В зоне отдыха на трассе Сун Чэнъи и Сяо Юй выбирали продукты, как вдруг к ним с улыбкой подошёл Лу Тяньян.
Некоторое время трое молча стояли у полок. Первым заговорил Лу Тяньян:
— Чэнъи-гэ, я пожалуюсь дяде Суну — ты меня обижаешь!
— Жалуйся поскорее, — бросил Сун Чэнъи, приподняв бровь.
— Да ладно тебе, — подхватил Сяо Юй, — сколько лет уже, а всё ещё жаловаться бегаешь?
Было ясно, что все они давно знакомы.
Лу Тяньян обиженно посмотрел на Сун Чэнъи:
— Ты же знаешь: разрушать чужое счастье — грех, за который карает сама судьба.
— А ты знаешь, — парировал тот, — что мешать чужому пути к браку — значит вызывать всеобщее презрение.
Сяо Юй так удивился, что выронил из рук желе прямо на пол.
Лу Тяньян и вовсе закричал:
— Чёрт возьми! Брак?! Чэнъи-гэ, ты и та… та Фэн Цин уже помолвлены?!
Сун Чэнъи взял пачку чипсов и холодно ответил:
— Занимайся своими делами.
Но Лу Тяньян сразу всё понял:
— Эй, врёшь! Она ведь даже не смотрит на тебя…
Голос его затих под ледяным взглядом Сун Чэнъи.
Тот уже собирался уходить, но Лу Тяньян быстро шагнул следом:
— Чэнъи-гэ, давай заключим сделку.
— По деловым вопросам говори с Юй-гэ. Если это действительно ценно, он мне сообщит, — ответил Сун Чэнъи без тени эмоций.
Лу Тяньян тут же скорчил несчастное лицо:
— Чэнъи-гэ, наши семьи же старые друзья! Ты же буквально с детства меня знаешь! Как ты можешь так со мной поступать?
— Сяо Юй, пошли, — сказал Сун Чэнъи.
— Хорошо, — отозвался Сяо Юй.
— Погоди! Чэнъи-гэ, мой дорогой И-гэ! — Лу Тяньян мгновенно переменил выражение лица и заулыбался во весь рот. — Я гарантирую, тебе это не повредит. Помоги мне с одним делом, а я помогу тебе завоевать невесту!
Сун Чэнъи уже почти вышел, но, услышав эти слова, остановился и спросил:
— Что ты только что сказал?
— Чэнъи-гэ? — удивился Лу Тяньян.
— Не то. Последнее слово.
— Невесту.
— Хм. Говори, какая сделка?
Сяо Юй промолчал.
Лу Тяньян с изумлением смотрел на Сун Чэнъи. Наконец произнёс:
— Чэнъи-гэ, ты изменился.
— Да перестань нести чушь! — оборвал его Сяо Юй.
— Юй-гэ, ты ведь совсем недавно начал работать с Чэнъи-гэ. Я же знаю его гораздо лучше! Всему деловому миру Цзянчэна известно, как строго дядя Сун относится к сыну. Мой отец до сих пор пугает меня историей, как дядя Сун зимой бросал Чэнъи-гэ в снег, чтобы закалить характер. Честно говоря, раньше я видел в нём человека, которому нельзя возражать — холодного, надменного, настоящего психа! А сейчас… — он легко положил руку на плечо Сун Чэнъи, — ты стал какой-то… игривый. Но, знаешь, это даже хорошо. Наконец-то в тебе появилось немного человечности. Любовь, видимо, всё меняет!
Сун Чэнъи с отвращением сбросил его руку:
— Если будешь дальше болтать, не пожалею позвонить твоему отцу.
— И-гэ! Я же только что тебя хвалил!
— Сделка отменяется.
— Прости, И-гэ! Будущее моё в твоих руках! Не будь таким жестоким!
……
За пределами магазина, в машине, Фэн Цин и Чэн Мяомяо сидели на заднем сиденье, Лао Тянь — на переднем пассажирском.
Они обсуждали аранжировку одной песни, когда водительская дверь открылась и Сун Чэнъи сел внутрь, держа два больших пакета с закусками.
Положив их на пол между сиденьями, он небрежно заметил:
— Сестра Мяо, когда я покупал еду, услышал, что твои детишки в задней машине требуют тебя найти.
Чэн Мяомяо удивилась:
— Эти маленькие проказники раньше никогда не хотели со мной сидеть. Откуда вдруг эта привязанность? Пойду проверю.
Она вышла из машины.
Когда дверь закрылась, Сун Чэнъи повернулся к Лао Тяню на переднем сиденье.
Тот поначалу не понял, почему на него так смотрят, и даже смутился:
— Господин Сун, не надо так на меня смотреть… Я же стесняюсь.
Но тут же, будто его осенило, он вскочил:
— Ой! Забыл совсем! Мне же надо помогать сестре Мяо с детьми! Как она одна справится с двумя малышами! Вот дурная голова! Сяо Цин, ты оставайся здесь. На задней машине, наверное, мест нет, так что не ходи туда!
Фэн Цин промолчала.
Когда Лао Тянь ушёл, она заметила, что Сун Чэнъи смотрит на неё через зеркало заднего вида.
Его взгляд заставил её почувствовать себя неловко.
— Может, и мне выйти? — спросила она.
Сун Чэнъи молчал.
— Ай! — вдруг воскликнул он, наклонившись.
Фэн Цин, уже потянувшаяся к ручке двери, остановилась и удивлённо посмотрела на него:
— Что случилось?
— Застрял ремень безопасности. Посмотри, в чём дело.
Фэн Цин вышла, обошла машину и села на пассажирское место.
Едва она устроилась, как Сун Чэнъи сказал:
— Дай-ка я посмотрю на твой.
И, не дожидаясь ответа, резко потянул её ремень и защёлкнул его. Затем с видом просветления произнёс:
— А, понятно! Я перепутал стороны. Впервые за рулём такой машины, не разобрался.
Фэн Цин сразу почувствовала, что её разыграли.
Джип плавно ехал по дороге, а Сун Чэнъи то и дело протягивал ей закуски:
— Съешь что-нибудь.
Наконец она не выдержала:
— Я уже тону в этой еде!
Сун Чэнъи оглянулся, осознал, что переборщил, смущённо улыбнулся, собрал лишние пакеты и швырнул их назад. Затем протянул ей леденец:
— Возьми конфету.
Фэн Цин взяла, распаковала и положила в рот.
Сун Чэнъи взглянул на неё в зеркало:
— С каких пор ты стала любить конфеты?
Фэн Цин удивилась:
— Бросаю курить.
Сун Чэнъи кивнул:
— Дай и мне одну.
Фэн Цин распаковала леденец и поднесла ему ко рту. Он взял и, не задумываясь, сказал:
— Как сладко!
Фэн Цин недоумённо посмотрела на свою конфету:
— Да, этот вкус действительно очень сладкий.
Сун Чэнъи промолчал.
Родина Цюань Юэ находилась в горах. Они выехали ранним утром и добрались лишь к пяти часам вечера.
Машины могли проехать только до середины склона; остальной путь предстояло преодолеть пешком.
Зимой темнеет рано, и к вечеру в горах резко похолодало. Фэн Цин, выйдя из машины, сразу ощутила ледяной ветер и вздрогнула.
Большинство деревьев уже сбросили листву. Солнце клонилось к закату, и вдалеке небо окрасилось бледно-розовым, холодным светом.
Подъехали джип Сяо Юя и автобус Лу Тяньяна.
Все вышли и начали собирать вещи. Дети, впервые оказавшиеся в таких местах, радостно носились повсюду, а Чэн Мяомяо бегала за ними, крича, чтобы были осторожны.
Цюань Юэ быстро подбежал к Фэн Цин:
— Цин-цзе, нам ещё идти довольно долго. Давай я понесу твою гитару и сумки.
Фэн Цин, привыкшая к трудностям, уже собиралась отказаться, но тут рядом раздался голос Сун Чэнъи:
— Ты лучше позаботься о других. Здесь я сам разберусь.
Он говорил и одновременно накинул ей на плечи куртку.
Фэн Цин обернулась к нему, но Сун Чэнъи смотрел на Цюань Юэ.
Тот неловко почесал нос:
— Ладно, Цин-цзе. Если что — сразу зови меня.
И побежал обратно к автобусу помогать другим.
Когда он ушёл, Фэн Цин сказала Сун Чэнъи:
— Я не такая хрупкая.
Но Сун Чэнъи тут же чихнул и заявил:
— В этих горах чертовски холодно. Иди рядом со мной — я же простужусь от этого ветра.
Фэн Цин с трудом сдержала желание закатить глаза:
— А твои вещи? Может, я понесу?
— Нет-нет, — поспешил ответить Сун Чэнъи, — я воспользуюсь возможностью потренироваться. А вот твои вещи дай мне.
Он направился к багажнику, открыл его и потянул самый ближний чемодан — но не смог поднять.
В воздухе повисло неловкое молчание.
Он попробовал снова, уже заранее напрягшись, и, хоть и с трудом, всё же поднял его.
Фэн Цин, наблюдая за его «напускной» лёгкостью, с трудом сдерживала улыбку:
— Это чемодан Лао Тяня.
Оборудование Лао Тяня весило немало. Даже сам Лао Тянь, двухметровый здоровяк, всегда таскал его на колёсиках.
Услышав это, Сун Чэнъи молча швырнул чемодан обратно.
Фэн Цин подошла и взяла свой собственный:
— До деревни ещё далеко. Береги силы — каждый несёт своё.
— Хорошо, — согласился Сун Чэнъи, но тут же перехватил у неё чехол от гитары и закинул его себе на плечо, не дав ей возразить.
Группа продвигалась вверх по склону, когда вдруг вдалеке послышался шум. К ним стремительно приближалась толпа людей с мотыгами и серпами.
Старик впереди группы остановился, увидев их, а потом вдруг подпрыгнул от радости:
— Эй! Да ведь это же наш маленький Юэ!
Он бросился к ним.
Цюань Юэ представил всех: это были жители его родной деревни, а старик — их глава.
Узнав, что Фэн Цин и компания приехали выступать для детей, односельчане с изумлением разглядывали их, шепча: «Звёзды из города приехали!» — и хвалили Цюань Юэ за то, что он «сделал карьеру» и завёл таких друзей.
Цюань Юэ, чтобы сменить тему, спросил у главы:
— Дядя, а вы с инструментами куда направляетесь?
Глава хлопнул себя по бедру:
— Чёрт побери! Несколько дней назад мы расчистили участок у подножия горы, а эти сукины дети из деревни Чжан решили, что земля ихняя! Ещё и наших людей избили! Сегодня идём требовать объяснений. Юэ, возвращайся в деревню. Учитель Ли сейчас в школе — пусть примет вас. Мы скоро вернёмся.
Он ушёл вместе со всей толпой, оставив гостей в полном замешательстве.
— Эти старики в сумме набирают сотни лет, а такие горячие! — воскликнул Лао Тянь.
— Не болтай глупостей! — одёрнула его Чэн Мяомяо.
Хотя он был прав: большинство в толпе были пожилыми людьми, да ещё и несколько мальчишек лет десяти.
— В последние годы молодёжь вся уехала, — пояснил Цюань Юэ.
— Давайте пойдём посмотрим! — воодушевился Лао Тянь. — Я ещё ни разу не видел настоящей драки!
— Да что там смотреть, — возразил Сяо Юй.
Фэн Цин тоже не особенно интересовалась этим зрелищем.
— Пойдёмте! А вдруг у них есть здоровые парни? Может, нам придётся помочь! — уговаривал Лао Тянь.
В итоге вся группа последовала за ним.
Пожилые люди, несмотря на возраст, шли очень быстро.
Когда Фэн Цин и остальные добрались до места, старики уже столкнулись с жителями деревни Чжан. Почти все были пенсионерами, но, как и предсказал Лао Тянь, среди противников действительно оказалось несколько более молодых мужчин.
Сначала городские гости просто наблюдали со стороны, пока главу деревни не толкнули, и тогда Цюань Юэ мгновенно бросился вперёд.
За ним последовал Фэн Лэ.
Фэн Цин и сама не заметила, как оказалась в гуще событий. Один из молодых людей кинул в неё комок грязи, и Сун Чэнъи тут же бросился к нему. Но тот без предупреждения швырнул в Сун Чэнъи целый ком ила.
Его безупречно чистая одежда мгновенно покрылась грязью. Увидев это, Фэн Цин, не раздумывая, тоже вступила в драку.
В итоге, кроме Сяо Юя, который остался присматривать за детьми, все оказались в заварушке.
Только с наступлением полной темноты появились полицейские, и эта комичная битва закончилась.
Жители вели себя достаточно разумно — никто не доставал оружие, но почти каждый получил свою порцию грязи.
Даже всегда безупречный Сун Чэнъи не избежал участи.
В машине Фэн Цин смотрела на его запачканное лицо и одежду и вдруг подумала, что он выглядит… мило. Она невольно рассмеялась.
Её смех подхватили остальные.
От смеха с их волос и одежды посыпалась пыль и грязь.
Как ни странно, именно эта глупая драка развеяла напряжение, которое накапливалось в последние дни.
Полиция, узнав, что они приехали выступать для деревенских детей, не стала их задерживать, а сразу отпустила и даже связалась с больницей в посёлке.
Хотя оружия не использовали, в драке не обошлось без ссадин и ушибов.
http://bllate.org/book/12170/1087052
Готово:
