Его встретило хмурое утро. Думая обо всем произошедшем, он чувствовал, как пылает лицо, ему было так стыдно, что хотелось просто зарыться куда-нибудь или убежать…
— Ха-а… — вздохнул Инсоп, опираясь спиной на столб и желая провалиться сквозь землю.
Проснувшись сегодня утром в доме Ли Уёна, парень принял душ в уже знакомой ванной комнате, испытывая неприятное чувство вины и задаваясь вопросом, что же с ним не так.
Приняв душ и съев завтрак, приготовленный Ли Уёном, Инсоп всерьез задумался о корейской поговорке, которая гласит, что нельзя определить, куда попадает пища — в нос или в рот*. К счастью, сегодня у них не было никаких планов на раннее утро.
П.п.: Значение примерно такое: «Я так нервничал за завтраком, что даже не понимал, где у меня рот, а где нос».
Привезя Ли Уёна в Ёидо на встречу по кросс-функциональным задачам в одиннадцать часов утра, Инсоп остался ждать его на парковке, погрузившись в безрадостные размышления о вчерашнем вечере.
Употребление алкоголя, поход в уборную, встреча с иностранцем, отдельная комната, снова алкоголь…
Невольно вспомнив сцену, которую он хотел бы забыть, парень вытер губы тыльной стороной ладони. Ублюдок… Притворился, что проглотил таблетку, а сам держал ее во рту, а потом…
— Я такой идиот… Ха-ах…
Даже удар головой о столб не помог ему выкинуть эти мысли из головы. Но еще большая проблема заключалась в том, что он отчетливо помнил, как в комнату ворвался Ли Уён с разгневанным выражением лица, но после этого — ничего. Он снова и снова напрягал свою память, но это не приносило результата.
Очевидно, вчера что-то произошло. Иначе Ли Уён не вел бы себя так странно. Проснувшись утром, парень сразу заметил, что отношение мужчины к нему изменилось, из-за чего Инсоп весь день чувствовал беспокойство.
Когда он проснулся, Ли Уён поинтересовался, как ему спалось и как он себя чувствует, и больше ничего не сказал. Мужчина не обращал на него никакого внимания, и Инсоп чувствовал себя невидимкой. Наблюдая за Ли Уёном, парень пришел к выводу, что вчера он, должно быть, совершил что-то ужасное.
— Что… что… что же я наделал?
Однако все его размышления и сожаления не пробудили в нем никаких воспоминаний.
Сколько бы он ни пытался убедить себя, что это даже к лучшему, что теперь его точно уволят, парень все равно не мог отделаться от жалости к себе.
Инсоп тонул в чувстве стыда, которое переполняло его каждый раз, когда он ловил себя на том, что смотрит на Ли Уёна и думает, когда же тот станет относиться к нему так, как раньше.
— Все нормально… Пусть меня уволят. Я справился, отличная работа.
Инсопу нужно было улететь в Америку на следующих выходных. Так что ему не стоило беспокоиться о том, что он сделал вчера, а просто продолжать вести себя как прежде.
— И все же мне нужно знать, что, черт возьми, я натворил, чтобы успокоиться, — беспомощно пробормотал Инсоп и сполз спиной по столбу, усевшись прямо на пол. В этот момент кто-то из прохожих узнал его и тепло поприветствовал, как близкого знакомого:
— Мистер Чхве Инсоп?
— Э-э… Здравствуйте.
Инсоп тут же поднялся. Это была репортер Ким Хэшин. Судя по тому, что в одной руке она держала камеру, не похоже, что она просто проходила мимо по своим делам.
— Ах, конечно, я пришла, чтобы сфотографировать Ли Уёна.
— Да… я вижу.
Несколько человек, присутствовавших на том самом ужине, были допрошены полицией по поводу нападения на Кан Ёнмо. Им задавали простые формальные вопросы о том, что произошло в тот день и когда они расстались. Ли Уёна тоже допрашивали, но кто-то специально снял эту сцену и опубликовал статью с заголовком: «Странная атмосфера на съемочной площадке между Ли Уёном и Кан Ёнмо». Конечно же, этим кем-то была репортер Ким Хэшин. Она стала самым ярким примером того, как журналист может подпортить репутацию знаменитости.
Из-за ее статьи в интернете Ли Уён, у которого никогда не было антифанатов, некоторое время подвергался критике, получая негативные комментарии. Люди писали, что он просто притворяется тем, кем на самом деле не является.
Однако Ли Уёна происходящее совершенно не беспокоило, ведь реальных доказательств ни у кого не было, так что вся эта суета улеглась спустя три дня, а вот Инсопа, на руках которого были те самые доказательства, бросало в пот. Парень переживал так, как будто это он напал на Кан Ёнмо.
— Наверное, он еще не скоро выйдет?
— Я не знаю.
Несмотря на то, что Ли Уён уже должен был закончить, Инсоп решил ответить именно так. Ким Хэшин улыбнулась и кивнула.
— Давайте тогда выпьем по чашечке кофе и подождем его, хорошо? У меня есть немного свободного времени. Ах, кстати, знаете что? Меня отстранили от работы.
— Что?
— Кто-то сверху надавил. Это было слишком жестко.
Инсоп промолчал. Он вспомнил слова руководителя Ча, который говорил, что, хоть генеральный директор Ким не выглядит безупречным начальником, у него широкие связи, поэтому он обязательно защитит своих артистов.
— Но рано или поздно я вернусь с чем-нибудь настолько громким, что это вызовет просто невероятный ажиотаж.
— Да… постарайтесь.
Инсоп опустил голову. Он больше не хотел с ней разговаривать. Ким Хэшин посмотрела на него, как-то странно улыбнулась и вдруг спросила:
— Кстати, Инсоп, вы решили оставить работу менеджера?
— Что вы имеете в виду?
— Почему вы заказали билет на самолет?
Парень застыл, не зная, что ответить.
— Конечно же, чтобы улететь в Америку на следующих выходных. Ах, какой же там номер рейса? — пробормотала она, притворившись, что не помнит.
Кровь отхлынула от лица Чхве Инсопа. Он боялся представить, как много она знает.
— Я не знаю, о чем вы говорите, — парень отвел взгляд, стараясь казаться бесстрастным. Холодный пот струйками стекал по его рукам, и он спрятал их за спину.
— Помните Юн Арым из Monthly Blue?
В памяти Инсопа всплыло лицо журналистки с аккуратной короткой стрижкой.
— Она моя школьная подруга. Когда я узнала, что у нее есть номер телефона Инсопа, то попросила поделиться.
Инсоп продолжал молчать.
Конечно, учитывая, что он является менеджером известного актера, его номер телефона не был таким уж секретом, но ему все равно стало не по себе.
— Вы знаете, что такое клон телефона?
— Знаю…
Чтобы узнать о личной жизни знаменитостей, некоторые сумасшедшие фанаты нелегально копируют их телефоны и тайно шпионят за ними, отслеживая текстовые сообщения и звонки. Инсоп знал, что сделать копию мобильного телефона Ли Уёна невозможно, потому что генеральный директор Ким использовал какой-то сложный способ, чтобы обезопасить актера.
Поэтому репортер Ким Хэшин незаконно скопировала мобильный телефон его менеджера, Чхве Инсопа, чтобы следить за расписанием и личной жизнью Ли Уёна.
— Это незаконно.
— Так я ничего такого и не имела в виду. Я просто поинтересовалась, знаете ли вы, что есть такие программы. Кстати, телефон, который сейчас использует Инсоп, зарегистрирован на имя другого человека. Интересно почему?
Инсоп ничего не ответил. Он зарегистрировал свой номер под чужим именем, которое он купил в интернете, чтобы избежать возможных неприятностей. Чтобы в случае исчезновения человека по имени Чхве Инсоп никто не смог обнаружить его следы.
Неизвестно, как репортер Ким Хэшин узнала об этом факте, но для него это было очень неожиданным и неприятным открытием.
— Похоже, у вас больше секретов, чем кажется. Учитывая, что вы приобрели билет в один конец в Соединенные Штаты на следующую неделю, вы, должно быть, собираетесь уволиться с работы.
— Вряд ли это касается журналистов.
Подумав, что станет только хуже, если они продолжат разговор, Инсоп кивнул головой на прощание, собираясь поскорее уйти. Когда он шел к своей машине, Ким Хэшин окликнула его:
— Мистер Инсоп, вы обещали дать мне интервью, прежде чем написать заявление об уходе.
— Я никогда не обещал ничего подобного.
Ответив в порыве гнева, Инсоп тут же понял свою ошибку. Он был недостаточно силен, чтобы иметь дело с журналисткой, имеющей огромный опыт работы в сфере развлечений.
http://bllate.org/book/12950/1137476
