Возможно, за вчерашнее "не смотри на непристойное" и "не слушай непристойное" пришлось заплатить определенную цену.
Шестое чувство подсказывало, что сегодня должно случиться что-то плохое. Эта мысль мелькнула в голове Сюй Хана в тот момент, когда сломался замок в аптеке.
Утро прошло спокойно, а в полдень появился «важный гость».
Этим гостем был Дуань Елин. Он принес в аптеку бамбуковую корзинку. Увидев его, Сюй Хан направился во внутренние покои, и Дуань Елин последовал за ним, опустив занавес.
Они дошли до маленького дворика и сели у каменного стола.
— Почему сегодня пришел? — спросил Сюй Хан.
Дуань Елин поставил корзинку на стол и с улыбкой сказал: — Принес тебе подарок.
Подарок? Никакого праздника, никакого повода... Откуда подарок? Заинтригованный, Сюй Хан открыл крышку корзинки.
Пара поднялся вверх, а внутри оказалась миска с супом. Прозрачный бульон, несколько рыбных шариков, круглых, словно жемчужины, полупрозрачно-белых, с зеленым луком на поверхности — выглядело очень аппетитно.
Рыбные шарики — это не хочжоуская закуска, а шучэнская.
В тот момент, когда он разглядел содержимое, Сюй Хан застыл на месте, словно окаменев.
Дуань Елин вынул суп, помешал ложкой и с улыбкой сказал:
— Ты никогда не говорил мне о своем дне рождения и сам его не отмечаешь. Вчера я спросил Чаньи, и она сказала, что ты тоже никогда не упоминал об этом, только каждый год в это время говорил, что хочешь суп с рыбными шариками из минтая. Я подумал, может, сегодня как раз твой день рождения, поэтому специально нашел в Хочжоу пожилую женщину, чья родная деревня — Шу, и попросил ее приготовить этот суп. Попробуй. Даже если сегодня не твой день рождения, просто отведай что-то новое.
На самом деле все было далеко не так просто, как описал Дуань Елин. Хочжоу находится очень далеко от Шу — где там найти человека, который умеет готовить это блюдо? Он даже посылал людей в соседние уезды, чтобы разузнать, и в конце концов нашел одну старушку, которую ночью за большие деньги привезли на поезде, только чтобы приготовить эту миску супа.
Он просто хотел порадовать Сюй Хана, загладить пропасть между ними, возникшую из-за их неправильного начала.
Зачерпнув ложку супа, он подул на него и поднес к губам Сюй Хана: — Ну же, открой рот.
В этот момент Дуань Елин, обычно такой проницательный, не заметил, что с самого начала лицо Сюй Хана выглядело странно и становилось все мрачнее. Он смотрел на суп, словно на чашу с ядом.
Сюй Хан не открыл рот, слегка отстранившись. Дуань Елин, не понимая, подвинулся ближе и сказал: — Он не горячий. Если не съешь сейчас, остынет.
Наконец Сюй Хан нахмурился и резким движением руки опрокинул миску с супом на пол!
Фарфоровая чашка разбилась вдребезги, несколько осколков покатились по полу, а бульон забрызгал штаны обоих.
Дуань Елин все еще держал ложку, широко раскрыв глаза. Он посмотрел на пол, затем на лицо Сюй Хана — будто тот разбил не чашку, а их хрупкие отношения.
Сюй Хан повернулся, чтобы уйти, но Дуань Елин швырнул ложку и резко дернул его назад: — Что это значит?
— Я не хочу есть.
— Я не трехлетний ребенок, этой отговоркой тебе меня не обмануть, — с силой сжал его руку Дуань Елин, заставляя смотреть на себя. — Если я в чем-то провинился перед тобой, скажи прямо!
Сюй Хан выглядел вялым и равнодушным: — Нет, ты ни в чем не виноват. Это я неблагодарный.
— Сюй Шаотан! — наконец взорвался Дуань Елин, грубо прижав его к стене. Висевшие на стене пакеты с травами упали на пол.
Если бы можно было, он вскрыл бы череп Сюй Хана, чтобы посмотреть, что у него в голове. Каждый раз, общаясь с ним, Дуань Елин чувствовал себя так, будто идет по минному полю — один неверный шаг, и взрыв разнесет его в клочья. Но если бы это были настоящие мины, он бы хотя бы знал, как с ними обращаться. А Сюй Хан... его было куда сложнее понять, в его поведении не было никакой логики.
Глядя прямо в лицо гневу Дуань Елиня, Сюй Хан усмехнулся и начал снимать верхнюю одежду.
— Что ты делаешь? — удивился Дуань Елин.
— Разве ты не всегда так поступаешь, когда злишься? На этот раз я проявлю инициативу, чтобы тебе не пришлось прикладывать усилия, — он методично расстегивал пуговицы одну за другой.
Дуань Елин схватил его за руки: — Не говори о себе так, будто я насильник.
— О... — Сюй Хан притворился, что только что понял, и прищурился. — Значит, ты не такой?
Глухой удар — это Дуань Елин ударил кулаком по стене. Стена была шероховатой, с мелкими частицами кирпича, и его костяшки сразу же покрылись кровью.
Они молчали, долго и напряженно. Казалось, огонь пылал у Дуань Елиня в голове, словно он проглотил лаву, которая выжигала его изнутри. Он изо всех сил старался сдержаться, пока его учащенно бьющееся сердце наконец не успокоилось.
— Так вот кто я для тебя?
Сюй Хан тоже немного остыл и ответил: — Ты остаешься тем, кем являешься. А я всегда был таким. Если тебе не нравится, можешь не терпеть.
— Я не хочу, чтобы между нами была вражда. И я не верю, что тебе от этого легче. Сюй Шаотан, зачем так?
— Тогда не делай лишнего, — отвернулся Сюй Хан.
— Но ты должен сказать мне, что для тебя лишнее! Четыре года ты ничего не говорил — ни что любишь, ни что ненавидишь. Только когда я задеваю твое больное место, ты как дикобраз впиваешься в меня иголками! Каким бы ужасным ни было твое прошлое, что бы ты ни пережил — я приму все. Но если ты молчишь, что я могу сделать?!
Дуань Елин выдавил эти слова сквозь зубы — видно было, как долго он их сдерживал. Произнеся их, он тяжело вздохнул, и напряжение в его чертах немного спало.
Он прижался лбом ко лбу Сюй Хана и тихо сказал: — Если бы я захотел проверить, для меня не осталось бы секретов. Но я знаю, как ты этого боишься. Поэтому я готов ждать, пока ты сам мне все расскажешь. Но ты... ты не можешь с одной стороны ничего мне не говорить, а с другой — винить меня за незнание. Понимаешь? И теперь я спрашиваю тебя снова: ты готов сказать?
При словах о том, что Дуань Елин может все проверить, пальцы Сюй Хана впились в стену. Лишь когда тот закончил говорить, он медленно разжал руки.
Похоже, эти слова все же слегка приоткрыли упрямую раковину. Тон Сюй Хана смягчился. Он закрыл глаза и тихо сказал: — Дуань Елин, ты можешь не спрашивать?
Он снова отказался, снова не принял его. Дуань Елин почувствовал разочарование и усталость.
Рыбные шарики на полу уже остыли. Дуань Елин наступил на них и ушел.
Через некоторое время ученик из аптеки робко заглянул внутрь и осторожно спросил: — Хозяин, вы... поссорились с командующим Дуанем? Он уходил с таким мрачным лицом... Ой, что здесь случилось? Давайте я приберу.
— Не нужно, я сам, — Сюй Хан махнул рукой, отпуская его.
Он поднял с пола один рыбный шарик, сжал в ладони... и вдруг крепко сжал кулак.
В тот день, вернувшись в Цзиньяньтан, он обнаружил, что за ужином на одного человека меньше.
Дуань Елин уехал — отправился по служебным делам за пределы Хочжоу. Услышав это от Чаньи, Сюй Хан на мгновение замер, прежде чем вспомнил, что Дуань Елин действительно предупреждал его.
Но за четыре года он впервые уехал, не попрощавшись.
«Он, должно быть, действительно зол», — подумал Сюй Хан.
п/п: познакомимся с персонажами?
Сюй Хан и Дуань Елин
http://bllate.org/book/12447/1108100
