— Я знаю, что вам страшно, но попрошу придержать крики и пока остановиться. Мне нужно тридцать секунд, — раздался голос Син Цунляня после того, как выстрел отзвучал.
Должно быть, неожиданный хлопок перепугал всех похлеще давки, отчего все действительно побоялись издать хоть звук.
Линь Чэнь медленно опустил руки. Барабанные перепонки все равно ныли. Видимо, тут постарался и Син Цунлянь, поднесший пистолет прямо к микрофону, и Ван Чао, выкрутивший громкость на максимум…
И все же подобный ход Линь Чэня не удивил. В конце концов, Син Цунлянь имел в крови боевые гены, поэтому даже в критической ситуации был готов сражаться.
Линь Чэнь одной рукой слабо сжал мочку уха в попытке облегчить звон, в то время как в другой держал телефон.
Голос Син Цунляня снова зазвучал и в наушнике, и в колонке неподалеку:
— Меня зовут Син Цунлянь, я капитан уголовного отдела полиции Хунцзин. Я здесь, чтобы обеспечить вашу безопасность, поэтому внимательно слушайте, что я скажу.
Его низкий голос звучал ясно и чисто, и все же силы и холода от этого не терял.
Представился, успокоил массы, назвал свою цель. Как бы то ни было, Син Цунлянь, несмотря на всю странность дела, лучше справлялся с народом. Несмотря на непрекращающуюся речь, за все время после выстрела паника не наступила. Упавшие медленно поднялись на ноги, в то время как остальные то и дело оглядывались, пытаясь найти источник звука.
Пока Син Цунлянь говорил с публикой, Линь Чэнь говорил с ним:
— В социальной психологии есть особый эффект под названием «диффузия ответственности». Он заключается в том, что человек, готовый протянуть руку, сделает это с куда меньшей вероятностью, если окажется в окружении толпы. Единственное решение — самостоятельно попросить о помощи. И важно для этого выбрать кого-то конкретного. К примеру, «мужчина в синей рубашке с очками, помогите, пожалуйста». Как-то так. Здесь очень много людей, поэтому все слова типа «замрите», «остановитесь» или «подождите» бессмысленны. Не забывай обращаться к конкретным группам и указывать конкретные места, — быстро проговорил Линь Чэнь. Сделав глубокий вдох, он продолжил: — Сейчас самое важное — это найти того, кто поднимется на сцену и проверит состояние Ли Цзинтяня…
Не успел он что-либо добавить, как из колонок вновь полился голос Син Цунляня.
Только вот почему-то про атриум он не сказал ни слова, вместо этого…
— Товарищи у кафе «Лунъянь» на четвертом этаже, разойдитесь немного. Прямо сейчас среди вас находится мой коллега. Пожалуйста, пропустите его к перилам и позвольте осмотреть ситуацию, чтобы как можно скорее и точнее организовать эвакуацию, — Син Цунлянь остановился, призадумавшись, но закончил: — Это мужчина в белой рубашке с гипсом на руке. Прямо сейчас он на телефоне.
Все взгляды перетекли на Линь Чэня. За такое внимание ему даже захотелось кое-кого поблагодарить.
Однако ситуация этого не предполагала. Люди быстро сориентировались и поделились на две «стенки», образовав проход. Линь Чэнь быстро настиг ограждения и опустил голову.
Ван Чао неспроста посоветовал ему это место. Особенно это бросалось в глаза в сравнении с предыдущей точкой на стуле. Сейчас Линь Чэнь мог весьма четко наблюдать все происходящее в атриуме, особенно сцену. На глаза очень скоро попался инспектор Хуан, прижатый к полу группой девочек и пытающийся подняться.
— Син Цунлянь, выпусти Хуан Цзэ на сцену. Видишь его? Он прям под ней. И на нем… несколько девочек в красном…
Ответом послужил голос сверху:
— Девушки у сцены в лобби первого этажа, пожалуйста, послушайте. Отойдите назад. Вы… скоро раздавите еще одного моего коллегу. Да… того, в черном костюме. Я понимаю, что вы очень обеспокоены состоянием господина Ли Цзинтяня, но сейчас ему нужна профессиональная помощь… Так, а вы, инспектор Хуан… не могли бы вы, пожалуйста, подняться на сцену и проверить состояние господина Ли Цзинтяня? Спасибо.
Даже со своего места Линь Чэнь разглядел, как потемнело лицо Хуан Цзэ после слов Син Цунляня.
О да, больше всего на свете этот человек ненавидел тех людей, которые его спасали.
Окружившие его девочки спешно поднялись и отступили.
Хуан Цзэ не без усилия встал. Его костюм знатно помялся, а волосы растрепались. Линь Чэнь обратил внимание на то, как тот старался не наступать на одну ногу, как будто ее повредил. Скорее всего, просто ушиб. Однако Хуан Цзэ не спешил на сцену: вместо этого он собрался с духом, развернулся и многозначительно посмотрел в сторону Линь Чэня.
Стоя на четвертом этаже и разглядывая чужое недовольное лицо, Линь Чэнь обратился к Син Цунляню:
— Хуан Цзэ почти на сцене.
Пока Хуан Цзэ с трудом взбирался по ступеням, Син Цунлянь продолжал раздавать инструкции:
— Дабы убедиться, что господин Ли Цзинтянь получит своевременную помощь, я надеюсь, все посодействуют нам с процессом эвакуации. От лица полиции я заявляю, что мы обязательно оповестим массы о состоянии господина Ли Цзинтяня и бросим все силы на поимку преступника. Поэтому сейчас, ради собственной и чужой безопасности, считая господина Ли Цзинтяня, я попрошу всех следовать моим указаниям. Как только я скажу «старт», слушайте меня и организованно покидайте здание.
Голос Син Цунляня, уверенный и собранный, полностью зачаровал аудиторию.
Линь Чэнь вдруг подумал, что этот человек явно справлялся с неожиданными ситуациями лучше него. Или, скорее, Син Цунлянь был просто обучен на практике, в то время как у него самого на руках была лишь теория.
— Пока не двигайтесь и осмотритесь, поищите раненых или упавших в давке. Раненых аккуратно переведите в ближайшие магазины. Еще раз повторяю: сейчас никто не двигается и остается на своих местах.
В этот момент по всему центру раздались выдохи, больше похожие на стоны.
Спустя несколько мгновений по атриуму стали раздаваться шорохи. Народ быстро пришел в себя и принялся помогать окружающим даже без особых инструкций. Спокойно и цивилизованно начался поиск пострадавших и последующая им помощь.
Линь Чэня окатила волна облегчения. Его внимание вновь вернулось к сцене.
Хуан Цзэ присел на колени около тела певца и, сняв пальто, крепко прижал его к кровоточащей ране на шее. Затем он обернулся к толпе и обеими руками показал пальцы вверх.
Значит, Ли Цзинтянь еще жив.
Линь Чэнь замер. «Еще жив?»
Он подсознательно перевел взгляды на телефон. Судя по часам, с момента нападения прошло три минуты. Смерть от разрыва сонной артерии наступает в течение трех-пяти минут, но уже спустя две пострадавший теряет сознание. Так получается, у них еще есть шанс его спасти?
— Син Цунлянь, Ли Цзинтянь еще жив. Ранения, возможно, не смертельные, — шепотом произнес он.
Они были слишком далеко, чтобы видеться, но Линь Чэнь почему-то отчетливо представил, как Син Цунлянь кивнул в ответ.
— Эвакуация начнется на первом этаже и пойдет по этажам вверх, — все так же спокойно скомандовал Син Цунлянь. — Товарищи, кто оказался на втором, третьем и четвертом этажах, прошу, подождите пока мы очистим первый этаж. Если вы на первом этаже, оставайтесь на месте и не двигайтесь. А те, кто сейчас в одном из коридоров, пожалуйста, медленно и упорядоченно выходите. Старт.
Коротко, но по делу. Стоило Син Цунляню произнести заветное «старт», как Линь Чэнь увидел неспешный поток людей со сторон четырех коридоров — северного, южного, западного и восточного. По залу они передвигались довольно медленно, но за главным входом растекались куда скорее. Должно быть, Син Цунлянь уже связался с директором Чжэном и тот помог ему организовать эвакуацию еще более складно.
Тем временем Син Цунлянь обратился к посетителям вестибюля:
— Все, кто сейчас в лобби, пройдите в коридор между «Lisen» и «C&M». Позже через этот проход сюда прибудет медицинский персонал, поэтому, пожалуйста, не задерживайтесь, но проявите благоразумие.
Силой голоса Син Цунляня поток людей делился так же плавно, как песок, сыплющийся сквозь пальцы.
Народу заметно поубавилось, отчего стали четко видны сломанные стулья и грязный плиточный пол атриума. Людей стало куда меньше, поэтому медработники с носилками оперативно прошли к сцене через освободившийся коридор.
После оказания первой помощи пострадавшего скоро унесли.
Хуан Цзэ грубо оттолкнул хотевшего его осмотреть доктора и оглянулся.
Линь Чэнь отвел от него взгляд и уставился в спины уходящих людей, лиц которых он физически не мог разглядеть.
Среди них сейчас был и взволнованные фанаты, и испуганные покупатели… и убийца, покусившийся на жизнь Ли Цзинтяня считанные минуты назад.
Несшая букет зеленых роз девочка в красном, перерезав певцу горло, быстро скрылась в толпе, должно быть, в душе смеясь над человеческой глупостью.
И все же сейчас этой возможностью они располагать не могли.
http://bllate.org/book/12983/1142753
