— Следующий вопрос… Как известно, с тридцатого октября и примерно в течение месяца будет проходить осенний турнир. Сколько зрителей ожидает отдел охраны?
— По нашим оценкам, исходя из числа посетителей и объёма инвестиций в турнир в позапрошлом году, каждый день будет присутствовать как минимум пятьдесят тысяч человек. Однако, так как информация о самом турнире и его расписании дошла и до гражданских организаций, существует вероятность коллективных протестов. Поэтому в октябре нам следует сосредоточиться на охране входа для VIP-гостей и спонсоров в районе «Wei Ying».
— Согласен. Управление миграционного контроля и без того запросило у нас особую помощь в обеспечении безопасности для десятков тысяч туристов, которые будут прибывать в город в течение месяца. Так что, главы отделов, имейте это в виду, когда будете составлять расписание…
Внезапный стук в дверь прервал Гиль У Сона, который, повернувшись ко входу, увидел своего заместителя. Тот коротко ему отсалютовал, а затем с виноватым выражением лица подал знак руками о прибытии важной персоны.
— Имейте это в виду, когда будете составлять расписание. На этом собрание закончено. Можете возвращаться к делам. – Гиль У Сон аккуратно постучал папкой по столу, выравнивая документы, и поднялся. Командиры мгновенно встали и отсалютовали в спину уходящему начальнику. Кабинет командира Гиль У Сона находился в самой глубине штаб-квартиры. Мужчина, как всегда, направился туда. В тусклом коридоре он увидел знакомое лицо и без колебаний слегка поклонился ему. На Тэ Бом, прислонившись к дверному проёму, играл на своём телефоне и, увидев Гиль У Сона с его заместителем, помахал им.
— Только что побил свой рекорд, и тут же ты появился, командир Гиль. Какое удачное совпадение.
— Вы прибыли, директор На.
— Мне сказали, идёт совещание. Надеюсь, не помешал?
— Как раз подходило к концу.
На Тэ Бом последовал за Гиль У Соном в его кабинет. Заместитель не получил разрешения войти, но спокойно стоял у двери, ожидая. По правилам, при визите VIP-персон командир должен был встречаться с ними один на один. Как только они вошли в кабинет, свет, электронные экраны и прочее оборудование автоматически включилось. Тэ Бом неторопливо осмотрелся, а затем пробежался взглядом по списку руководителей отделов на доске объявлений. Среди них были отделы охраны, общественной безопасности, мобильный, специальный, разведывательный и вспомогательный. Увидев на местах, где раньше были пустоты, новые лица, он одобрительно присвистнул.
— Появились новые лица, а?
— Я повысил до глав отделов двоих. Оба показывали лучшие результаты в отчётах армейской оценки и имеют достаточный практический опыт. Решил, что они подходят на эти должности.
— И такие таланты работают в спецотряде, под землёй. Какая жалость, что корейская армия теряет столько ценных кадров. Хотя, нам-то на руку.
В отличие от обычных бойцов, которых оценивают по физической подготовке и владением боевыми искусствами, командирам спецотряда требовался ещё и практический опыт, так как им доверяли полномочия управленцев. Пять из шести нынешних глав спецотряда были женщинами, и большинство из них имели опыт службы в армии или полиции. Это стало результатом негласной установки о том, что женщины-госслужащие с гражданством – пример для нации и эталон достойной матери. Из-за этого сложившегося мнения многие женщины были вынуждены уйти со службы, и их обходили при повышении. Поэтому в их спецотряд хлынул поток талантливых бывших офицеров и полицейских. Гиль У Сон, основатель спецотряда, активно выступал за то, чтобы набирать на службу женщин, которые были отвергнуты государством. На Тэ Бом без колебаний поддержал его. В результате эта нетрадиционная кадровая политика оказалась успешной. Нельзя было недооценивать вклад спецотряда в то, что Накдо, который ещё семь лет назад был похож на старую крепость Коулун , и куда никто не осмеливался даже ступить, превратился в организованное место развлечений.
— Итак, что насчёт передвижений Вон Хён Сона?
— Как Вы и просили, мы проверили маршрут. По нашим данным, он прибыл в Накдо около четырёх утра и начал осмотр в пять. Логистический центр, что он посетил, перепаковывает фармацевтические препараты, поступающие с фабрики в Пхеньяне, и отправляет их в Сеул. Это не первый раз, когда глава компании приезжает лично, это уже третий визит за год.
— Неужели? – Тэ Бом откинулся на спинку дивана и погладил подбородок.
Гиль У Сон, скрестив руки за спиной, продолжил:
— После того как он вышел из ресторана, сразу отправился на поверхность. По словам владелицы, Вон Хён Сон уже третий раз посещает их заведение. Но полагаться на это заявление не стоит. Таков отчёт о его перемещениях.
— Тут и верить не во что. Я отлично знаю этого типа: он слишком аристократичен и манерен для таких мест. Он никогда бы не зашёл в такую забегаловку. – У этого мужчины был даже помощник, который помогал ему одеваться. Так что эта история звучала смешно. На Тэ Бом цокнул языком и мельком взглянул на календарь. – Он сдвинул всё слишком быстро. Я думал, из-за командировки в Шанхай он отправит своего секретаря или вмешается только во время осеннего чемпионата. Разумеется, он постоянно получает отчёты о нашей ситуации, но то, что братец приехал лично, очень странно.
— И ещё одно… показалось мне странным. По словам нашего информатора в логистическом центре, одного сотрудника попросили уволиться.
— Попросили?
— Да, менеджера Ли Сок Джина. В качестве причины указано «нарушение норм поведения». Обычно, если человек из главного офиса, то на такие вещи закрывают глаза, если это не серьёзный проступок. Поэтому это показалось мне необычным. Наш боец Нам Гён Хва ничего об этом не говорил? Слышал, они встретились там, в центре, с директором Вон Хён Соном.
— Нет, не говорил.
На Тэ Бом, не скрывая своего смешанного выражения лица, скрестил руки. Его кроссовки раздражённо стучали по полу. Это просто интуиция, но у него было предчувствие, что Нам Гён Хва как-то связан с этим увольнением из-за «нарушения норм поведения». Может быть, он был знаком с этим Ли Сок Джином? Или, может, он был его бывшим? На Тэ Бом нахмурился, задумался на мгновение, а затем поднял глаза на Гиль У Сона.
— Найди его и приведи сюда. Я сам допрошу этого ублюдка.
— Есть.
— А ещё, у тебя есть новости по поводу того дела, что я просил? – Услышав это, Гиль У Сон взял планшет со стола.
Мужчина постучал пальцем по экрану, положил его на стол и продолжил:
— У него нет документов, и мы не смогли найти никаких родственников, так что это было сложно, но через риелтора в Муане мы получили информацию, что он из Янгана. Мы связались с отставным военным, который там служил, и он сказал, что из-за большого количества наёмных отрядов, которые хотят получить награду, сложно сказать наверняка, но существует лишь два отряда, которые берут в ряды молодых парней без послужного списка и документов. Это «Чонхёдан» и «Оинбудэ» . Последний – это отряд наёмников, состоящий в основном из этнических корейцев из России и Китая. Поэтому склоняемся к «Чонхёдану».
— Чонхёдан?
— Да, но за последние восемь-девять лет у них не было никаких операций, остались только старые фотографии.
На экране планшета появилась групповая фотография. Тэ Бом разглядывал толпу людей, скучковавшихся перед баннером, и его взгляд остановился на человеке, стоящем в самом конце. Среди наёмников, которым было не больше сорока, мужчина оказался единственным, кто выглядел значительно старше. Одежда его тоже выделялась. В отличие от остальных, одетых в одинаковые футболки, он был в строгой чёрной рубашке и чёрных брюках, что делало его вид необычным.
— Этот старик бросается в глаза. Знаешь, кто он?
— Это священник Нам Ги Джун.
— Священник? Тот самый, из церкви? – Гиль У Сон кивнул. Священник. Быть может, поэтому он выглядел таким отрешённым?
— Честно говоря, со священником Нам Ги Джуном что-то не так. Я проверил его последние активности, и там сказано, что он поджёг детский приют и покончил с собой путём самосожжения.
— Что? Священник, который устраивает поджог и совершает самосожжение? Ты что, шутишь?
— По крайней мере, так написано в документах. Большая часть жертв – дети. Это был скандал, который даже попал в зарубежные СМИ, но, кажется, дело было закрыто восемь лет назад.
Когда Гиль У Сон произнёс слово «закрыто», то взглянул на внезапно замолчавшего На Тэ Бома. Глаза мужчины, уставившиеся на планшет, были слегка налиты кровью. Он медленно сжал и разжал кулак, а затем заговорил.
— Что ещё тебе удалось узнать?
— Мы ведём расследование, но спешка мешает. Янган сейчас – военная зона, местные жители давно покинули её, поэтому найти какую-либо информацию сложно. – Гиль У Сон сделал короткую паузу. – С Вашего позволения, я сам опрошу бойца Нам Гён Хва. Это можно будет объяснить необходимостью обмена информацией.
— Нет. Наш пёсик очень не любит, когда говорят о его прошлом. Не зря же я заставил тебя копаться в его личных делах. Будто мы здесь какое-то бюро расследований.
— Ничего. Для нас важно знать личные данные любого бойца, даже если он временно работает. Это вопрос безопасности.
— Ну, раз ты так говоришь, то ладно. Но я пытался по-тихому спросить у малыша, пока его брата не было. Если даже этот обожаемый малыш не знает, где жил брат. Значит, всё очевидно.
Директор На, подперев подбородок, выпятил губу, вспоминая их утренний разговор. Он вырезал из яблока зайчиков, скармливал малышу и спрашивал: «Как ты жил со своим братом? Кто твои родители? Может, брат приводил кого-нибудь к вам домой?» Он задавал один вопрос за другим, однако Нам Хэ Джин просто качал головой. Чем больше Тэ Бом спрашивал, тем сильнее тот смущался и, казалось, вот-вот заплачет. И всё же, между близкими людьми можно было хотя бы вскользь упомянуть что-то. На Тэ Бом цокнул языком, мельком взглянул на часы, а затем резко встал.
— Командир Гиль, где тут тренировочный зал?
— На нижнем этаже. А зачем он Вам?
— Да так, просто посмотрю. Хочу убедиться, что пёсик хорошо адаптируется к новой среде.
________
1) Историческая отсылка к реально существовавшему в Гонконге городу-крепости, который был символом хаоса, беззакония и полной анархии (подробнее - t.me/panda_mantra)
2) Чонхёдан. Слово состоит из иероглифов 靑 (чон) – синий, молодой; 驍 (хё) – доблестный, смелый; и 團 (дан) – отряд, группа. Ну и это уже выдуманное название)
3) Оинбудэ – термин по умолчанию относится к Французскому Иностранному легиону, потому что это самое известное в мире военное формирование, в котором принимают добровольцев со всего мира.
http://bllate.org/book/12450/1108396
