Он прижал Линъюй к себе ещё крепче и тихо проговорил:
— Линъюй, в этом мире ты всегда будешь самым близким мне человеком.
Это обещание значило больше, чем дружба или братство.
Линъюй на мгновение замерла, а затем её сердце словно поместили в самое мягкое, тёплое место — и оно начало медленно оттаивать.
— Вчера братец говорил совсем не так… — тихо проворчала она.
— Линъюй, по возвращении я позволю тебе отомстить мне, хорошо? — сказал Шэн Цинь.
Линъюй фыркнула, не подтверждая и не возражая.
Как ей вообще мстить? Вчера Шэн Цинь с таким увлечением целовал её губы… Неужели ей теперь тоже нужно его «кусать»?
— Ладно, я… я прощу братца на этот раз, — сказала она, стараясь выглядеть недовольной.
Пусть прошедшая ночь и накрыла её тенью, но если отделить человека из той ночи от того, кто стоял перед ней сейчас, Линъюй снова не могла удержаться от желания приблизиться к нему.
Её второй брат всегда должен быть именно таким — нежным и заботливым. А тот, из прошлой ночи… просто потерял рассудок от вина. Всё, что ей оставалось, — просить его впредь пить поменьше и не напиваться до беспамятства.
В конце концов, Линъюй не могла заставить себя строго осуждать его и тем более — отдаляться.
— Братец, больше так со мной не поступай. Вчера вечером я так испугалась… — жалобно сказала она.
Шэн Цинь мягко кивнул, продолжая править конём.
Когда они выбрались из леса, их уже поджидал наставник.
— Пусть остальные отправляются отдыхать, — тихо сказал Шэн Цинь, не желая будить спящую на его руках Линъюй.
— Милорд наследник, позвольте мне помочь принцессе слезть с коня, — предложил наставник.
Шэн Цинь отстранил протянутую руку:
— Не нужно.
Наставник смущённо убрал руку:
— Милорд наследник действительно очень заботится о принцессе.
Это была не насмешка, а искреннее замечание.
Все остальные, посланные на поиски Линъюй, разделились на две группы и могли по очереди отдыхать, пока искали её с утра до ночи.
А единственный, кто не прекращал поисков ни на миг — от самого рассвета до заката, — был Шэн Цинь.
Такая забота либо исходила из глубины сердца, либо скрывала какие-то цели.
— Отправляйтесь отдыхать и вы, — сказал Шэн Цинь и уехал, увозя Линъюй с собой.
Когда он занёс её в комнату, Линъюй спала так крепко, что даже не проснулась.
Шэн Цинь укрыл её чистым одеялом и, опустив взгляд, заметил потрескавшуюся кожу в уголке её губ.
Это явно было следом от укуса.
То, что произошло с Линъюй, не требовало объяснений.
Он осторожно коснулся её мягких губ, и его взгляд стал ещё нежнее.
Даже если бы всё повторилось заново, он, вероятно, поступил бы точно так же.
Если бы она была соблазнительной конфетой, то однажды он бы сам аккуратно снял с неё обёртку и проглотил целиком.
На следующий день Линъюй проснулась и узнала, что история с её падением в ловушку уже дошла до ушей императора.
Она так разволновалась, что забыла даже о боли в ноге, и поспешно стала искать приличное платье, прыгая на одной ноге.
Шэн Цинь вошёл с чашей лекарства и удивился:
— Что ты делаешь?
— Братец, скорее помоги мне одеться! Отец наверняка вызовет меня к себе!
— Не волнуйся, — успокоил он. — Из дворца только что пришёл указ: его величество вызывает тебя завтра утром.
Лицо Линъюй сразу вытянулось.
— Вот видишь, я же говорила…
Шэн Цинь велел ей выпить лекарство и добавил:
— Не переживай. На этот раз вина не на тебе, и его величество не станет тебя винить.
Линъюй зажмурилась и одним глотком выпила горькое снадобье. Но странно — оно оказалось слегка сладковатым, и на дне чаши не осталось ни крупинки осадка.
— Братец, это лекарство варили особые мастера?
— Разве я похож на такого мастера? — усмехнулся Шэн Цинь.
Линъюй смотрела на него, моргая, и лишь через мгновение поняла.
— Братец… ты сварил это сам? — изумилась она.
— Просто некому было поручить, — ответил он.
Линъюй тихо улыбнулась, но ничего больше не сказала.
Доброта Шэн Циня к ней не была делом одного дня.
Если бы она сама никогда не пробовала готовить лекарства, то, возможно, и не поняла бы, насколько трудно сделать это правильно.
Именно поэтому она не могла игнорировать его заботу.
Ранним утром Линъюй облачилась в парадные одежды и отправилась во дворец. После окончания утренней аудиенции император пригласил министров в свой кабинет для дальнейших обсуждений. Линъюй ждала у ступеней почти час, прежде чем чиновники начали выходить один за другим.
— Ваше высочество, его величество просит вас войти, — сказал ей Ли Дэ.
Линъюй потёрла онемевшую ногу и поправила подол, после чего вошла внутрь.
— Линъюй, я слышал, ты угодила в ловушку в лесу, — сказал император, переводя взгляд на её ногу. — Ты получила травму?
— Доложу отцу: рана несерьёзна. Я просто не заметила ловушку — видимо, из-за собственной небрежности. Прошу простить меня.
Император нахмурился:
— Я не собираюсь тебя винить. Раз уж ты ранена, оставайся во дворце и хорошенько отдохни. Вернёшься к делам, когда поправишься.
Линъюй быстро согласилась.
Выходя из покоев, она встретила старшего евнуха Ли Дэ.
— Ваше высочество, вы так устали в эти дни…
— Да нет, ничего особенного. А вот вы, господин Ли Дэ, постоянно заняты делами — наверное, очень утомляетесь.
— Мне не в тягость, — улыбнулся Ли Дэ. — Просто… ваше высочество, не стоит так отдаляться от его величества. Узнав о вашей травме, он сильно обеспокоился.
— Правда? — пробормотала Линъюй.
— Не сомневайтесь. К тому же третий принц недавно заболел и до сих пор не идёт на поправку. А тут ещё и известие о вашей травме… Его величество очень встревожен.
— Третий брат болен? — удивилась Линъюй.
— Говорят, у него жар, но температура никак не спадает.
Линъюй сразу всё поняла.
Неудивительно, что император, обычно так бережно относящийся к своим детям, велел ей вернуться во дворец для лечения.
Он просто боялся потерять ещё одного сына — ведь наследников и так осталось немного.
Вернувшись в свои покои, Линъюй увидела, как её встречает Су Чунь — та же самая, что и до её отъезда.
— Ты так хорошо всё убрала, будто я и не уезжала, — похвалила Линъюй.
Су Чунь обрадовалась до слёз:
— Когда вас не было, мне стало так скучно! Теперь, когда вы вернулись, я снова могу быть вам полезна!
— Раз тебе так не терпится работать, приготовь мне два комплекта одежды.
— Зачем вам два комплекта? — удивилась Су Чунь.
Линъюй бросила на неё многозначительный взгляд, но не стала объяснять:
— Сначала переоденусь, а потом пойду проведать бедного младшего брата.
Переодевшись, Линъюй направилась в дворец Маньсян, где жила наложница Ли Фэй.
Название дворца звучало так, будто там витают благоухания цветов, но на самом деле запахов почти не было.
Напротив, воздух был пропитан густым лекарственным ароматом.
— Ли Фэй, вы держите все окна и двери запертыми — разве это не слишком душно? — не выдержала Линъюй.
Ли Фэй выглядела бледной и усталой. Она подняла на Линъюй тоскливый взгляд:
— Ваше высочество ещё не имели детей, потому не можете понять чувства матери. Хэнъэр сейчас не вынесет даже малейшего холода.
Такое заявление ставило в тупик: казалось, даже лёгкий ветерок мог причинить ребёнку зло.
Но поскольку она не уточнила подробностей, Линъюй не стала настаивать.
Подойдя ближе, она увидела, что младший брат по-прежнему спал, лицо его было красноватым. По её мнению, это явно указывало на простуду.
— Третий брат выглядит очень плохо. Может, стоит попросить врачей из Императорской Аптеки пересмотреть медицинские записи? Чтобы не упустить какие-нибудь симптомы.
— Я уже обо всём позаботилась, — ответила Ли Фэй. — Ваше высочество тоже берегите себя.
Линъюй промолчала. Увидев, насколько расстроена мать, она решила не задерживаться и покинула покои.
Когда они вышли из дворца Маньсян, Су Чунь не удержалась:
— Ли Фэй так погружена в горе… От этого становится тяжело на душе.
Если бы речь шла просто о лёгкой простуде, то такое поведение создавало впечатление, будто третий принц при смерти.
Су Чунь думала об этом, но вслух не произнесла.
Однако Линъюй и без слов всё поняла.
— Отец имеет мало наследников, поэтому Ли Фэй так тревожится. Это можно понять.
— Теперь мы навестили третьего принца, но вы так и не сказали, зачем вам второй комплект одежды? — напомнила Су Чунь.
Линъюй загадочно улыбнулась:
— Конечно, чтобы пойти повеселиться!
В её голосе прозвучала дерзкая нотка, и интонация на мгновение напомнила того самого ветреника Цзян Шицзиня. Су Чунь даже вздрогнула.
— В-высочество… куда вы собрались? — переспросила она дрожащим голосом.
— Повеселиться, — ответила Линъюй.
Су Чунь почувствовала, как перед глазами потемнело, и чуть не упала в обморок.
«Как же так! — думала она в отчаянии. — Наша чистая, благородная принцесса… её испортили!»
Карета с Линъюй медленно выехала за ворота дворца.
За пределами императорской резиденции она пересела в обычную карету. Когда возница спросил, куда ехать, Линъюй назвала адрес Павильона Весеннего Призыва.
Войдя в это место удовольствий, она вела себя как завсегдатай.
Хозяйка заведения, увидев её, стала ещё радушнее, чем обычно.
— Как давно вы к нам не заглядывали…
— Мамаша, у меня сегодня есть деньги. Скажи, сколько нужно, чтобы выкупить Ваньню?
Хозяйка на миг опешила и окинула Линъюй оценивающим взгляд:
— Вы хотите выкупить Ваньню?
— Ваньня прекрасная женщина, и между нами есть особая связь.
Хозяйка усмехнулась:
— Жаль, но вы опоздали. Ваньню уже выкупил порядочный человек и увёз.
— Её уже выкупили?! — изумилась Линъюй.
— Именно так. Так что, молодой господин, почему бы не взглянуть на других девушек? У нас много таких, что куда понимающе́е Ваньни.
Линъюй махнула рукой:
— Я пришёл только ради Ваньни. Кто же её выкупил?
Увидев, что гость ведёт себя серьёзно и явно не ради развлечений, хозяйка сбавила пыл:
— Не каждый может себе это позволить. Думаю, вы наверняка слышали его имя.
Сердце Линъюй дрогнуло.
— Это будущий маркиз Гаосинь, нынешний наследник Шэн, — сказала хозяйка.
— Что?! — Линъюй резко вскочила, опрокинув стул с громким стуком.
Хозяйка удивлённо посмотрела на неё:
— Молодой господин, чего вы так взволновались? Наши девушки не выносят страха. Если больше нет дел, я не стану вас задерживать.
Линъюй, увидев на лице хозяйки настороженность, развернулась и вышла из павильона.
Хозяйка проводила её взглядом и, приложив руку к груди, пробормотала:
— Ваньня… тебе действительно повезло…
То, что другие считали удачей для Ваньни, в глазах Линъюй выглядело иначе.
В этот момент она вспомнила служанку, убитую собственноручно Шэн Цинем.
На самом деле, стоило Шэн Циню появиться в комнате Ваньни, Линъюй должна была заподозрить неладное.
Но теперь было поздно, и она почувствовала странное беспокойство.
Покинув Павильон Весеннего Призыва, Линъюй села в карету и велела отвезти её в резиденцию семьи Чэнь.
Разумеется, официально она не могла сказать, что ездила в бордель. Вместо этого она заявила, что приехала навестить раненого Чэнь Сюаньи.
Но когда она увидела его лично, то поняла, что зря волновалась: Чэнь Сюаньи был полон сил.
— Линъюй, ты совсем не друг! Почему только сегодня пришла? — пробормотал он с набитым ртом пирожным.
— Это я должна спрашивать! — возмутилась Линъюй. — Тебя укусила безвредная змея, и ты сразу решил не возвращаться? Вот уж не ожидала от тебя такой слабости!
Чэнь Сюаньи поспешно проглотил угощение:
— Что ты имеешь в виду?
Увидев его встревоженное лицо, Линъюй решила, что он просто обиделся.
— Чего ты так волнуешься? Просто я никогда не видела тебя таким неженкой. Подумала, ты, наверное, решил отступить.
http://bllate.org/book/11901/1063704
Готово:
