Готовый перевод Transmigrated into the Film Emperor’s Death-Seeking Best Friend / Перевоплощение в обреченного брачного партнера короля экрана [❤️] [Завершено✅]: Глава 104. Романтика снежной ночью

Маленькая девочка с косичками в красном пуховике увидела, что Янь Цинчи лепит с сыном снеговика, и подошла. Ей не нравилась игра в снежки, но она хотела поиграть вместе с другими детьми, поэтому она вышла вперед и спросила: 

— Вы лепите снеговиков?

Янь Цинчи кивнул. Маленькая девочка робко спросила:

— Тогда можно мне поиграть с вами?

Янь Цинчи посмотрел на Цици, который, услышав слова ребенка, нахотя надулся. Янь Цинчи улыбнулся и сказал маленькой девочке: 

— Нет, мы хотим слепить снеговика сами. Спасибо за предложение, но нам нужно всё делать самим. Ты очень милая и добрая девочка.

Малышка улыбнулась, услышав комплимент, и тихо сказала: 

— Тогда позовите меня, если вам понадобится помощь, а я сначала сама слеплю снеговика.

— Хорошо.

Янь Цинчи проводил ее взглядом, затем повернулся к Цици и подмигнул ему. Мальчик поджал губы и застенчиво сказал: 

— Папочка, ты отказался из-за меня? Да?

Его маленькие ручки в перчатках похлопали по только что слепленному снежку, и мальчик опустил голову, чувствуя себя немного виноватым.

Янь Цинчи прошептал: 

— Нет, у каждого свои мысли. Это нормально не хотеть, чтобы она играла с нами. Ты не обязан делать то, что не хочешь. Главное, чтобы Цици была счастлив.

Услышав это, Цици почувствовал облегчение, расслабился и объяснил: 

— Я еще не лепил снеговика с тобой, поэтому я хочу сделать это вместе. Я могу полепить с другими потом. 

— Твой папочка тоже никогда не лепил снеговика со своим Цици, поэтому тоже хочет лепить его только со своим сыночком. Он будет принадлежать только нам. 

Цици опустил глаза и улыбнулся и продолжил лепить снеговика, ничего не говоря.

Приложив усилия, через какое-то время они, наконец-то, закончили. Янь Цинчи попросил Цици встать с другой стороны, сделал селфи с Цици и снеговиком, и несколько отдельных фотографий снеговика, прежде чем убрать телефон. Подумав, что Цзян Мочэнь, вероятно, начнет волноваться, если он скоро не вернется, он взял Цици за руку и пошел домой.

Мальчик все еще немного сомневался, оставляя снеговика, и спросил его:

— А можем забрать его домой?

— Нет, снеговик сразу растает, если мы возьмем его с собой.

Цици оглянулся на снеговика, стоявшего в трех шагах позади него, и неохотно спросил: 

— Могу я спуститься посмотреть на него позже?

— Да, конечно.

— Хорошо, — радостно сказал Цици.

Цзян Мочэнь увидел из окна наверху, что они вдвоем достаточно повеселились и, наконец,собираются вернуться в дом. Он почувствовал облегчение и пошел на кухню, чтобы продолжить учиться готовить.

«Это немного тревожно, — подумал он, — Раньше мне приходилось беспокоиться только об одном человеке, а теперь я должен беспокоиться о двоих, ах, нет, о троих членах своей семьи, это действительно приятная ноша».

Ужин в тот вечер готовил Цзян Мочэнь. ОН был очень простым: рисовая каша с маринованным яйцом и постной свининой, а также паровые булочки, которые приготовила для него матушка Янь.

Цзян Мочэнь позвал Янь Цинчи на кухню попробовать свое блюдо, нервно признавшись:

— Я готовлю впервые, поэтому не жди кулинарного шедевра. Надеюсь, это будет достаточно съедобно.

Янь Цинчи посмотрел на него, взял ложку и зачерпнул полную ложку каши: 

— Дай-ка я попробую сначала.

Цзян Мочэнь еще сильнее занервничал и спросил, пристально уставившись на Янь Цинчи: 

— Нормально?

Янь Цинчи, увидев его нервное выражение лица, покачал головой и вздохнул. 

— О, я все еще помню, когда я впервые пришел в этот дом, тетушка Чжан была у плиты, а ты сказал, что не умеешь готовить. В то время это показалось обычным для молодого господина из богатой семьи. Я и подумать не мог, что однажды ты начнешь готовить для меня, — затем Янь Цинчи цокнул языком. — Чего только не сделает отец ради своего будущего сына.

Он шутливо поддразнивал новоявленного повара.

Услышав это, выражение лица Цзян Мочэня медленно изменилось. Он посмотрел на Янь Цинчи и озадаченно спросил:

 — Ты думаешь, я делаю это только из-за ребенка? Поэтому я так хорошо к тебе отношусь?

Янь Цинчи не ожидал, что он спросит напрямую, и немного растерянно ахнул.

Цзян Мочэнь задумался об отношениях между ними. Действительно, раньше готовила тетушка Чжан. Янь Цинчи иногда присоединялся, и готовил парочку блюд для разнообразия. Но сам Мочэнь никогда не готовил и даже не высказывал своего мнения на этот счет.

И вдруг он начал учиться готовить сразу после того, как Янь Цинчи забеременел. Но это было не из-за ребенка в животе Янь Цинчи, а потому, что ему не хотелось нагружать мужа. 

Он посмотрел на Янь Цинчи и серьезно сказал: 

— Цинчи, я думаю, ты кое-что неправильно понял.

— Хм? — озадаченно протянул Янь Цинчи.

— Я захотел учиться готовить не потому, что ты забеременел, и у нас будет ребенок. Конечно, толчком послужила твоя беременность, но в конечном итоге, это просто потому, что тебе нужна забота в этот период. Хотя стыдно произносить эту фразу, но с тех пор, как я стал взрослым, многие люди хотели иметь от меня ребенка. Но, так как женщины меня не интересовали… возможность иметь своего биологического ребенка от любимого человека особенно ценна для меня. 

Янь Цинчи не ожидал, что его поддразнивания вызовут у Цзян Мочэня желание все объяснить, и быстро сказал: 

— Я не это имел в виду.

— Я знаю, но я хочу прояснить ситуацию. Причина, по которой я сейчас нервничаю из-за тебя и учусь заботиться о тебе, заключается не в том, что я забочусь о ребенке в твоем животе. Конечно, это тоже, но еще больше я боюсь, что тебе будет некомфортно во время беременности, поэтому я хочу, чтобы вам обоим было максимально удобно. Если однажды что-то случится с тобой или с ребенком, и мне придется выбирать только одного, я без колебаний выберу тебя, понимаешь?

Янь Цинчи почувствовал сожаление — ему не следовало так говорить. Он подошел к Цзян Мочэню, протянул руку и обхватил его ладонь своей. 

— Хорошо, я знаю, я просто пошутил. Я не ожидал, что ты так серьезно мне все воспримешь. Давай просто оставим эту тему. Я считаю, что рисовая каша с маринованным яйцом и нежирным мясом очень вкусная. У тебя настоящий талант к кулинарии.

Цзян Мочэнь едва заметно улыбнулся: 

— Рад, что тебе понравилось.

— Тогда я позову Цици, накорми нас своей чудесной кашей.

— Хорошо.

Янь Цинчи услышал его ответ, развернулся и вышел из кухни, чтобы позвать Цици. Цзян Мочэнь повернул голову и медленно достал тарелки из шкафа.

Он сам не ожидал, что он так отреагирует на слова Янь Цинчи. На некоторое время он замер, почувствовав, что время появления ребенка действительно было немного неподходящим.

Он уже отправил окончательный проект кольца дизайнеру и попросил его связаться с производственным отделом, чтобы изготовить его как можно скорее. Цзян Мочэнь был намерен сделать предложение ко дню святого Валентина или чуть позже, в апреле или мае, но сейчас казалось, что даже с кольцом это неподходящее время для предложения.

До рождения ребенка он мог открыто говорить Янь Цинчи и всем остальным, что любит его, просто любит как человека и поэтому хочет, чтобы он был с ним всегда. Но с ребенком все изменилось. Даже если он заявит об отношениях с Янь Цинчи, поверит ли тот, что он сделал это не из-за ребенка? Цзян Мочэню не нравились такие предположения, и сегодняшняя шутка Янь Цинчи заставила его поволноваться.

Его предложение руки и сердца должно быть логичным проявлением их чувств и развития отношений, а не необходимостью. Из-за внезапной беременности Янь Цинчи, со стороны это выглядело бы не так романтично.

Это все вызвало у Цзян Мочэня головную боль, и он даже хотел оставить идею с предложением. Ему нравился Янь Цинчи, а не только факт того, что тот беременен от него. Поэтому он мог бы подождать, пока ребенок не родится. И уже потом его муж снова станет просто Янь Цинчи, человеком, которого он любил просто так, за то, что он такой, какой есть. 

Цзян Мочэнь принял это решение почти мгновенно. Это был хороший план, ведь в их кругах случалось так, что только что родивших матерей высылали чуть ли не в ссылку или же обратно домой. Особенно, подобное часто происходило с актрисами, они возвращались к профессии, оставляя детей в семье отца ребенка. Получалось, что мать не имела никакого статуса в жизни собственного сына или дочери взамен на внушительный чек. 

Если он действительно сделает предложение руки и сердца после того, как у Янь Цинчи родится ребенок, то в это время, будь то Янь Цинчи или кто-то еще, должен ясно понять, кто ему действительно небезразличен. Цзян Мочэнь почувствовал себя немного лучше, когда подумал об этом, но в то же время ему было жаль, что Янь Цинчи придется подождать ещё немного.

Цзян Мочэнь разложил кашу по глубоким тарелкам, поставил их на стол, а затем выложил горячие булочки на тарелку и подал.

Цици уже сидел за обеденным столом. Янь Цинчи увидел, что на столе нет соуса, поэтому он пошел на кухню, приготовил три миски под соус и принес их.

— Давайте поедим.

Он посмотрел на простую еду на столе, протянул палочки для еды и зажал булочку, но она была положена не на тарелку перед Цици, а на тарелку Цзян Мочэня.

— Спасибо вам за сегодняшний ужин. Шеф-повар, вы сегодня усердно работали. Пожалуйста, продолжайте стараться и в будущем.

Цзян Мочэнь улыбнулся и с теплотой в голосе сказал: 

— Хорошо.

Вечером, когда все еще шел снег, Цици в последний раз взглянул на своего снеговика: тот покрылся снегом и выглядел очень «толстым». Малыш некоторое время хихикал и вытянул палец вперед, чтобы показать Янь Цинчи это: 

— Смотри, папочка, он поправился. Такой толстенький стал.

Янь Цинчи подумал, что его заявление было очень интересным, поэтому он улыбнулся и ответил: 

— Да, может быть, маленький снеговик тоже поел.

Цици повернулся, чтобы посмотреть на него: 

— Я тоже поел, но не поправился.

— Это только ты так умеешь, — заверил Янь Цинчи. — Что ж, Цици и маленький снеговик должны попрощаться. Пора спать.

Цици помахал маленькому снеговику ладошкой и нехотя отправился в спальню. Янь Цинчи наблюдал, как малыш закрыл глаза, а после выключил свет и вернулся в свою комнату. Он посмотрел на сильный снегопад за окном, думая о том, что сегодня днем они с Цици оба вышли поиграть в снежки, но оставили Цзян Мочэня одного в доме. Вдобавок к тому, позже он поддразнивал его на кухне, поэтому почувствовал себя немного виноватым.

Он повернул голову и спросил Цзян Мочэня: 

— Не хочешь выйти на улицу и посмотреть на снег?

— Разве ты не выходил сегодня? 

— Тогда я был с Цици. Теперь хочу пойти с тобой.

Цзян Мочэнь рассмеялся, услышав слова: 

— То есть ты хочешь посмотреть на снег вместе со мной?

Янь Цинчи с улыбкой посмотрел на него: 

— Разве это запрещено?

— Тогда почему ты не отпустил меня сегодня днем?

— Я знаю, что если ты пойдешь со мной, ты обязательно будешь слишком беспокоиться, переживать, что я упаду или замерзну.

— Значит, ты думаешь, что если я пойду с тобой сейчас, я не буду так беспокоиться об этом?

— Конечно, нет, — подошел к нему Янь Цинчи. — Просто теперь я готов позволить тебе поволноваться об этом.

Он посмотрел на Цзян Мочэня: 

— Итак, ты хочешь пойти со мной посмотреть на снег?

Его голос был нежным, а глаза полны теплого света. Цзян Мочэнь посмотрел на него и бесцеремонно кивнул: 

— Да.

Как и думал Янь Цинчи, Цзян Мочэнь действительно боялся, что он упадет и замерзнет. Пуховик, шарф и шапка помогали его немного успокоить, Янь Цинчи немного растерянно сказал: 

— Я теперь практически увеличенная версия Цици.

— Тогда ты должен меня слушаться, как Цици, — сказал Цзян Мочэнь.

Янь Цинчи улыбнулся: 

— Но я знаю тебя лучше, чем Цици.

Цзян Мочэнь улыбнулся, когда услышал его слова: 

— Пойдем, выйдем.

Снег все еще падал, Янь Цинчи наблюдал за этим, повернулся, чтобы посмотреть на Цзян Мочэня: 

— Это романтично?

— Честно говоря, я никогда особо не понимал, что романтичного в снежной погоде, — сказал Цзян Мочэнь.

Янь Цинчи на некоторое время задумался: 

— Дело не в снегопаде, а в том, с кем ты проводишь время, наблюдая за ним.

Цзян Мочэнь с нежностью посмотрел на него: 

— Вот это действительно романтично.

— Не хочешь поиграть в снежки? — спросил его Янь Цинчи.

Цзян Мочэнь слегка усмехнулся: 

— Мне что… пять лет?

— Но я хочу играть, — сказал Янь Цинчи и бросил в него снежок. Цзян Мочэнь собирался возразить, но увидел, как приближается еще один снежок. У него не было другого выбора, кроме как включиться игру.

Они вдвоем поиграли некоторое время, прежде чем Янь Цинчи, наконец, сдался. Цзян Мочэнь подошел и дотронулся до его перчаток. Как и ожидалось, все они промокли.

— У тебя руки замерзли? — спросил он и снял перчатки с рук Янь Цинчи. 

— Моя мама сказала, что тебе не должно быть холодно в течение этого периода времени, поэтому лучше всего держать руки и ноги в тепле.

С этими словами Цзян Мочэнь расстегнул свой пуховик и засунул руки любимого в тепло, прижимая к своему свитеру, чтобы согреть.

Янь Цинчи посмотрел на него, и на сердце у него потеплело. Видя, что он молчит, Цзян Мочэнь подумал, что он снова слишком перестраховывается, и сказал: 

— Ты сам говорил, ты готов позволить мне поволноваться о тебе сейчас.

Янь Цинчи почувствовал укол совести. Он попытался освободить руки, и Цзян Мочен, почувствовав его движение, ослабил хватку на запястьях Янь Цинчи. Затем Янь Цинчи обнял его за талию, положив подбородок на плечо, и крепко прижал к себе. Цзян Мочэнь был немного удивлен, протянул руку и обнял его в ответ: 

— Что случилось?

— Я приношу извинения, — сказал Янь Цинчи. — За то, что не позволил тебе спуститься поиграть с нами сегодня днем, и за ту шутку на кухне.

Он поднял голову и посмотрел на Цзян Мочэня: 

— Я знаю, что ты делаешь все для моего же блага, потому что заботишься обо мне. Хотя мне немного сложно адаптироваться к этому, я постараюсь привыкнуть. Я не... Я больше не буду мешать тебе приходить, зная, что ты волнуешься, обещаю.

Цзян Мочэнь задумался о сказанном. Он не ожидал подобных слов от Янь Цинчи.

— Все в порядке. Я тебя не виню. В последнее время я сам немного на нервах. Я понимаю, что, по-хорошему, тебя это не должно касаться.

— Тогда, давай договоримся и найдем компромисс. Я не буду особо активничать. И буду рад твоей заботе. Честно, я понимаю, почему ты переживаешь за меня. Если ты действительно беспокоишься, я не буду пытаться выполнять какую-то тяжелую работу по дому, — с этими словами Янь Цинчи обнял его и продолжил: — Днем на улице было довольно оживленно. Там было много детей. Мы с Цици слепили снеговика. Мне правда жаль, что тебя с нами не было.

Цзян Мочэнь наклонился к нему поближе и прижался лбом к его лбу:

 — Ничего страшного, я бы предпочел, чтобы мы были вдвоем, а не в толпе. Вся эта толпа людей, которую называют оживленной компанией, это не моя история. Мне больше нравятся те моменты, когда двое гуляют по заснеженному городу, держась за руки. И все о чем они говорят или все, что делают, автоматически становится романтичным. Я люблю такую романтику.

Янь Цинчи почувствовал, что его муж особенно нежен в тот момент, осторожно поднял голову и поцеловал Цзян Мочэня.

Тот в ответ обнял и поцеловал его. Снег медленно падал с неба, накрывая деревья, скамейки, снеговика. И, конечно, попадая Цзян Мочэня и Янь Цинчи.

Цзян Мочэнь обнял своего мужа чуть сильнее и улыбнулся. После этого он поцеловал ухо Янь Цинчи и тихо сказал: 

— Теперь я тоже чувствую то, о чем ты говорил. И правда романтично.

Янь Цинчи думал, что снег будет идти всю ночь, но этого не произошло. Снег прекратился еще около полуночи. 

На следующее утро солнце высоко поднялось в небе, ярко освещая дома и растения. Под действием солнечных лучшей потеплело.

Цици проснулся и увидел, что снеговик, который он построил, растаял, поэтому мальчик не мог не почувствовать легкую грусть. Он посмотрел печальными глазами на Янь Цинчи. В ответ тот погладил его по голове и сказал: 

— Цици, твой снеговичок растаял, потому что выглянуло солнышко. Ты же знаешь, что от тепла снег тает.

— А солнце не могло выглянуть позже? — грустно вздохнул Цици.

— Нет, дорогой. В таком случае, не наступит день. А днем происходит в мире много важных вещей, и они не произойдут, если солнце выйдет позже или вообще не выйдет. Так заведено в природе.

Цици все еще немного грустил.

Янь Цинчи пытался его утешить: 

— Разве мы вчера не сфотографировали маленького снеговика? Тогда сегодня, может быть, нарисуем его? 

Цици обрадовался, когда услышал эти слова. Он радостно поддержал идею:

—Хорошо! Давай рисовать! 

Янь Цинчи взъерошил ему волосы, понимая, что детские эмоции действительно быстро сменяются, и малышам в этом возрасте легко угодить.

Янь Цинчи позвал Цзян Мочэня, и они вместе с Цици начали традиционное для их семьи времяпрепровождение — рисование. 

Однако не каждому дано было ощутить столько радости в тот день. По сравнению с теплым счастьем Янь Цинчи, день Юань Минсюя складывался не так хорошо.

Он смотрел на мужчину, обнимающего его, и слушал громкие голоса в баре. Его сердце, казалось, погрузилось в ледяную воду. Оно было таким холодным, будто бы на нем образовался слой тонкого льда. Он чувствовал боль и ощущал иронию ситуации.

Как он мог на самом деле поверить ему? Как он мог на самом деле думать, что влюбил его в себя? Юань Минсюй нашел это забавным, но сил смеяться не было. Не сказав ни слова, он развернулся и ушел.

Лишь ошеломлённый Чжоу Исин, будто очнувшись ото сна, бросился за ним, крича вдогонку:

— Сяо Сюй! Выслушай меня, пожалуйста! Дай объяснить!

http://bllate.org/book/12941/1135869