врать?
Линь Банься вздохнул:
— Ладно.
Ли Су спросил:
— Что случилось? Почему ты такой подавленный?
— Ничего, — ответил Линь Банься. — Не знаю, может, я слишком много думаю.
В этот момент сверху донесся душераздирающий крик.
— Что-то случилось! — Сердце Линь Банься похолодело. Вместе с Ли Су он бросился наверх. Добежав до четвертого этажа, они увидели перепуганную ученицу, которая в панике спускалась с пятого.
Увидев их, она закричала:
— Там труп! Там труп! Помогите!
Ли Су схватил ее:
— Кто умер?
— Там, наверху… — Девушка вся обмякла, прислонилась к стене и разрыдалась.
Линь Банься рванул вверх и на коридоре пятого этажа увидел ту самую девушку, но она уже не дышала, а ее голова была неестественно вывернута. На стене рядом алело кровавое пятно, представляя жуткое зрелище.
Линь Банься не мог понять, с какой силой нужно было удариться о стену, чтобы сломать шею настолько сильно.
Всего несколько минут, и вот она уже мертва. Линь Банься замолчал. Рядом с ним так же молчал Ли Су.
— Как это произошло? — пробормотал Ли Су.
Линь Банься спустился вниз и увидел, что та самая рыдающая ученица все еще сидит на полу.
— Ты ее подруга?
Девушка и без того рыдала, захлебываясь, а теперь ее слезы хлынули с новой силой. Ее глаза покраснели, а голос дрожал:
— Да… я ее подруга…
Линь Банься спросил:
— Были… какие-то признаки перед тем, как это случилось?
— Последние несколько дней она была не в себе, — всхлипывала девушка. — Сегодня утром пришла в школу и все время сидела за партой, плакала. Я спросила, что случилось, но она не сказала.
— Только это?
— Она все время тыкала в себя ручкой, — сказала подруга. — Я просила остановиться, но она не слушала.
Линь Банься и Ли Су молчали.
Еще вчера Линь Банься мог бы удивиться, зачем девушка это делала, но после прошлой ночи все стало ясно. А судя по множеству шрамов на теле Ли Су, он и сам прекрасно это понимал.
Атмосфера на мгновение стала ледяной.
В конце концов Ли Су не выдержал и почесал затылок:
— Ладно, давай быстрее вызовем полицию.
Линь Банься кивнул:
— Хорошо.
Учителя, полиция, допросы — все это повторялось снова и снова, Линь Банься уже почти оцепенел. Выйдя из кабинета, он впервые за все время подумал, что не хочет возвращаться в класс. Он тихо закатал рукав и взглянул на рану, которую оставил себе утром.
Кровь уже не шла, но был виден яркий красный след. Он не перевязывал рану, лишь слегка коснулся и почувствовал жгучую боль. Эта боль должна была вызывать тревогу, но сейчас стала утешением. Только она подтверждала, что он в реальности, а не в том странном сне.
Линь Банься опустил рукав и пошел в класс.
После обеда шли подряд уроки английского, от которых клонило в сон. Обычно Ли Су уже давно бы спал за партой, но сегодня почему-то бодрствовал. Он изо всех сил старался не заснуть, ловко вертя в пальцах циркуль.
Наконец прозвенел звонок с последнего урока. Ли Су схватил рюкзак и выбежал из класса. Староста хотел остановить его, напомнить о вечерних занятиях, но парень сделал вид, что не слышит, и вылетел за дверь. Все равно он учился плохо и постоянно нарушал правила, учителя давно махнули на него рукой.
Ли Су выбежал к школьным воротам, по дороге не встретив того, кого боялся. Он уже начал успокаиваться, как вдруг кто-то схватил его за воротник.
— Куда это?
Голос звучал ровно, без эмоций, но Ли Су от него весь затрясся — не от удовольствия, а от страха. Хотя внутри он уже струхнул, внешне не подал виду и бодро ответил:
— Ты о чем? Конечно, домой. Отпусти уже, я старше тебя! Я твой брат! Как это выглядит, если ты меня так хватаешь?!
— Закатай рукав. — Ли Е даже бровью не повел, холодно бросив: — Что я тебе раньше говорил?
Ли Су: «…»
Ли Е спросил:
— Сам сделаешь, или мне помочь?
Ли Су взбесился. Он никак не мог понять, как этот иностранец умудрялся так чисто говорить по-китайски. Его нельзя было ни победить в драке, ни переспорить. В груди заклокотала ярость. Он прекрасно знал, что отказ не сулит ничего хорошего. Сквозь зубы он процедил:
— Ли Е, я, блять, никак с тобой не связан, отпусти сейчас же, а то… а то я позову твою мать, чтобы она тебя отлупила!
Ли Е оставался невозмутим:
— Даю тебе тридцать секунд.
Ли Су: «…»
— Двадцать.
Ли Су сдался и медленно закатал рукав. Как и ожидалось, на руке виднелись свежие следы от уколов. Взгляд Ли Е, упавший на эти отметины, стал ледяным, словно наполненным осколками льда, отчего Ли Су продрог до костей.
Ли Е спросил:
— Ты помнишь, что я тебе говорил?
Ли Су весь затрясся и прошептал:
— Нет… ты не можешь… мы же уже…
Он попытался вырваться, но его покрытую синяками руку крепко сжали. Резкая боль мгновенно лишила Ли Су сил, и он обмяк в объятиях Ли Е. Парень наклонился к его уху и тихо прошептал:
— Каждая новая рана — это еще один…
Последнее слово он не произнес вслух, но Ли Су, похоже, и так понял. Его глаза наполнились животным страхом:
— Нет… только не это…
Ли Е сказал:
— Не тебе здесь решать.
С этими словами он потянул Ли Су за собой, и они вместе вышли за школьные ворота.
Линь Банься не знал, через что пришлось пройти бедному Ли Су. Во время ужина его вызвал Сун Цинло.
Ужин снова был обильным. Линь Банься должен был бы радоваться, но в середине трапезы не удержался и задал вопрос:
— Ты вчера видел сны?
Сун Цинло, аккуратно вынимая кости из парового карася, равнодушно ответил:
— Не помню.
Линь Банься удивился:
— Ты не помнишь свои сны?
— Некоторые помню, но большинство — нет. — Сун Цинло посмотрел на него. — Что случилось?
— Мне просто… приснилось кое-что плохое. — Линь Банься опасался, что Сун Цинло разозлится, как в тот раз, и осторожно продолжил: — Я даже видел тебя во сне.
Сун Цинло опустил глаза и лениво пробормотал:
— Приснилось, что я убил тебя?
Линь Банься: «…»
— О, угадал?
Линь Банься нервно засмеялся, пытаясь снять напряжение.
— Сны часто имеют обратное значение, — сказал Сун Цинло. — Так что если тебе снится, что я убиваю тебя, то в реальности, возможно…
Линь Банься спросил:
— Что?
Сун Цинло вздохнул и положил палочки. Прежде чем Линь Банься успел понять, что происходит, парень приблизился, и прохладные губы коснулись уголка его рта, словно лепесток цветка.
— Тебя поцелуют. — Сун Цинло ослепительно улыбнулся.
Линь Банься остолбенел. Его лицо мгновенно залилось румянцем. Ему казалось, что даже если бы Сун Цинло достал нож и ударил его, это не произвело бы такого эффекта.
Сун Цинло смотрел на его алые, будто окровавленные, уши и круглые, как у хомяка, глаза, и с легкой досадой спросил:
— Будешь рыбу?
— Буду…
И вот уже очищенный кусочек рыбы оказался у его губ.
Нежный вкус рыбы разбудил вкусовые рецепторы и наконец вернул Линь Банься к реальности. Он опустил голову, словно пытаясь втянуть ее в плечи, но сделал вид, что ничего не произошло, и продолжил обсуждать свои сомнения:
— Как ты думаешь, если человек не может отличить сон от реальности, как он будет себя вести?
— Зависит от того, что ему снится, — ответил Сун Цинло. — Если сон хороший, почему бы не остаться в нем?
Линь Банься спросил:
— А если кошмар?
— Тогда нужно закончить его, — сказал Сун Цинло.
— …Как закончить кошмар?
— Либо проснуться, либо умереть. — Сун Цинло поднял бровь. — Что, ты помнишь каждый свой сон?
Линь Банься ответил:
— Практически.
Он задумался: все его сны были удивительно четкими. И Ли Су, и Сун Цинло, похоже, не могли похвастаться тем же.
Сун Цинло снова подал ему кусочек рыбы. Линь Банься съел его, вспомнил о недавнем поцелуе и смущенно пробормотал:
— Тебе… не стоит просто так целовать людей. Это… неправильно.
Сун Цинло переспросил:
— Людей?
Линь Банься кивнул:
— Ну да…
Сун Цинло уточнил:
— Ты относишься к «людям»?
Линь Банься ответил:
— Конечно.
— Я так не думаю. — Сун Цинло неторопливо взял палочки, провел ими по губам Линь Банься, а затем проник в его рот и начал медленно водить по языку. — Ты — тот, кого я добиваюсь. Разве можно отнести тебя к «людям»?
Линь Банься вынужденно открыл рот, все его тело задрожало, и он издал легкий стон.
Автору есть что сказать:
Сун Цинло: Если ребенок плохо ест, значит, его избаловали.
Линь Банься: Ты меня накажешь? О.О
Сун Цинло: Один хороший трах, и все пройдет.
Линь Банься: Мяу-мяу*???
П.п.: Звукоподражание растерянности, как «WTF» но в милом стиле.
http://bllate.org/book/11830/1055435
