— Это барбекю на природе. Тут нет таких благ, — гендиректор Ким пожал плечами и широко улыбнулся. Руководитель Ча, который готовил мясо, саркастично добавил:
— Поэтому ради блага гендиректора всем мясом занимаюсь я.
— Можно я пожарю? — Чхве Инсоп протянул было руку, но руководитель Ча помотал головой.
— Все нормально, Инсоп. Ты же видел, как хорошо я прожарил те куски мяса.
— Ча понимает толк в мясе.
— Мне вот интересно, что тебя сюда привело.
Несмотря на эти речи, руки Ча Хёнгю не отдыхали ни минуты. После похода в ближайший ресторан сашими и созерцания того, как Ли Уёну приходится постоянно останавливаться по дороге, гендиректор Ким тихонько сходил в мясную лавку. Было решено, что если таскать с собой Ли Уёна, то на вилле не получится даже спокойно поспать, не говоря уже о рыбалке.
В конце концов, они вчетвером устроили барбекю на переднем дворе виллы.
— Руководитель Ча, даже если ты до конца жизни будешь жарить мне мясо, всем и так ясно, что ты проиграл свой последний спор.
— И все потому, что гендиректор играл грязно.
— Меня уже вымораживают твои речи про грязную игру.
— Моя удочка изменила положение, пока я отходил. Кому как не тебе ее двигать?
Руководитель Ча забурчал что-то себе под нос с лицом человека, который готов умереть от несправедливости, и вдруг схватил Чхве Инсопа за плечо и начал давать советы.
— Если собираешься сейчас рыбачить, то знай, что твой успех зависит от того, будет ли этот человек трогать твою удочку. Понял?
— Да? Ха-ха… Ага. Понял.
— Что ж ты! Соп. Извини. О, Соп-соп. А неплохо. Может, мне теперь звать тебя Сопом?
Чхве Инсоп смутился и промолчал. Это, конечно, мелочь, но, если прозвище к нему прилипнет, жить уже станет тяжелее. Он собирался уйти незамеченным, но теперь чувствовал, что его планы рушатся. К тому же, так случилось, что сегодня Ли Уён помог ему с такой отвратительной вещью… Как бы там ни было, его должны уволить в течение трех месяцев.
— Что? Тебе разве не нравится? Имя Соп запоминается и звучит приятно.
— Нет, ему не нравится. Председатель этого даже не заметил?
— Почему? Звучит хорошо. Руководитель Ча, тебе тоже твое прозвище сначала не понравилось, но потом ты привык и решил его оставить.
Прозвищем Ча Хёнгю было Ча-Ча. Это пошло из-за его привычки размахивать бубном в караоке, когда он был пьян. А еще он представлялся менеджером Ча-ча-ча в местах, где ему приходилось отвечать за обстановку.
— Давайте есть!
Менеджер Ча завернул кусок мяса в огромный лист и запихнул в рот гендиректора Кима. Ли Уён, наблюдающий за этим, поднял солнцезащитные очки на лоб и заговорил:
— Вы двое выглядите как парочка.
— Эй!
— Ли Уён… Не говори такое.
— Директор Ким — нерешительный муженек. А менеджер Ча — женушка, которая ворчит, но слушает все, что он говорит.
Впервые в жизни Чхве Инсоп был полностью согласен с Ли Уёном.
— Ха-ха-ха. Ну, между нами, конечно, была жена, но можно сказать, что отчасти ты прав, — гендиректор Ким, видимо, почувствовал превосходство из-за того, что его назвали мужем.
— В каком смысле «между вами была жена»? — Чхве Инсоп осторожно поинтересовался, решив, что это какое-то корейское выражение, которого он еще не слышал. Если бы это было новым выражением, то ему пришлось бы записать это в свой словарик.
— Моя вторая жена вышла за руководителя Ча. Я говорил ему не влезать в это, но он все равно женился на ней и истратил все деньги на алименты. Тц-тц-тц.
— Эй, почему это мы разговариваем об этом? — воскликнул менеджер Ча и залился краской.
— Я что-то не так сказал?
— Ага, лучше не вспоминать об этом… Вот блин. — Ча Хёнгю начал пить прямо из бутылки. Как и сказал Ким Хаксын, это не было ложью. Ча женился на бывшей гендиректора, развелся и стал банкротом, а Ким принял его на работу. Это было главной причиной лояльного отношения руководителя Ча к гендиректору.
— Ли Уён. Если хочешь, чтобы твой менеджер уважал тебя, позволь своей второй жене выйти за него. Когда они разойдутся, твой менеджер будет любить тебя так, как никто другой.
Руководитель Ча лишь посмеялся над словами генерального директора Кима, который умело перевел болезненную реальность в шутку. Ли Уён также улыбнулся, попивая пиво.
— Я не люблю, когда кто-то трогает мои вещи.
Ни один из троих не подумал, насколько это неуместно — относиться к женщине, как к предмету.
— Но как же это называется?
Чхве Инсоп рефлекторно выкрикнул ответ на вопрос Ли Уёна. Он ведь знал название!
— Товарищи по дыре… Верно?
Три пары глаз в изумлении уставились на него.
— Инсоп, дружище… — рты тех двоих, что внезапно с подачи Инсопа стали «товарищами», одновременно скривились. Едва сдерживая смех, Ли Уён нашел в себе силы ответить:
— Не сказать, что он не прав.
— Я хотел сказать «товарищи по постели»… Прошу прощения, — Чхве Инсоп склонил голову.
Он с детства учил корейский со своим отцом, чтобы разговаривать на нем так, будто это его родной язык. Однако современный сленг ему пришлось изучать отдельно. Перед поездкой в Корею Инсоп пытался учить его по сериалам и форумам. Временами он даже не понимал, что значат некоторые выражения, и вот чем это сейчас обернулось.
Чхве Инсоп понял, что облажался и извинился. Гендиректор Ким улыбнулся и ободряюще похлопал Инсопа по плечу.
— Все нормально. Кстати, где это ты такого нахватался?
— В интернете…
— Н-да, интернет портит детей…
Внезапно Чхве Инсоп почувствовал себя ребенком, которого испортил интернет. Он тихонько начал мять в руках лист зелени в ожидании мяса.
Тут он заметил, как нечто белое приближается издалека.
— О, Хэппи.
Когда генеральный директор Ким понял кто это и окликнул белую собаку по имени, она прямо на бегу начала вилять хвостом, не сбавляя темпа.
http://bllate.org/book/12950/1137389
