Бип
Гости вышли из комнаты в конце коридора. Детективы, уже дежурившие неподалеку, незаметно проводили их к лифтам, находящимся в противоположном направлении, попутно объясняя сложившуюся ситуацию.
Пока они делали свою часть, Хеджун и Доджин заняли свои позиции по обе стороны от двери гостиничного номера подозреваемого. Доджин, наблюдавший за концом коридора, сделал едва заметный жест, чтобы команда 1 заняла свои позиции, как только они успешно сопроводят гостей.
Прижав ухо к двери, чтобы оценить обстановку внутри, Хеджун заметил резкую линию подбородка Доджина и, наконец, нарушил тишину.
– Мы не можем покрыть стоимость номера из бюджета расследования нашей команды. Это же люкс, не так ли? Конечно, нет. Пообещайте мне, что не сделаешь этого.
– Я не настолько свободен, чтобы повторять один и тот же ответ.
Это был способ сказать: «Заткнись, если не хочешь этого слышать».
Но Хеджун не мог этого так оставить.
– Но у вас, похоже, полно времени, чтобы усложнять мне жизнь.
Он указал на себя указательным пальцем, как бы говоря: «Здесь цель — я». Ранее равнодушный взгляд Доджина изменился, показав проблеск интереса.
– То есть ты признаешь, что я доставлял тебе неприятности?
Хеджун тяжело сглотнул и быстро протянул руку.
– Нет. Я отказываюсь от этого заявления.
– Слишком поздно. Я уже это слышал. Если ты сейчас откажетесь от своих слов, я сочту это лжесвидетельством.
– Неужели вы не можете просто притвориться, что не слышали...
Прежде чем он успел закончить, в комнате подозреваемого послышалось слабое движение. Доджин приложил палец к губам и прошептал: «Тсс». Хеджун, отчаянно пытавшийся объясниться, сжал губы в тонкую линию.
Они оба, все еще напряженные, махнули рукой детективам, ожидавшим в конце коридора. Детективы, поняв сигнал, осторожно двинулись к центру.
Наконец дверь в комнату подозреваемого открылась. Раздался звуковой сигнал, и оттуда вышли мужчина и женщина средних лет, одетые скромно.
Первым заговорил Хеджун.
– Мы снова встретились, господин президент. Я Нам Хеджун, руководитель группы по расследованию особо тяжких преступлений Центрального бюро...
Мужчина средних лет с силой толкнул женщину рядом с собой, которая держала его за руку. Не останавливаясь на этом, он толкнул Хеджуна так сильно, что раздался громкий стук, а затем бросился бежать.
Еще одна погоня.
Хеджун не мог понять, почему подозреваемый настаивал на этих бессмысленных, изнуряющих сражениях, когда его бы поймали в мгновение ока. Покачав головой с усталым выражением, он взглянул на Доджина, который неторопливо посмотрел на него, как будто говоря: «Давай, беги».
Когда начальник приказывает вам действовать, у вас не остается особого выбора.
– Господин президент! Это место полностью окружено. Вас в любом случае поймают!
Хеджун был от природы быстрым и ловким, с превосходной реакцией. Используя свои худые мускулистые ноги, он стремительно побежал вперед и легко преградил подозреваемому путь.
Тук-тук-тук.
Звук торопливых шагов наполнил воздух, когда детективы с обеих сторон окружили подозреваемого и офицеров, стоящих перед ним. Спина президента была прижата к стене — в буквальном смысле. Спасения не было.
– Хах, господин президент. Вы арестованы за нападение и подстрекательство к убийству. Поднимите руки…
Они были в нескольких секундах от ареста. Это был триумф, длившийся два месяца.
Хеджун, спокойно излагая обвинения, полез в карман. Но затем, в какой-то момент, его движения остановились. В кобуре справа лежал пистолет, а дубинка аккуратно висела слева — но самая важная вещь внезапно исчезла.
Наручники.
Где, черт возьми, были его наручники?
Хеджун лихорадочно шарил по карманам, но все, что он нашел, это телефон и крошечную пару ключей от наручников. Холодок пробежал по его позвоночнику, заставив все его тело застыло на месте. За все годы работы он ни разу не терял их. Он даже не мог себе представить, что его первый раз будет сегодня.
Члены его команды наблюдали за тем, как их обычно непоколебимый лидер стоял там, выглядя совершенно сбитым с толку. Юн Тэван, ветеран-детектив средних лет, и его напарник Хван Сиу отреагировали первыми.
– Что случилось, руководитель группы Нам? Потянули мышцу?
– А может, он просто наслаждается волнением от ареста. Дадим ему минутку?
Ему это определенно не нравилось. Наоборот, его и без того бледное лицо приобрело болезненный оттенок серого.
Оглядываясь назад, он понял, что проверял свои карманы в комнате ранее. Так что, вероятно, его наручники выпали во время борьбы с Са Доджином.
Потерять свое снаряжение — все равно, что признать, что у него нет основ. Он никак не мог попросить членов своей команды одолжить ему пару наручников. Одного унижения хватило бы, чтобы убить его на месте. Его челюсть сжалась, когда он прикусил губу, разочарование закипало внутри него.
Затем позади него раздался тихий насмешливый голос, полный спокойного веселья.
– Похоже, кто-то потерял что-то важное.
Доджин подошел, его длинные тонкие пальцы слегка покачивали пару наручников взад и вперед. Глаза Хеджуна сузились при виде этого. Внезапно стало понятно, почему Доджин был так нехарактерно снисходителен ранее. Должно быть, он ждал идеального момента, чтобы унизить его.
«Он мог бы просто вернуть их раньше».
Хеджун хотел бы сказать, что они не его, но он написал на них свое имя маленькими буквами, чтобы предотвратить потерю. Из сложившейся ситуации не было выхода. Он сильно прикусил губу, придумывая способы вернуть их обратно. Именно тогда он заметил, что рука Доджина на мгновение опустилась.
«Вот мой шанс».
Он рванулся вперед, пытаясь схватить наручники. Но Доджин плавно поднял руку как раз вовремя, из-за чего попытка Хеджуна с треском провалилась.
– Хорошая попытка, но слишком медленно.
Брови Хеджуна нахмурились от раздражения. При таком раскладе у него не было выбора, кроме как пойти прямым путем.
– Шеф, я арестовываю подозреваемого. Пожалуйста, верните мне наручники.
– Вы упустили из виду значительную часть контекста.
– Да, это все моя вина.
– И?
– Я не заслуживаю быть лидером команды, и мне просто следует сдать свой значок. Довольны? А теперь верните их.
– И?
Хеджун бросил на него недоверчивый взгляд. Ради бога, они же копы. Что может быть важнее ареста плохого парня? Посмотрев на своего невыносимого начальника, Хеджун наконец сдался и пробормотал:
– Пожалуйста?..
Члены команды, которые молча наблюдали, казалось, поняли ситуацию. Они отвернулись, пытаясь сдержать смех. Единственный, чье поведение отличалось, был подозреваемый, который от разочарования продолжал трясти запястьями.
Достигнув своей цели, Доджин с самодовольным выражением лица небрежно бросил Хеджуну наручники.
Хеджун, все еще с недоверием глядя на него, ловко поймал их. Не теряя ни секунды, он умело закрепил их вокруг запястий подозреваемого и быстро зачитал тому права.
– У вас есть право на адвоката. Вы можете хранить молчание. Любые ваши заявления могут и будут использованы в качестве доказательств против вас в суде. Помните об этом.
– У вас есть ордер?
Тон подозреваемого был агрессивным. Хеджун этого и ожидал. Жалобы на отсутствие ордера были практически обрядом посвящения для преступников.
Хеджун встретился взглядом с хорошо одетым мужчиной, лет сорока пяти, а затем перевел взгляд на Ким Кансана, самого молодого члена их команды. Поняв намек, Кансан плавно вытащил и показал ордер на арест. Только тогда Хеджун удосужился ответить.
– В последнее время возникло слишком много ложных обвинений. Мы следуем протоколу.
– Ты вообще знаешь, кто я?
– Конечно. Вот почему я раньше обращался к вам «господин президент».
– Какого черта, ты, мелкий ублюдок! Ты, высокомерный сукин сын... Из какого ты отдела?
– Как я уже говорил, я инспектор Нам Хеджун, руководитель группы Центрального бюро по расследованию особо тяжких преступлений, Первый отдел. А этот джентльмен – начальник отдела Са Доджин, который является моим непосредственным начальником. Можете смело подавать ему любые жалобы.
Доджин, равнодушный к попыткам Хеджуна втянуть его в неприятности, просто проигнорировал это и повернулся к команде.
– Чего вы ждете? Уведите его.
С этими словами Юн Тэван и Хван Сиу повели разъяренного подозреваемого к лифтам. Женщина, сопровождавшая подозреваемого, стояла рядом, явно не зная, что делать. Ма Чонгын, единственная женщина-детектив в команде, подошла к ней и мягким, но твердым тоном произнесла:
– Нам нужно, чтобы вы пошли с нами на допрос. Это не займет много времени.
Женщина помедлила, прежде чем кивнуть, и Ма Чонын увела ее.
Пока большая часть команды была занята, Кансан, державшийся позади, на мгновение заколебался, прежде чем осторожно спросить Хеджуна.
– Руководитель группы... почему мы забронировали номер-люкс? У нас были надежные данные о местонахождении подозреваемого, отель полностью сотрудничал, и это был простой арест. Разве мы не могли просто подождать снаружи номера?
Хеджун явно задавался тем же вопросом, поэтому он бросил на Доджина многозначительный взгляд, прежде чем ответить громким, резким голосом.
– Потому что кому-то не захотелось стоять.
Са Доджин нахмурился, словно не видел в этом никакоей проблемы. Затем, словно вопрос был незначительным, он отдал еще один приказ.
– Заканчивайте зачищать комнату, затем возвращайтесь. И, руководитель группы Нам, потерять полицейское снаряжение - это как солдату, потерять на поле боя свое оружие. Помни об этом.
Хеджун чуть было не ответил: «Ну и чья это вина, как думаешь?» или «Если ты об этом знал, то мог бы и раньше сказать». Но в последний момент сдержался.
В конце концов, вся эта неразбериха началась из-за его собственного непонимания. Он был тем, кто первым вытащил пистолет. Если бы он настоял на своем, он бы только ухудшил ситуацию для себя.
Некоторые вещи лучше оставить похороненными.
– Понял.
Доджин, казалось, на пару секунд был озадачен таким поведением Хеджуна. Ему даже показалось, что на его лице мелькнуло смущение, которое быстро исчезло. Са Доджин немного постоял молча, а после пошел вперед по коридору.
Оставшись позади, Хеджун уставился на высокую, удаляющуюся фигуру Доджина, сдерживая свое разочарование, он просто махнул рукой.
«Снова. Он снова проиграл этому ублюдку!»
– Ким Кансан, который был свидетелем этой сцены, осторожно спросил:
– Руководитель группы… сколько стоил номер?
Точно. Оставалось еще это дело.
– Десять миллионов вон*. Включи его стоимость в бюджет расследования, и пусть бюро разорится.
*чуть больше 500 тысяч рублей на конец 2025 года
– Десять миллионов? Мы же использовали его всего полтора часа.
«Точно».
– Ты думаешь, я этого не знаю? А все из-за этого сумасшедшего ублюдка.
Увидев, что Ким Кансан в полном шоке, Нам Хеджун раздраженно щелкнул языком.
http://bllate.org/book/12635/1120642
