Готовый перевод Yongbao di xin yin / В объятиях гравитации: Глава 57

Глава 57. Перекрёсток.

Лян Муе пригласил Чи Юя в тихий бар, расположенный неподалёку от студии, чтобы продолжить разговор в более спокойной обстановке.

Как только они вошли, хозяин бара, узнав постоянного посетителя, приветливо улыбнулся.

— Сегодня так рано?

Без лишних слов он ловко подал Лян Муе стакан содовой и положил меню перед Чи Юем.

Чи Юй не мог удержаться от мысли, что скрывается за этими словами. Неужели за прошедший год Лян Муе часто приводил сюда других?

Он не стал даже смотреть на меню. Зная, что человек напротив не намерен задерживаться, Чи Юй сразу заговорил.

— Позволь, я расскажу тебе о том, что было тогда, до той ночи. Мы с Ичуанем познакомились в Реви*. Всё началось с того, что кто-то перепутал наши имена...

Yichuan и Yu Chi — для иностранцев, действительно, звучат похоже.

* Неформальное сокращение Ревелстока, распространённое среди местных жителей, туристов и особенно среди тех, кто там катается.

— Я сначала не поверил, что у кого-то может быть такое же имя, как у меня, но когда встретил Ичуаня и услышал, как он произносит своё имя, то только тогда убедился в этом, — продолжал Чи Юй. — А ещё, когда нам было по четырнадцать, мы однажды пересеклись на одном из горнолыжных курортов недалеко от Пекина.

Он немного помедлил, прежде чем продолжить.

— Катание на лыжах и сноуборде всегда было спортом, в котором преуспевают европейцы, американцы и канадцы. Ичуань стал моим первым настоящим китайским другом, с которым мы говорили на одном языке. Мы сразу почувствовали близость.

Хозяин бара снова подошёл, и Лян Муе, заметив его, прервал Чи Юя.

— Подожди секунду. Ты что-нибудь будешь пить?

Чи Юй сглотнул, опустил взгляд и, не раздумывая, указал на кружку пива.

— На второй год я заметил, что он значительно вырос в мастерстве, да и в нём самом произошли изменения. Он стал намного увереннее, как будто больше не был ограничен рамками соревнований. Мне казалось, что он, действительно, начал наслаждаться катанием и радоваться горам. В тот год мы спустились вместе больше сотни раз, и его любимым местом стали дикие лесные склоны.

Эти нетронутые места, за пределами трасс, казались свободными от правил, но у Лян Ичуаня всегда был любимый путь, и они вдвоём постепенно проложили там свою трассу.

На второй год после его смерти Чи Юй, выйдя с работы из магазина сноубордов Юй-лаобаня, проходил мимо тату-салона на Четвёртой улице. Он зашёл туда и сделал татуировку на своём плече в виде всей этой снежной трассы, на рисунке был даже dog leg*. Это была его первая татуировка, решение о которой он принял в одно мгновение.

* Dog leg обозначает участок горнолыжной трассы, который имеет резкий или крутой поворот, отклоняющийся от прямого направления, обычно в форме изгиба, напоминающего собачью лапу.

Конечно же, эта тропа не была отмечена на официальной карте Ревелстока. Чи Юй хотел сохранить её в своём сердце, запечатлеть на своём теле как нечто более вечное, чем меняющиеся карты. Он будет носить её на своём теле вместе с воспоминаниями, пока сам не уйдёт из жизни.

— Именно потому, что он стал свободнее, его результаты на соревнованиях начали улучшаться. Но как раз тогда его отец... твой отец, сказал ему, что надо сосредоточиться на учёбе. Я не хотел стоять в стороне и видеть, как он упускает свой шанс.

Принесли пиво, и Чи Юй, испытывая сильное напряжение, сделал несколько больших глотков, прежде чем продолжить.

— Я говорю это не для того, чтобы ты меня простил или понял. Просто хочу, чтобы ты знал: я очень сожалею о том, что повёз его тогда на соревнования, и мне всегда будет горько от того, что я знал — Ичуань был на пути к успеху. У него было большое будущее, даже если бы он не участвовал в соревнованиях, даже если бы не выигрывал призов.

— Я хотел сказать ему эти слова лично, но не смог попасть на его похороны. Это — ещё одно моё сожаление. Но то, что я могу рассказать тебе об этом сегодня, уже приносит мне некоторое облегчение. Если после сегодняшнего дня мы больше не увидимся, я хочу, чтобы ты запомнил одно: я очень скучаю по нему. Как и ты... как и ты.

Когда организовывали похороны, Лян Цзяньшэн пригласил лишь близких членов семьи и своих друзей, хорошо знакомых в его деловом кругу. Несколько детей из того же лыжного лагеря, где тренировался Лян Ичуань, выразили через родителей желание прийти и почтить его память. Лян Муе подумал, что, вероятно, Чи Юй был среди них, хотя он не помнил, чтобы в списке были какие-то китайские имена.

Тогда Лян Муе хотел, чтобы Лян Цзяньшэн пригласил и этих детей, но тот отказался. Возможно, его отец всегда воспринимал детей просто как детей, или же похороны близкого человека для него были лишь удобным случаем для укрепления деловых связей со старыми друзьями.

В итоге, на похоронах присутствовало больше друзей Лян Цзяньшэна, чем друзей Лян Ичуаня. Это было совершенно абсурдно.

Как только Лян Муе приземлился, он сразу же поругался с Лян Цзяньшэном. В день похорон они ещё сильнее разругались из-за этого, и Лян Муе едва не пропустил церемонию.

— Я сам всем занимаюсь, — сказал разгневанный Лян Цзяньшэн. — Ты не видел, в каком он был состоянии после аварии. У тебя нет права спорить со мной.

В последний момент Лян Муе решил поставить Ичуаня на первое место и всё же пришёл на похороны.

Лян Муе молчал всё это время, но сейчас впервые заговорил.

— Да, это, действительно, очень печально. По правде говоря, за последние два-три года я редко виделся с братом. Конечно, мне больно осознавать, что он ушёл так рано и не успел увидеть того, что мы могли бы увидеть вместе. Но больше всего меня терзает то, что в последние годы его жизни я практически не был рядом с ним. Это было связано и с моей работой, и с семейными обстоятельствами. У меня непростые отношения с отцом, и после того, как он увёз Ичуаня за границу, наша связь стала слабеть. Честно говоря... я даже не знаю, что он обо мне думал. Но сейчас это уже не имеет значения. Мы все должны отвечать за свой выбор.

С момента камин-аута Лян Муе взял на себя роль бунтаря за двоих, а Ичуань принял на себя ожидания, предназначенные обоим. Будь это его личный выбор или вынужденное решение, он вынес всё это на своих плечах. Но как можно во всём этом разобраться, когда тебе всего шестнадцать-семнадцать лет?

Лян Муе, однако, был другим. Он был в первую очередь взрослым, а выборы взрослых всегда имеют последствия. Лян Муе решил сосредоточиться на карьере и отложить семейные отношения на потом. Когда Лян Ичуань переживал своё первое крупное поражение и не прошёл в команду, Лян Муе был занят съёмками восхождения Чэнь Няня на Лхоцзэ. И всё это время он не сделал ни единого звонка в Канаду. И он больше никогда не получит шанса исправить это. Этот груз Лян Муе придётся нести всю жизнь.

— Спасибо, что рассказал мне это. Знать, что последние два года он был счастлив, для меня уже достаточно, — спокойно сказал Лян Муе.

Достаточно ли? На том злополучном дне рождения в Harbor city Лян Муе однажды сказал, что всё осталось в прошлом и нужно смотреть вперёд. Но в этот момент Чи Юю захотелось спросить: ты действительно смотришь вперёд?

И всё же он знал, что не имеет права задавать этот вопрос.

Лян Муе на мгновение встретился с ним взглядом, но тут же отвёл глаза. Он больше не упоминал имя Лян Ичуаня, но вдруг сказал:

— Если хочешь поговорить о нас, я готов обсудить и это.

— Я... — Чи Юй сделал большой глоток, и когда он снова поставил стакан на стол, пива в нём осталось совсем немного. Он не ожидал, что Лян Муе сам поднимет эту тему.

Мы все должны нести ответственность за свой выбор. Как Чи Юй мог не понять, что эти слова имели двойное значение?

Лян Муе неожиданно начал первым.

— В прошлом году на мой день рождения ты купил мне торт, и я загадал три желания. И одно из них — чтобы ты выиграл чемпионат, чтобы ты становился всё лучше, потому что ты этого заслуживаешь. И ты, действительно, это заслужил.

Чи Юй догадался, к чему ведёт этот разговор.

— Если бы тогда я сказал тебе, что я был другом Ичуаня, что в тот день, когда произошла авария, я был за рулём... ты бы простил меня? — осторожно спросил он.

— Возможно, мне потребовалось бы время, чтобы принять это, но думаю, что простил бы, — ответил Лян Муе. — Ты повёз его на соревнования, потому что хотел помочь ему. Ты не сделал ничего плохого.

Чи Юй допил пиво. Он не съел ни крошки, и теперь алкоголь немного ударил ему в голову. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.

Через некоторое время он наконец произнёс:

— Я сделал неправильный выбор. Я это знаю.

Лян Муе посмотрел ему в глаза, но, не выдержав, снова отвёл взгляд к окну. Это был его любимый уголок в этом тихом баре, с видом на Т-образный перекрёсток. Иногда, закончив съёмки вечером, он приводил сюда друзей из студии, чтобы выпить вместе, а порой сидел один с бокалом содовой, наблюдая за спешащими мимо людьми на углу улицы. Все всегда были в движении, направляясь каждый к своей цели, ни на мгновение не задерживаясь на перекрёстке.

Он думал, что без всякой славы и почестей Чи Юй оставался всего лишь двадцатидвухлетним юношей, а время не ждёт никого. Ему тоже приходилось, преодолевая один за другим жизненные перекрёстки, двигаться вперёд, не останавливаясь.

Жаль только, что Чи Юй выбрал отбросить не деньги и не славу. Всё это — лишь внешние атрибуты, их потеря не столь страшна. Выбор Чи Юя оказался слишком недальновидным, и то, что он утратил, было доверием.

Глаза Чи Юя потухли, в них остались только горечь и разочарование, словно после того, как улеглась пыль. В отношениях, будь то семейные или личные, он всегда принимал ложь за истину, за что много раз падал и обжигался, но зато научился быть осторожным. Однако судьба оказалась жестокой: когда Чи Юй, наконец, встретил что-то настоящее, он всё понял не так.

Больше года он продолжал мучиться сомнениями по поводу своего прошлого выбора, и теперь самое болезненное — это не самокритика, а его собственная честность.

Теперь он слегка кивнул и промолчал. Всё, что нужно было сказать, уже прозвучало. Как только истина обнажилась, он потерял все свои козыри. Чи Юй знал, что какие бы слова он ни произнёс, это не изменит решения человека напротив. У Лян Муе всегда был твёрдый характер, с ясными жизненными целями и уникальным взглядом на мир.

Однажды, на заснеженной вершине Уистлера, в этом разреженном воздухе, Чи Юй мечтал стать маленькой частью этого мира. Когда они расстались, эта мечта была уничтожена впервые. Теперь — второй раз.

Он не мог не чувствовать разочарования и печали, но, по крайней мере, на этот раз он был более спокоен.

— Муе, прости меня, — сказал он, наконец, после долгой паузы.

Лян Муе не выдержал.

— Не надо извиняться, — тихо ответил он.

После этого повисла тишина, которую прервал вибрирующий на столе телефон Лян Муе. Он хотел было проигнорировать вызов, но, увидев, что звонит Чжэн Чэнлин, всё же решил ответить.

Голос Чжэн Чэнлина на другом конце был тихим и серьёзным.

— Муе, ты сейчас можешь говорить? У меня плохие новости.

У Лян Муе снова сжалось сердце. Не обращая внимания на сидящего напротив Чи Юя, он сразу же спросил:

— Игэ?

Он подумал, что с Пань Игэ произошёл несчастный случай во время тренировки по фри-соло в Гету. Если это, действительно, так, то съёмки фильма «Восхождение» окончательно сорваны. Три месяца напряжённой подготовки будут не самой большой потерей — на кону человеческая жизнь…

Но Чжэн Чэнлин на том конце линии ответил:

— Не Игэ.

Лян Муе хотел было облегчённо вздохнуть, но тут услышал ужасное:

— Это Хуан Хэ. Во время восхождения в Яншо с ним случилась трагедия.

Всё произошло этим утром. В жарком климате Яншо для скалолазания подходило только время до восхода солнца. Он и его страхующий напарник спускались на канате после подъёма, когда произошёл несчастный случай. Причина была до ужаса проста. Они неверно рассчитали длину каната и не завязали узел на его конце. Конец динамического каната проскользнул через GriGri*, и Хуан Хэ сорвался с высоты пятидесяти метров, погибнув на месте.

* GriGri — это название страховочного устройства со вспомогательной блокировкой, разработанного и произведённого компанией Petzl. GriGri обладает функцией автоматического блокирования каната в случае резкого рывка, что делает его особенно полезным при страховании / удержании напарника или при спуске.

Лян Муе долго не мог произнести ни слова, держа телефон у уха.

Даже Чи Юй, заметив это, понял, что случилось что-то ужасное.

— Что с Игэ? — спросил он забыв обо всём.

Лян Муе положил трубку.

— С Игэ всё в порядке. Пойдём, — лишь тихо ответил он.

Чи Юй хотел что-то сказать, но промолчал. Он был немного ошеломлён. Когда Чи Юй достал телефон, чтобы расплатиться, он увидел, что Лян Муе уже всё оплатил. Когда он встал, его куртка всё ещё висела на спинке стула.

Лян Муе взял её и протянул Чи Юю. После долгой паузы он наконец спросил:

— Чи Юй, ты всё ещё поддерживаешь связь с ребятами из Сквомиша?

Чи Юй, наконец, очнулся от своих мыслей и взял куртку.

— Да, я продолжаю общаться с Чжэн-гэ, — сказал он. — Он время от времени интересуется, как у меня дела. А с Хуан Хэ у нас особенно тёплые отношения — ты ведь знаешь, какой у него характер. Мы постоянно подшучиваем друг над другом.

Они были почти ровесниками и встретились в Сквомише больше года назад, мгновенно подружившись. Даже когда связь с Лян Муе оборвалась, Чи Юй продолжал поддерживать контакт с Хуан Хэ, обмениваясь с ним шутками и забавными историями из мира спорта.

— Что случилось? Ты хочешь переснять какие-то сцены? — Чи Юй, обычно не слишком проницательный в таких ситуациях, старался говорить как можно больше, чтобы скрыть свои истинные чувства.

Лян Муе остановился, не сделав больше ни шага.

— Дело в Хуан Хэ. Чи Юй, — он снова назвал его по имени, — я хочу, чтобы ты узнал это от меня, а не от кого-то другого.

— Хуан Хэ? Что с ним? — спросил Чи Юй, не сразу уловив смысл.

— Это не Игэ, это Хуан Хэ, — голос Лян Муе звучал до странного ровно, почти отстранённо, как будто он тщательно подбирал слова, стараясь избегать эмоций и сосредоточившись лишь на фактах.

— Сегодня утром с ним произошёл несчастный случай во время скалолазания.

— Несчастный случай... — Чи Юй всё ещё не мог в это поверить.

— Да, его больше нет.

На этот раз отвернулся Чи Юй, глядя на шумную улицу.

— Совсем недавно... он отправил мне сообщение. Я... я даже... — Он замолчал, будто пытаясь вспомнить что-то важное. Внезапно Чи Юй достал телефон, пролистал несколько страниц и нашёл контакт Хуан Хэ. После того как Чи Юй выиграл чемпионат FWT, Хуан Хэ отправил ему голосовое сообщение с поздравлением длиной в пятьдесят девять секунд. Но тогда Чи Юй был слишком занят делами с прессой, поэтому так и не прослушал.

Всё это, казалось, было так недавно.

Не успев договорить, Чи Юй почувствовал, как слёзы хлынули из глаз. Эта новость словно пробила дыру в его сердце, выпустив всю скорбь и бессилие наружу, затопив всё вокруг, словно наводнение, сметая с собой прошлое. Все почести, все достижения, вся радость — всё это вдруг стало ничтожным. Он был всего лишь обычным человеком, стоящим перед тем, кто ему дорог, ища прощения и надеясь на любовь.

Но он всегда опаздывал на шаг. Словно небеса наказывали его за ошибочные решения — лишить его любимого человека было недостаточно, теперь он потерял и друга.

Он пытался вытереть слёзы, но чем больше он это делал, тем больше они текли. Наконец, чувствуя себя совсем разбитым, он собрался с силами и направился к выходу.

— Я пойду.

Лян Муе остановил Чи Юя, положив руку ему на плечо.

— Ты не за рулём, давай я тебя отвезу.

***

Отель Чи Юя находился примерно в двадцати пяти минутах езды от студии. Всю дорогу он сидел на пассажирском сиденье машины Лян Муе, наконец, сдавшись и позволив слезам хлынуть потоком. За эти годы Лян Муе видел немало слёз — истеричные у бывших, нежные и долгие у матери, подавленные и горькие у друзей. Но никто не плакал так, как Чи Юй.

Он плакал настолько тихо, что не было слышно ни звука, так тихо, что можно было бы забыть о его присутствии.

Лян Муе сосредоточенно следил за дорогой, заставляя себя не смотреть направо. Но лёгкий привкус горечи всё же достиг его. Теперь он понял, почему Чи Юй так привязан к этому виду пива. Он любил зиму и IPA, привык к холоду, как привык и к боли.

От слёз у Чи Юя заложило нос, что вызвало дискомфорт и в ушах из-за перепада давления. Правое ухо особенно сильно начало беспокоить, и он решил снять слуховой аппарат.

Мир затих, отступил, и он снова вернулся к знакомому состоянию тишины.

Перед тем как выйти из машины, Чи Юй, наконец, заговорил, произнеся первые слова за всю поездку.

— Можно ты добавишь меня обратно? Или, может, есть какой-то другой способ связаться с тобой? Я не буду тебя беспокоить без причины. Просто... мне кажется...

Он уже потерял одного друга и не хотел терять кого-то ещё, кто был ему дорог.

— Конечно, — согласился Лян Муе, не дав ему договорить.

Голос его был тихим, но на этот раз Чи Юй услышал его ясно. Однако он не осмелился ответить, не осмелился даже повернуться и взглянуть ему в лицо.

Лян Муе неожиданно наклонился ближе к его левому уху и повторил, назвав его по имени.

— Чи Юй, всё можно.

Чи Юй хотел что-то сказать, но напомнил себе о правилах игры — каждый должен отвечать за свой выбор. Расставание есть расставание, и Лян Муе наверняка не оценит ни его мгновение слабости, ни импульсивности. Заставив себя, Чи Юй потянулся к ручке двери.

На этот раз она не была заблокирована, и он легко открыл её.

Отель был прямо перед ним. Чи Юй тихо взял свой рюкзак и вышел из машины. Джетлаг ещё давал о себе знать, и после обеда его часто клонило в сон. Сегодня в студии у Чи Юя не было ни минуты отдыха, и теперь он был слишком измотан, чтобы говорить. На этот раз он не стал прыгать на одной ноге, а послушно взял у Лян Муе костыли и, опираясь на них, пошёл прочь.

Когда Лян Муе собирался уже выехать из зоны высадки пассажиров, он заметил, как прямо перед ним остановилась другая машина. Это был красный Highlander. Лян Муе на мгновение замер. Та же модель, даже тот же цвет — но этот явно был более новым...

Автоматическая дверь багажника открылась, и он увидел внутри детскую коляску. Женщина вышла с водительского места, прервав его воспоминания.

Когда он снова повернул голову, Чи Юй уже исчез в освещённом фойе отеля.

Только тогда Лян Муе смог выдохнуть.

Примечание автора:

Известный американский скалолаз Брэд Гобрайт погиб, потому что не завязал узел на конце верёвки и неправильно рассчитал её длину при спуске. Бóльшая часть несчастных случаев при скалолазании при спуске происходит из-за человеческих ошибок.

http://bllate.org/book/12440/1107821