— Ты с ума сошёл? — Цинь Хэн, не сдержавшись, бросил через плечо, не отрываясь от бумаг.
Цинь Вэйчу нахмурился, с глядя с недоумением.
— Конечно нет! Разве можно так говорить о родном человеке?
— У меня нет такого позорного брата, — брезгливо отрезал Цинь Хэн.
— Ты ничего не понимаешь! — вспыхнул Цинь Вэйчу, губы его задрожали. — Он не такой, как все... Я никогда не встречал никого подобного. Не могу выбросить его из головы.
— Он в браке.
— Рядом с ним я чувствую себя иначе, совсем по-другому... — голос младшего брата дрогнул.
— Он. В браке, — умышленно растянул слова Цинь Хэн.
— Может, скажешь что-то ещё?! — Цинь Вэйчу стиснул зубы.
— У него есть муж, — наконец оторвавшись от документов, старший брат ткнул пальцем в собственную грудь. — Мой лучший друг.
— Я знаю, — младший брат сдавленно вздохнул.
— Тогда какого чёрта ты продолжашь это обсуждать?
— Так когда же они разведутся?
...
— Хоть каплю самоуважения сохрани! — Цинь Хэн смотрел на него с горьким разочарованием. — Немедленно забудь о нём.
Цинь Вэйчу молча смотрел на удаляющуюся спину Линь Цюна, тихо бормоча:
— Истинную любовь не вычеркнешь из сердца. То, что я к нему чувствую — это...
— Бред сумасшедшего?
— ...Беззаветная преданность! — взорвался Цинь Вэйчу.
Цинь Хэн отложил папку с документами, изучающе глядя на младшего брата.
— Ты представляешь, как сейчас выглядишь?
— Как несчастный дурак, не способный добиться взаимности, — с горькой улыбкой пробормотал тот.
— Как подлый Цао Цао, алчущий чужого супруга.
[...]
Повисло неловкое молчание, внезапно прерванное озарением Вэйчу:
—Так ведь! Тогда все говорили, что Линь Цюн женился на Фу Синъюне ради денег?
Он и сам собирался на ту свадьбу, но не смог из-за графика.
Цинь Хэн нахмурился:
— Старший брат Синъюнь.
— Мы сейчас соперники, — оправдался Вэйчу. — Негоже так фамильярничать.
[...]
— Так это правда? — не унимался он, пытливо глядя на брата.
Если да, значит, у него ещё есть шанс.
— Откуда мне знать их отношения? — Цинь Хэн раздражённо махнул рукой. — Я у них под кроватью не живу.
[...]
— Как грубо, — поморщился Вэйчу.
— А ты не грубый?! — Цинь Хэн в ярости треснул его по голове. — Не грубый?! Пожалуйста — возжелал чужого супруга!
В голове он ещё и пнул брата:
— Катись-ка отсюда! Крови ты мне попортил!
Извиваясь ужом, Вэйчу не знал, за что хвататься — за голову или за ушибленную ногу.
—Ты что, серьёзно?! — взвыл он. — Ты знаешь, сколько на меня страховок оформлено?!
— Плевал я на твои страховки!
Классический пример "братского подавления".
Но не добившись ответа, Вэйчу не сдавался:
— Братец, скажи хоть что-нибудь. Вы же с Синъюнем столько лет дружите!
— Хватит лить воду, — отрезал Цинь Хэн.
— Если расскажешь, — продолжал наседать Вэйчу, — я клянусь — больше ни словом о Линь Цюне!
Цинь Хэн с горькой усмешкой смотрел на одержимого младшего брата. Избалованный семьёй до беспредела, тот впервые так униженно упрашивал.
Сердце Цинь Хэна дрогнуло — как ни крути, а плоть от плоти его.
— Видно, в прошлой жизни наш род Цинь осквернял могилы предков, раз породил такую бестолковую ветошь! — Цинь Хэн с горьким разочарованием смотрел на брата. — Перед свадьбой они и в глаза друг друга не видели. Это клан Линь предложил брак, чтобы подольститься к Фу.
Глаза Цинь Вэйчу загорелись:
— Ну вот, я же говорил!
Цинь Хэн мгновенно раскусил его замыслы и бросил на него грозный взгляд:
— Ну и что? Ты разве не видишь, как они нежничают? Ты что, хочешь разрушить их брак? Слушай меня, Цинь Вэйчу, припрячь свои грязные помыслы! Хватит уже бесчестить наш род — обрети хоть каплю морали!
Хотя Цинь Хэн и говорил это, в глубине души он понимал: в том, что Вэйчу стал таким подлецом, виноваты не только родители, но и он сам, как старший брат, всегда слишком мягкий к младшему.
Цинь Вэйчу отмахнулся:
— Ладно, ладно, знаю. Разве я когда-либо тебя позорил?
— Постоянно.
[...]
Цинь Хэн швырнул ему два объёмных рюкзака:
— Тащи это и проваливай поскорее.
Пройдя почти два часа, они наконец увидели место для кемпинга вдалеке.
Линь Цюн тяжело дышал, но в его голосе звучала неудержимая радость:
— Синъюнь, мы почти пришли.
Фу Синъюнь смотрел на его вспотевшую шею:
— Не устал?
Линь Цюн покачал головой:
— Нет.
Потом наклонился к мужчине:
— А тебе не жарко? Хочешь пить?
Их нежность была очевидна для всех. В этот момент Цинь Хэн услышал тихий вздох рядом.
Цинь Вэйчу прошептал:
— Какой же он заботливый.
[...]
Цинь Хэн вздохнул и решил не обращать внимания на своего безумного младшего брата.
Цзи Яо, сгибаясь под тяжестью рюкзака, кряхтел как старуха, но мгновенно воспрял духом, увидев место для кемпинга.
— Пришли! Почти пришли! — С этими словами он радостно помчался вперёд.
Развернувшись к остальным, он указал рукой:
— Смотрите, вон там!!!
Но в возбуждении Цзи Яо совсем не смотрел под ноги. Внезапно он поскользнулся на чём-то и резко полетел вниз.
— Осторожно!
Линь Цюн проворно подхватил его, не дав грохнуться на землю.
Цзи Яо, вцепившись в его плечо, судорожно перевёл дух — сам себя порядком напугал. С видом человека, чудом избежавшего гибели, он с благодарностью посмотрел на Линь Цюна:
— Спасибо, что был рядом.
Линь Цюн улыбнулся:
— Да ладно.
На мгновение их взгляды встретились — прямо как у главных героев дорамы.
Цинь Вэйчу:
— Какой же он добрый.
Цинь Хэн:
— ...
Помогая тому подняться, Линь Цюн тут же отпустил его и вернулся к Фу Синъюню.
С сияющими глазами он уставился на того в ожидании похвалы:
— Ну как? Я был прекрасен?
Фу Синъюнь посмотрел на то место, где только что лежала рука Цзи Яо:
— Герой спасает красавицу?
Линь Цюн застенчиво потупился:
— Братская поддержка.
...
Линь Цюн подсунул лицо:
— Почему ты меня не хвалишь?
Фу Синъюнь взглянул на него:
— Ты очень ловок.
Линь Цюн нахмурился:
— Ты какой-то неискренний!
— Вовсе нет.
— Твои похвалы звучат совсем без души!
Фу Синъюнь уставился на него.
Линь Цюн:
— Перехвали!
Фу Синъюнь продолжил:
— Ты молодец.
Линь Цюн гордо вскинул голову:
— Вот это уже лучше.
Вскоре компания нашла подходящую поляну и начала разбивать лагерь. Ли Ханьян опустил пронесённый через весь путь железный каркас и небольшую стальную печь.
— Давайте сначала поставим палатки, а потом займёмся остальным.
Никто не возражал, и компания принялась за новые хлопоты.
Устроив Фу Синъюня поудобнее, Линь Цюн принялся помогать другим с палатками. Вскоре он обнаружил, что у них... точнее, у их пары была всего одна палатка.
Он окинул взглядом остальных — у каждого, казалось, была своя собственная. Немного озадаченный, он спросил Цзи Яо:
— Палатки выдаются каждому по одной?
Цзи Яо:
— Да.
Линь Цюн кивнул и уже собирался поинтересоваться, нет ли лишней, как вдруг тот продолжил:
— Но только не вам.
Линь Цюн: !
Цзи Яо приблизился к его уху:
— Изначально я заказывал по одной на каждого. Но потом подумал, что тебе наверняка захочется побыть с Синъюнем, так что я заказал для вас двухместную.
Он многозначительно поднял бровь:
— Ну как, хорошо о тебе позаботился?
...
Линь Цюн на мгновение замолчал, затем произнёс:
— Молодчинка.
— Не благодари, — самодовольно улыбнулся Цзи Яо. — Мы ведь с тобой как сёстры.
Он понизил голос до шёпота:
— Я приготовил для тебя сюрприз.
— Какой сюрприз?
Голос Цзи Яо прозвучал у самого уха, словно дьявольское нашептывание:
— Спальник тоже двухместный.
Линь Цюн: !
Увидев его широко раскрытые глаза, Цзи Яо спросил:
— Ну что, сюрприз приятный?
Линь Цюн глубоко вздохнул:
— При... приятный.
Цзи Яо похлопал его по плечу:
— Не стоит благодарности.
...
Спустя час палатки наконец были установлены. Линь Цюн подошёл к Фу Синъюню:
— Синъюнь, хочешь зайти внутрь, присесть?
Фу Синъюнь:
— Как угодно.
Линь Цюн тоже не видел в этом ничего страшного — делить одну палатку не так уж и плохо, с него не убудет.
Затем они вдвоём с Фу Синъюнем забрались внутрь палатки.
Линь Цюн подложил что-то под спину мужчины, усадил его поудобнее, затем развернулся и начал снимать одежду.
Обширные участки белоснежной кожи открылись взгляду. Только сейчас, когда он снял одежду, Фу Синъюнь заметил, что талия Линь Цюна была не такой мягкой, как он предполагал, а на удивление подтянутой и стройной. При каждом движении рук линии спины изящно вытягивались.
Фу Синъюнь отвел взгляд:
— Что ты делаешь?
Линь Цюн, застрявший на полпути с футболкой на руках:
— Раздеваюсь.
Фу Синъюнь нахмурился:
— Зачем?
— Немного вспотел, хочу переодеться.
С этими словами он отложил в сторону снятую белую футболку, затем достал из рюкзака влажные салфетки и протянул их мужчине:
— Синъюнь, помоги мне протереть спину, сам не дотянусь.
Сказав это, он взял ещё несколько салфеток и принялся вытирать шею.
Рука Фу Синъюня с влажной салфеткой замерла. Его взгляд упал на талию юноши — слегка согнутая спина обнажала позвоночник, выступающий под бледной кожей. Взгляд скользнул ниже, к едва заметным поясничным ямочкам.
Линь Цюн, заметив его неподвижность, обернулся:
— Синъюнь?
Мужчина очнулся и принялся вытирать ему спину влажной салфеткой.
Закончив, Линь Цюн надел чистую одежду и повернулся:
— Синъюнь, теперь ты раздевайся, я тоже вытру тебя.
Фу Синъюнь сразу отказался:
— Мне не нужно.
Линь Цюн:
— Давай, мы остаёмся здесь на три дня. Здесь нет душа, только ручей, но тебе нельзя заходить в холодную воду из-за ноги. Если не вытереть пот сейчас, ночью будет некомфортно.
С этими словами он протянул руку, чтобы снять с мужчины одежду. Фу Синъюнь на словах отнекивался, но совсем не сопротивлялся, когда его раздевали.
Одежда была отброшена в сторону. Линь Цюн ахнул, увидев тело мужчины.
— У тебя прекрасное телосложение!
Хотя он видел его и раньше, сейчас, вблизи, оно вызывало восхищение.
Разглядывая упругие и прекрасные линии мышц, Линь Цюн с восторгом потянулся и потрогал их.
Фу Синъюнь полулежал на подушках с обнажённой мускулистой грудью, полностью отдаваясь на милость юноши.
Линь Цюн с жадностью смотрел на его мощные плечи:
— Можно потрогать?
Фу Синъюнь отвёл взгляд:
— Как хочешь.
Услышав это, Линь Цюн поспешил провести рукой по ним, затем вытянул свою для сравнения. Разница была очевидна — просто цыплёнок по сравнению с орлом.
Наигравшись, Линь Цюн принялся вытирать тело мужчины. Только закончил, как снаружи палатки раздался голос:
— Линь Цюн, пойдёшь собирать хворост?
Линь Цюн вздрогнул и поспешно ответил:
— Иду, иду!
Затем, повернувшись к Фу Синъюню, сказал:
— Синъюнь, одевайся, я выхожу.
Ли Ханьян и Цзи Яо, слышавшие диалог снаружи:
— ...
Тьфу! Проклятые любовники!
Когда Линь Цюн вышел из палатки, на нём явно была другая одежда, а волосы слегка растрепались.
Цзи Яо посмотрел на него:
— Линь Цюн.
Линь Цюн с невинным видом:
— Что такое?
— Вы двое сразу так... энергично принялись?
---
Примечание:
Цюн-цзай: Мы чисты и невинны!
Лао Фу: Ты уже испорчен, остаётся только быть со мной.
http://bllate.org/book/12640/1121136
Готово:
