— Я дома, — пробормотал Инсоп, переступив порог.
Хотя в пустом пространстве его ждала лишь мрачная тишина, ему хотелось хоть немного оживить обстановку.
Он включил свет и прошел внутрь, где первым делом вымыл руки и ноги. Переодевшись, парень сел за стол и записал в блокнот все, что произошло за сегодняшний день. Ему больше не нужно было выяснять информацию о Ли Уёне, но это вошло у него в привычку, поэтому он машинально записал все и закрыл блокнот.
Инсоп улегся прямо на пол и вздохнул:
— Я так устал…
Проведя весь сегодняшний день с Ли Уёном, он чувствовал себя опустошенным. На протяжении всего дня мужчина вел себя с ним очень холодно. Когда парень покупал для него хлеб, он откусывал кусочек и выбрасывал его, делал глоток кофе, но тут же говорил, что тот невкусный, и отправлял стаканчик в мусорное ведро. Инсопу казалось, что Ли Уёна словно подменили. Вчера после ухода из клуба что-то определенно произошло, но парень не решился спросить об этом.
Тот факт, что он никак не мог вспомнить вчерашние события, не давал Инсопу покоя.
Было бы лучше, если б ему рассказали, что он вчера натворил, даже если это окажется каким-то безумием.
Инсоп повернул голову к цветочному горшку, стоящему в углу комнаты, и произнес:
— Кейт. У меня осталось не так много дней, чтобы побыть с тобой.
Перед отъездом из Сеула ему нужно было решить один важный вопрос — Кейт. Поэтому Инсоп отправился в цветочный магазин, где купил ее, и сказал, что хочет вернуть цветок. Владелец магазина пришел в замешательство, но парень пообещал оплатить стоимость пересадки и питательных удобрений, которые потребуются в будущем, поэтому тот с угрюмым видом дал на это свое разрешение.
— Ли Уён… избил Кан Ёнмо, — Инсоп говорил как можно тише, чтобы его никто не услышал. — Кан Ёнмо до сих пор в больнице. Ему придется еще некоторое время оставаться там. К счастью, с ним все в порядке, но… Это сделал Ли Уён. Только я один знаю, что это сделал он.
Поначалу, когда он сфотографировал Ли Уёна, выходящего из переулка, Инсоп думал, что воспользуется этим шансом и никогда не вернется к нему. Однако со временем хранить тайну становилось все тяжелее и тяжелее.
— Я думал, что все станет яснее, если я узнаю слабость Ли Уёна, но все только усложнилось.
Инсоп осознал, что привязан к мужчине сильнее, чем он думал.
— Что же мне делать? Что мне делать? — спрашивал он, но ответ так и не находился.
Инсоп легонько хлопнул себя по лицу ладонью.
Он должен был держать по контролем свое слабое сердце. Оставалась самая важная часть его плана. Если до следующей среды из уст Ли Уёна не прозвучит слово «уволен», он сможет соврать, что ему нездоровится, и написать заявление об уходе.
В конце концов, менеджеры Ли Уёна меняются каждые три месяца, так что никому не будет дела до того, что он уйдет.
Несмотря на то, что у Инсопа имелся четкий план на будущее, он все еще пребывал в замешательстве. Повертев кончиками пальцев цветочный горшок Кейт, он посмотрел на часы и поднялся с пола. Сегодня ему нужно было позвонить маме. После нескольких гудков он услышал ее голос.
— Алло? Питер?
— Да. Что ты делаешь?
— Я купала Уилла… Инсок-а! Куда он опять убежал?
Он слышал лай Уилла на другом конце телефона. Вся гостиная в доме наверняка была залита водой, потому что Уилл бегал туда-сюда каждый раз, когда его купали.
— Скажи ему, что после купания ты дашь ему его любимое лакомство.
— Ты должен слушаться. Уилл! Сиди там. Иначе я не дам тебе вкусняшку.
Уилл продолжал лаять. Похоже, он все еще считал купание игрой. Несмотря на то, что по человеческим меркам ему уже было далеко за двадцать, он всегда оставался непоседливым щенком. Улыбаясь, Инсоп подумал, что ему хочется поскорее обнять Уилла.
— Мама, на следующей неделе… Я, возможно, вернусь.
Даже заказав билет на самолет, Инсоп не сообщил своей семье, что собирается вернуться в Соединенные Штаты. Он еще не знал, чем все закончится, и решил не говорить им об этом до приезда в аэропорт.
— Что? Правда? Ты действительно возвращаешься? Спасибо тебе, Господи. Знаешь, как я плакала прошлой ночью, когда ты явился мне во сне?
Он услышал жалобные всхлипывания матери. Если б он знал, что она будет так счастлива, то сказал бы ей об этом раньше.
— Ты правда возвращаешься? Во сколько вылет?
— Я еще не уверен, так что пока об этом знаешь только ты. Я расскажу тебе все через несколько дней.
— Ладно, ладно. Ты хорошо питаешься? Ты здоров?
— Да, я в порядке.
— Кстати, та работа, которую ты должен был сделать в Корее… все удалось?
Инсоп на мгновение замешкался, услышав осторожный вопрос матери, а затем честно ответил:
— Думаю, все получится… Но я пока не уверен.
— Не уверен?
Когда Инсоп сообщил, что едет в Корею, его мать больше всех противилась. Она была рассержена, ведь какая мать обрадуется, что ее слабый сын уезжает в чужую далекую страну и даже не говорит ей зачем. Инсопу пришлось долго убеждать ее хоть раз довериться ему, ведь он собирался уехать ради того, кто был ему так дорог. Но в итоге он так и не рассказал никому, в чем все-таки причина его отъезда. Кроме Дженни, которой больше не было на свете.
Кто-то назвал бы его сумасшедшим, кто-то посмеялся бы над ним за то, что он тратит свою жизнь на такие пустяки. Но для Инсопа это было важнее всего остального.
— Главное — знать, что я поступаю правильно.
Сейчас он просто хотел поскорее уйти от Ли Уёна. Тревожное чувство, что если он хоть немного задержится рядом с ним, то не сможет совладать со своим сердцем, постепенно усиливалось.
— Питер, ты не можешь всегда поступать правильно. — После небольшой паузы она произнесла: — Просто делай то, чего тебе больше всего хочется. Мама верит в тебя.
При слове «верит» у парня сжалось сердце, ведь он собирался продать кого-то, чтобы искупить свои грехи.
Когда сын ничего не ответил, мать продолжила нарочито веселым голосом:
— Ты ведь знаешь, что, когда у меня плохое настроение, я всегда иду покупать пончики в магазин на Третьей улице?
— Да, знаю.
Его мама, которая пекла пончики, а также печенье и другую выпечку лучше, чем большинство пекарен, всегда ходила в тот старый магазинчик, когда испытывала стресс, и покупала там пончики.
— Сначала я делала это потому, что их пончики казались мне вкусными, но в итоге я поняла, что мне нравится просто ходить туда пешком.
Инсоп внимательно слушал ее.
— Не стоит зацикливаться на результате. Потому что часто мы находим смысл на пути к нему. Понимаешь?
— Да… Я еще позвоню потом.
— Хорошо. Надеюсь, увидимся на следующей неделе.
Они распрощались, и разговор завершился.
«Чего я хочу…»
Что бы это могло быть? Инсоп лежал на полу и перечислял вещи, которые сразу же приходили на ум. Его семья, печенье, которое пекла мама, книги, которые он оставил на книжной полке, так и не прочитав, мягкие и пушистые лапы Уилла, его бесконечная история с Дженни и…
В этот момент зазвонил его мобильный телефон. Подскочив, он взглянул на экран, и пять букв имени Ли Уёна полоснули его по сердцу.
Чхве Инсоп растерялся. Ему не стоит отвечать на звонок. Завтра утром он скажет, что просто не слышал, потому что спал. Ли Уён — это человек, которого он должен вычеркнуть из своей жизни. Больше нет смысла быть с ним милым…
http://bllate.org/book/12950/1137478
