— Так ты говоришь, что тебе захотелось немного развеяться перед тем, как начнутся съемки?
— Да.
— И ты решил, что зимняя рыбалка за день до начала съемок — это именно то, что тебе нужно?
— Да.
— Х-ха… Ха-ха-ха-ха.
Председатель Ким не мог представить такого варианта развития событий. Он был полностью сбит с толку. Растерянно рассмеявшись, он затих, а его подбородок напрягся.
Нет, нет и еще раз нет. Это не то, все не то. Он не мог просто взять и приехать из-за этого.
Это просто не могло быть настоящей причиной. Не важно, как убедительно Ли Уён мог лгать, его слова сейчас просто не могли быть правдой!
Увидев стоящего возле машины Ли Уёна, Ча Хёнгю застыл с удочкой на плече. Выражение лица мужчины вмиг стало суровым. Он заметил и реакцию председателя Кима, но не мог ничего сказать.
— Увидев вас с руководителем Ча в прошлый раз, я задумался. Мне пришло в голову, что это удивительно — работать вместе столь долгое время.
— …мы поняли, — неохотно ответил Ким Хаксын, руководитель Ча и вовсе решил промолчать.
— Я подумал, что мне не помешает понаблюдать за вами еще немного и провести некий сравнительный анализ.
Сравнительный анализ? Чушь собачья. С трудом сдерживая рвущиеся с языка слова, генеральный директор JN Entertainment улыбнулся и сказал:
— Несомненно, именно это — причина того, что ты сегодня приехал сюда? Должно быть, ты устал, а тебе же еще сниматься на следующей неделе, хах?
В ответ на эту многозначительную фразу Ли Уён улыбнулся и невинно ответил:
— Председатель, вы же знаете, какое у меня здоровье и насколько я вынослив. Впрочем, без разницы.
Одной из причин, по которой продюсеры и режиссеры так любили работать с Ли Уёном, была его невероятная выносливость. Неважно, насколько крепким было здоровье других актеров, если они вынуждены были не спать по три дня, в их внешности и поведении можно было заметить признаки усталости. Ли Уён разительно отличался этим от других: какими бы ни были нагрузки, он всегда выглядел бодрым, полным сил и здоровья. Поговаривали даже, что он что-то принимает. Те же, кто прямо спрашивали актера, в чем секрет такой стойкости, получали стандартный в таком случае ответ: «Это все спорт».
— Ага… Твоя физическая форма впечатляет.
— Вы же сами говорили мне быть дружелюбнее с моим менеджером. Так в чем проблема?
— Я не говорил тебе с ним сближаться…
Увидев, как его старый друг многозначительно скосил глаза чуть в сторону, Ким Хаксын, который собирался вправить своему подопечному мозги, резко замолчал. Возле него стоял Чхве Инсоп с сумкой в руке.
— Ха-ха-ха-ха. Конечно, ты должен быть дружелюбен. Как я с руководителем Ча, — пафосно добавил мужчина, положив руку на плечо старого друга. Тот усмехнулся и тут же ее сбросил.
— Кто поведет машину? — невозмутимо спросил Ли Уён.
Чхве Инсоп, все еще держа рюкзак, вдруг резко вскинул руку и выкрикнул:
— Я это сделаю!
Все трое не смогли удержаться от смеха — очень уж отчаянным и неистовым был этот крик.
— Инсоп, тебе что, в школе не давали выступить с презентацией на собрании класса? Такое впечатление, что у тебя психологическая травма. Расслабься, все нормально, можешь опустить руку.
— Думаю, это его тайная давняя мечта.
Чхве Инсоп медленно опустил руку. Его лицо было красным от стыда.
— Я поведу. Дайте мне ключи, — уверенным жестом вытянул руку Ча Хёнгю. Ким Хаксын достал требуемое из кармана и бросил их своему бывшему менеджеру.
— Машина новая, будь аккуратен.
— Давай тогда возьмем одну из служебных машин.
— Мерседес-Бенц привлекает слишком много внимания. Не люблю, когда люди начинают крутиться поблизости в надежде что-то вынюхать, думая, что внутри какие-то знаменитости.
— Если ты все еще надеешься на тихую незаметную вылазку на природу, то спешу тебя разочаровать — поздно пить боржоми, — проворчал руководитель Ча, с недовольством поглядывая на артиста. С его присутствием надежды на спокойную рыбалку испарялись, как последние капли росы под утренними лучами солнца. Он мог рыбачить, не привлекая ничьего внимания, только глубокой ночью в безлюдном месте, а днем единственным способом избежать толпы фанатов было не выходить из виллы президента.
После того, как Ча Хёнгю занял место водителя, Чхве Инсопу не оставалось ничего иного, кроме как проскользнуть на переднее пассажирское сиденье. Он все еще надеялся занять водительское кресло, если выпадет такая возможность.
Председатель Ким оккупировал лучшие места сзади и, естественно, Ли Уён к нему в этом присоединился.
Пока машина медленно скользила по городским улицам, никто не проронил ни слова. Спустя примерно минут десять после того, как они выехали на шоссе, директор Ким прервал тишину, оглянувшись через плечо:
— За нами кто-то следует?
— Двое. Белая машина и серое такси, — мастерски вырулив в сторону, отозвался руководитель Ча.
— Правда? — Чхве Инсоп обернулся, но не заметил ни одной из машин, о которых говорил Ча Хёнгю.
— Поклонник или журналист. Кто-то из двух, — спокойно, как будто упоминая какую-то не стоящую внимания мелочь, заметил Ли Уён. Председатель сжал его плечо и выдохнул:
— Хе-хе. Разве ты не скрылся от них?
— Директор лучше меня знает, какими настойчивыми могут быть эти люди.
— Что бы там ни было, не хотелось бы, чтобы наш отдых что-то испортило, верно?
Поймав взгляд руководителя Ча, председатель Ким утвердительно кивнул на его вопрос, нужно ли им избавляться от хвоста.
Получив добро от генерального директора, Ча Хёнгю вдавил педаль газа и мотор громко взревел. От неожиданности и резкого увеличения скорости Чхве Инсоп подавился воздухом и судорожно вцепился в потолочную ручку.
— Не волнуйся, руководитель Ча — прекрасный водитель, — донесся с заднего сиденья расслабленный голос председателя Кима. Это, однако, не очень успокоило молодого человека: чувствуя, как скорость возрастает до каких-то космических, по его мнению, значений, он еще крепче вцепился в силовой поручень.
Руководитель Ча тем временем ловко сменил полосу и обогнал идущую перед ним машину, постепенно увеличивая скорость еще больше.
— Ува-а-а.
Когда Ча Хёнгю прошел в опасной близости от корпуса едущей впереди машины, которую он лихо обгонял, лицо Чхве Инсопа побледнело и он не смог сдержать испуганного вскрика. Ли Уён, читавший сценарий на заднем сиденье, ухмыльнулся, услышав это.
— Не волнуйся, у руководителя Ча после двадцати лет вождения без единой аварии уже личная лицензия таксиста.
К сожалению, Чхве Инсоп все еще не мог понимать специфические шутки корейцев и читать между строк. Поэтому, намертво вцепившись в салонную рукоятку, он потрясенно покачал головой и с уважением обратился к старшему мужчине:
— Будучи таким занятым, вы смогли выкроить время, чтобы получить персональную лицензию таксиста. Это поразительно!
— Что? Зачем бы мне понадобилось это делать?
— Представитель… Ох, нет, кажется, я все не так понял…
Когда машину в очередной раз занесло, молодой человек понял, что просто не может это больше выносить. Он достал из кармана таблетки и положил одну в рот, тут же начав ее рассасывать.
— Ты принимаешь какие-то лекарства? Это от укачиваний?
Это был препарат с успокаивающим эффектом, предназначенный для тех, у кого были проблемы с сердцем. Совершенно не задумавшись о том, что по новым документам у него не было проблем со здоровьем, Чхве Инсоп автоматически ответил:
— Это обезболивающее.
— Разве тебе не нужна вода, чтобы запить лекарство?
— Раньше я часто их принимал, поэтому это превратилось в привычку. Так что вода не обязательна.
Только договорив, молодой человек осознал, какую ошибку он только что допустил. Здоровый человек просто не смог бы приобрести такую привычку, принимая время от времени, допустим, таблетки от головной боли. К счастью, никто не обратил внимания на эту маленькую странность. Инсоп тихонько выдохнул с облегчением.
Ему нельзя было отклоняться от образа обычного среднестатистического человека — того Чхве Инсопа, за которого он себя выдавал.
— Как ты можешь читать в машине на полном ходу? — полюбопытствовал председатель Ким, заглядывая актеру через плечо.
— Почему бы и нет?
— У тебя голова не кружится? Вот у меня всегда кружится.
— Председатель Ким, боюсь, дело не в том, где ты читаешь, а в том, что книги в своем большинстве вызывают у тебя головную боль, — поспешил влезть в разговор Ча Хёнгю.
— Это когда еще такое было? Я, чтобы ты знал, читаю много книг!
— Да ну? Тогда назови мне последнюю книгу, которую ты прочитал.
Уголок рта председателя Кима дернулся и, ничего на это не ответив, он опять переключился на Ли Уёна:
— …эй, ты совсем с ума сошел, что ли! Закрывай уже этот сценарий.
Однако артист, не отрывая взгляда от сценария в руках, лишь сказал, что он еще немного почитает.
— Вот же поганец, старших не слушает! Ты уже его до дыр зачитал! Чего тебе еще надо?
Чхве Инсоп с каким-то странным чувством вспомнил, как в одном интервью Ли Уён говорил о том, что перечитывает сценарий до тех пор, пока не сможет запомнить абсолютно все реплики — неважно, свои или чужие. Было нелегко признавать, что этот человек мог быть так беззаветно предан какому-то делу и вкладывал столько усилий в то, чем занимался.
— Мне нужно его запомнить.
— Разве обязательно знать реплики других?
Ли Уён ответил на это легким смешком. Руководитель Ча, который все это время уводил их от преследования, оглянулся назад и сказал:
— Все. Они нас потеряли.
— Я и не сомневался в тебе, дружище. У руководителя Ча в этом богатый опыт, так как ему приходилось много раз избавляться от моих фанатов. Ха-ха-ха-ха.
— Погоди-ка, когда это твои фанаты были такими, как у Ли Уёна? Насколько я помню, нам было достаточно просто пройтись перед ними, держась за ручки.
— Эй, ты что такое говоришь при детях-то! А-ха-ха-ха, нет-нет, я такого никогда не делал. Ли Уён, никогда не играй с сердцами своих фанатов.
— Я этого и не делаю.
— Вот и не делай. Погоди-ка… Это что же, значит, я такое делал? Не может быть! Я не дразнил своих фанатов! Руководитель Ча, да скажи же что-нибудь!
Ча Хёнгю показательно замолчал. Смотря на этих двоих, Чхве Инсоп тихо рассмеялся.
— Наш Инсоп снова смеется?
Ким Хаксын подался вперед и задал вопрос, который его уже давно интересовал:
— Почему ты никогда не улыбаешься? Разве ты не знаешь, что смех приносит счастье?
— Все идет хорошо… Я правильно сказал?.. Похоже, не совсем, — с каждым произнесенным словом голос Чхве Инсопа становился все тише и тише, скатываясь в неслышное бормотание — он не был уверен в правильности идиомы, которую хотел использовать.
— В любом случае, это просто пословица. Ха-ха-ха, ну почему же, я иногда смеюсь, когда разговариваю с ним…
Председатель Ким, который уже открыл рот, чтобы что-то сказать, внезапно посмотрел на Ли Уёна и промолчал. Он вдруг подумал о том ощущении несоответствия, которое он уже испытывал раньше, общаясь кое с кем другим. Только что он ощутил то же самое, разговаривая с Чхве Инсопом.
Сейчас корейский Ли Уёна, который родился и вырос за границей, существенно улучшился, но сначала было очевидно, что тот иностранец. С идеальным знанием корейского, но все же иностранец. С ним сложно было поддерживать нормальный разговор не из-за неправильного произношения или ошибок речи, а именно из-за различий в восприятии, вызванной разницей менталитетов. Прямо как сейчас.
— Я что-то не так сказал? — испуганно спросил Чхве Инсоп, все еще изо всех сил сжимающий силовой поручень. Председатель Ким поспешил уверить его, что все нормально.
Ему даже стало жаль молодого человека. А все из-за одного конкретного присутствующего здесь мерзавца, который заразил его манией подозревать всех и каждого!
— Ну, а сейчас… Мы бы не могли немного сбавить скорость? — взмолился Чхве Инсоп, не отрывая взгляда от стрелки спидометра. Руководитель Ча непонимающе наклонил голову в сторону и спросил, почему они должны замедлиться.
— Разве мы не избавились от слежки?
— Избавились.
— Но вы все равно едете так быстро?
— Ну, так это же скоростное шоссе, я всего лишь еду так, как и принято ехать по шоссе. Наверное, господин Инсоп — очень осторожный водитель.
— Осторожный водитель?
— Ли Уёна, должно быть, выводит из себя твоя манера водить, не так ли?
— Все в порядке, все не так уж плохо.
Единственным недостатком Чхве Инсопа, который, казалось, был прирожденным менеджером, было то, что он водил слишком медленно.
— По крайней мере, лучше так, чем лихачить.
— …впредь я это обязательно учту и буду ездить быстрее.
Услышав, как молодой человек опять критикует себя, артист наконец-то отложил сценарий в сторону и возразил:
— Я ненавижу, когда стиль вождения другого человека заставляет меня чувствовать себя неспокойно. Лучше уж пусть меня немного раздражает скорость, но я буду уверен, что в безопасности.
— Он прав. Лучше уж немного действовать ему на нервы этим, чем рисоваться, притворяясь лучшим гонщиком мира, как Кан Тэкгын, чтобы в один прекрасный день…
Председатель Ким внезапно замолчал. Однако теперь Чхве Инсопу было любопытно, о ком они говорят.
Руководитель Ча кратко описал ситуацию.
Человек по имени Кан Тэкгын, который когда-то был менеджером Ли Уёна и хвастался тем, что в прошлом был гонщиком, поцарапал бампер Мерседес-Бенца стоимостью в сто миллионов вон и в тот же день написал заявление об уходе по собственному желанию. Инцидент произошел на парковке, где у машины по неизвестным причинам отказали тормоза. Однако председатель Ким подозревал, что это могло быть дело рук Ли Уёна.
— Не думай об этом, Инсоп, просто води аккуратно. И все будет в порядке, этого должно хватить надолго, — с намеком протянул Ким Хаксын, смотря прямо на Ли Уёна. Тот же как ни в чем не бывало снова открыл сценарий, притворяясь, что не понимает, о чем говорит директор.
Чхве Инсоп, в конце концов, смог отпустить потолочную ручку только тогда, когда руководитель Ча снизил скорость до ста двадцати километров в час. Компания из четырех человек коротала время за непринужденными беседами.
Так продолжалось достаточно долгое время, пока машина не свернула к зоне отдыха Донхэ.
— Зачем нам туда? Это дополнительные сорок минут, если не больше. Просто проезжай дальше.
— Мой мочевой пузырь сейчас лопнет. Люди такие невнимательные!
Поворчав, Ча Хёнгю остановил машину в подходящем месте. Чхве Инсоп потянулся открыть дверь, однако мужчина внезапно схватил его за руку, мешая ему это сделать.
http://bllate.org/book/12950/1137383
