Готовый перевод Transmigrated into the Film Emperor’s Death-Seeking Best Friend / Перевоплощение в обреченного брачного партнера короля экрана [❤️] [Завершено✅]: Глава 103. Поцелуи в Новый год

— Да, — ответил Цзян Мочэнь.

— Это точно? — недоверчиво уточнила мать Цзян.

— Я могу показать официальную справку от врача.

Только тогда женщина кивнула. Естественно, ей эта ситуация казалось жутко странной, но, если подумать, ребенок всегда был хорошей новостью. Кроме того, с детьми их брак станет крепче. Ей не придется беспокоиться о том, что ее сын однажды передумает и снова свяжется с тем маленьким белым лотосом.

Что касается самой матери Цзян, то не стоит обманываться ее спокойным и милым видом. В молодости она была суровой и решительной женщиной с железной хваткой. Она видела слишком много людей, поэтому, когда она узнала, что Цзян Мочэню начал нравиться Юань Минсюй, то послала своих людей тайно понаблюдать за этим парнем. Расследование принесло печальные результаты. Смотреть на то, как ее любимого сына принимали за какого-то дурака, было неприятно. Разве можно доверить ее сына тому, кто рассматривает его как запасной вариант?

По сравнению с Юань Минсюем, мать Цзян была вполне довольна Янь Цинчи после их свадьбы и, естественно, надеялась, что они всегда будут жить счастливо вместе. Она была благодарна судьбе за то, что Юань Минсюй ушел из жизни ее сына. 

Несмотря на свои сомнения, а также переживания насчет услышанной новости, мать Цзян временно подавила в себе эти чувства, не желая отставать от семьи Янь, поэтому с волнением в голосе спросила: 

— Если Янь Цинчи в таком положении, разве ему не нужен особый уход? Я могу переехать к вам на некоторое время, чтобы позаботиться о нем. Вместе мы со всем справимся. 

— Спасибо, мама. Но мы уже отказали матери Янь Цинчи. Она тоже предлагала свою помощь. 

Цинчи не любил, когда с ним обращались как с фарфоровой статуэткой.

— Тогда как я могу помочь, сынок? Сама по себе беременность — это большое событие, а учитывая, что Янь Цинчи является мужчиной... Вы двое ничего не понимаете. Что, если что-то пойдет не так?

— Все будет в порядке. Я связался с врачом, Цинчи будет проходить регулярные осмотры, — постарался успокоить мать Цзян ее сын. — Кстати, думаю, тетушка Чжан должна будет вернуться к вам в дом. Цинчи беременен и, думаю, вы согласитесь с тем, что это его положение не должно стать достоянием общественности. Пусть все останется внутри нашей семьи.

— Ну, хорошо, как скажешь, дорогой. Ты прав, мне бы тоже не хотелось, чтобы слишком много людей узнали об этом. Просто, если ты позволишь Сяо Чжан вернуться к нам, что вы будете делать? Кто будет готовить?

— Мы сами справимся. 

— Ты и Сяо Чи? Нет уж, сынок, в его положении, ему нужно больше отдыхать, так что не позволяй ему готовить. Что касается тебя, — мать Цзян с подозрением посмотрела на него, — С каких это пор ты стал шеф-поваром? Ты вообще когда-нибудь был на кухне за все эти годы? 

Цзян Мочэнь был немного смущен справедливым замечанием матери: 

— Я могу научиться.

Услышав это, мать Цзяна взглянула на отца, и тот усмехнулся. Мать Цзяна воскликнула:

— О, я и не знала, что наш Сяо Мо такой заботливый муж. Раньше он никогда не прикасался к кастрюлям и сковородкам, а теперь учится готовить.

Цзян Синчэнь не смогла сдержаться и рассмеялась.

Цзян Мочэнь почувствовал себя немного неловко: 

— Мама, мы отклонились от темы,

— Что случилось, тебе уже 28, а ты все еще стесняешься?

Цзян Мочэнь потерял дар речи, но через некоторое время пришел в себя:

— Если вы не хотите еще что-нибудь обсудить, объявляю семейное заседание закрытым. Я спущусь вниз.

— Пойдешь к Сяо Чи и Цици? Ты уже так по ним соскучился после столь короткой разлуки? Какая прелесть! 

Цзян Мочэнь никогда не замечал, что у его матери была такая язвительная сторона. На некоторое время он потерял дар речи, поэтому беспомощно развернулся и молча спустился вниз, чем рассмешил своих родителей. Они еще долго посмеивались над ним за его спиной вместе с его сестрой.

Только после его ухода трое членов семьи Цзян переглянулись, их улыбки постепенно исчезли. Они перестали скрывать беспокойство.

Цзян Синчэнь сказала: 

— Это хорошо. Рождение ребенка— это всегда хорошо.

Отец Цзян и мать Цзян кивнули: 

— Да, это всегда хорошо.

Двое старших вздохнули, молча утешая себя тем, что в конечном итоге чему-то можно радоваться.

Куранты пробили полночь. Наступил Новый год. Начался отсчет до начала гала-концерта Весеннего фестиваля. Поскольку родители Цзян жили на частной вилле, им можно было запускать фейерверки. Цзян Мочэнь поднял Цици на руки и сказал Янь Цинчи: 

— Идем, давай спустимся вниз и запустим фейерверки.

Цици немного хотелось спать, но, когда он услышал слова папы, он оживился: 

— Фейерверки?

— Да. 

Цзян Мочэнь поднял его на руки и понес, не отпуская вниз.

Отец Цзян достал заранее купленные им фейерверки, и как только он вышел, то увидел, что кто-то их уже начал запускать.

Когда Цици увидел сверкающие искры на небе, его глаза расширились, он указал на вверх и сказал Цзян Мочэню: 

— Вау, это фейерверк!

— Да, вижу, — ответил Цзян Мочэнь и поцеловал мальчика.

Цици был занят наблюдением за салютом и какое-то время не обращал ни на что внимания.

Отец Цзян положил купленный им фейерверк на землю, зажег его и отступил назад.

Вскоре фитиль догорел и послышался сильный хлопок. Пылающий искрами заряд с ослепительными сиянием взмыл в небо подобно комете.

Цици громко воскликнул «вау», впервые так близко увидев салют. Янь Цинчи тоже уставился на небо с нежной улыбкой на лице. 

Всполохи цвета на небе постоянно сменяли друг друга, образуя различные узоры. Цзян Мочэнь держал на руках Цици, а Янь Цинчи стоял радом и смотрел на ночное небо. В темную ночь, на фоне ярких огней, черты его лица казались чрезвычайно нежными и завораживающими.

Воспользовавшись невнимательностью Цици, Цзян Мочэнь незаметно наклонился и поцеловал Янь Цинчи в щеку.

Янь Цинчи вздрогнул и обернулся, увидев улыбающегося Цзян Мочэня. Он также медленно улыбнулся в ответ.

Цзян Мочэнь изменил положение, обняв Цици одной рукой, а затем протянул вторую руку и обнял мужа. Янь Цинчи не двигался, спокойно позволяя ему обнять себя.

Они вместе смотрели фейерверк, наслаждаясь живой и праздничной атмосферой Нового года, любуясь салютом в честь Нового года.

После того как фейерверки закончились, они посмотрели друг на друга.

— С Новым годом. — тихо поздравил Цзян Мочэнь.

— Тебя тоже, — нежно прошептал Янь Цинчи. — С Новым годом.

— Все будет хорошо.

Цзян Синчэнь посмотрела на них, молча улыбнулась и ничего не сказала.

Каждый день в этом мире происходит много радостей и печалей. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то радуется, кому-то грустно, но им повезло, они по-прежнему счастливы. Цзян Синчэнь была очень этим довольна. Она чувствовала умиротворение и чистейшую радость.

Отец Цзян достал маленькие палочки бенгальских огней, которые купил, и раздал их членам семьи. Цици они очень понравились. Хотя он немного боялся, но все же позволил Янь Цинчи поджечь его бенгальский огонь.

Держа бенгальский огонек, он рисовать круги ей в воздухе, а после спросил Янь Цинчи: 

— Папочка, красиво, верно?

— Выглядит красиво, — ответил Янь Цинчи, зажигая еще один и размахивая огоньком вместе с сыном.

Увидев это, Цзян Мочэнь присоединился к ним двоим, и они втроем сожгли половину коробки бенгальских огней, а затем вернулись в комнату.

Цици уже достаточно наигрался, и его немного клонило в сон. Его глаза время от времени медленно то закрывались, то открывались. Очевидно, что он боролся со сном.

Родители Цзяна подарили ему красный конверт, как и Цзян Синчэнь.

Цици брал их один за другим и кланялся взрослым, чтобы поблагодарить. Янь Цинчи и Цзян Мочэнь не отдали ему красный конверт напрямую, а сунули его под подушку. Когда Цици проснулся на следующее утро, Янь Цинчи сказал ему посмотреть под подушкой.

Цици приподнял подушку и увидел два больших красных конверта. Мальчик удивленно воскликнул «вау» и спросил: 

— Это чей подарок? Папочки?

— Да, это мы с твоим отцом подарили это тебе, Цици, с Новым годом.

Цици взял в свои ручки два пухлых красных конверта, наклонил голову и спросил: 

— Но, папочка, что мне делать с деньгами?

— Можешь сначала их сохранить. Потом, когда Цици что-нибудь захочет, он сможет это купить.

Мальчик, казалось, поняла, но не совсем разобрался.

Янь Цинчи, помогавший ему одеться, продолжил говорить: 

— Подожди несколько дней, папа купит тебе маленькую шкатулку для сокровищ, положишь свои красные конверты в свою шкатулку, а потом достанешь их, когда захочешь что-нибудь купить.

Цици кивнул, протянув радостное «о-о-о», и счастливо улыбнулся.

В первый день нового года они собирались вернуться в дом Янь, поэтому Цзян Мочэнь и Янь Цинчи поужинали и поехали домой вместе с Цици. Перед тем как они попрощались, каждый из семьи Цзян подошел к Янь Цинчи, чтобы обнять его и сказать, что он стал еще более ценным для них.

Когда Янь Цинчи вернулся домой, он почувствовал себя облегчение. Из-за Нового года тетушка Чжан еще была у себя дома, поэтому Цзян Мочэнь купил продуктов, чтобы в дальнейшем приготовить обед. Он серьезно подошел к делу, поэтому, когда Янь Цинчи захотел помочь ему, тот предложил ему вместо этого хорошенько выспаться. 

Однако Янь Цинчи не мог уснуть. Как раз когда он колебался, помогать ли Цзян Мочэню, Цици внезапно вбежал в спальню и закричал:

— Папочка, за окном идет снег!

Янь Цинчи встал, выглянул в окно и увидел, что с неба падает снег, медленно покрывая землю.

Цици захотел пойти поиграть на улице, поэтому Янь Цинчи надел на него пуховик, шарф и шапку и попросил мальчика подождать его у входа, а сам зашел на кухню и сказал Цзян Мочэню: 

— На улице идет снег, я пойду с Цици во двор. Он хочет поиграть. 

Услышав это, Цзян Мочэнь немедленно повернулся, слегка занервничав: 

— Не уходи, я пойду с Цици, а ты оставайся дома.

Янь Цинчи тяжело вздохнул. ощущая беспомощность: 

— Ты? Серьезно? Успокойся, я же не смертельно болен. Чего ты так нервничаешь? 

— Цици… он же не понимает пока, он может нечаянно тебя толкнуть.

— Я же не дурак, буду осторожен. 

— Но...

— Нет, — твердо сказал Янь Цинчи, — Ты останешься дома и будешь учиться готовить. Я спущусь вниз и поиграю в снежки с Цици. Все.

— Тебе нельзя выходить сейчас, ты…

— Нет. Послушай меня, Мочэнь, со мной ничего не случится. Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, но ты не прав. Вот и все, никаких возражений, иначе у меня настроение испортится, и я расстроюсь. Ты слушал свою маму в течение последних пару дней, и я понимаю, что скорее всего она дала тебе много хороших советов. Но я должен сохранять хорошее настроение все это время, понимаешь? Она тебе про это точно должна была сказать.

Цзян Мочэнь потерял дар речи. Видя растерянное выражение лица своего мужа, Янь Цинчи улыбнулся: 

— До свидания, хорошей вам готовки, господин Цзян.

Сказав это, он взял Цици за руку и вышел с ним из дома.

Из-за беременности Янь Цинчи не мог пользоваться косметикой, чтобы скрыть лицо, поэтому надел маску. Поскольку была зима, многие взрослые и дети также закутались в теплую одежду и гуляли на улице. Поэтому никто не подумал, что он выглядит странно.

Янь Цинчи слепил снежок для Цици, а потом и для себя. Затем он бросил снег в мальчика, но Цици тту же ответил, и они начали снежную битву.

Когда пошел снег, многие дети выбежали из дома поиграть. Они присоединились к Цици и Янь Цинчи, когда увидели, что те играют в снежки. Мальчик был слишком вежлив, чтобы победить, поэтому Янь Цинчи помог ему. Вскоре другие дети их окружили. Все смеялись, а потом, устав, решили отдохнуть. После этого Янь Цинчи потащил Цици вместе лепить снеговика.

http://bllate.org/book/12941/1135868